vanilla lip gloss

Уставший и голодный Хёнджин вошёл в тёмную прихожую и закрыл за собой входную дверь. Наконец-то он дома. Вечерняя смена в кофейне закончилась ещё час назад, но пробки позволили ему доехать только к одиннадцати, когда его парень уже давно спал. Аккуратно миновав кухню и ванную, он бесшумно скользнул из темноты коридора в другую темноту, более светлую благодаря большому панорамному окну напротив кровати, откуда открывался вид на весь город. Хёнджин решил раздеться и оставить вещи на стуле рядом со шкафом, а самому отправиться в ванную и освежиться. Захватив с собой чистую спальную одежду в виде обычной белой футболки и черных шорт, он закрылся в ванной и стал её наполнять водой. После, удобно устроившись в ванне, Хёнджин закрыл глаза и устало потянулся. Как же он соскучился по тёплой водичке. Вдоволь насладившись водными процедурами и едва не уснув, Хван вышел и, ступая на носках, чтобы не дай Бог не разбудить любимого, прошёл к кровати. Лёг также максимально осторожно и повернулся на бок спиной к спящему. Усталость вновь им овладела, и он решил как можно скорее заснуть. После получаса дремания, Хёнджин почувствовал, как кто-то ёрзает у него между ног под одеялом. Без сомнения, это был Феликс, кто же ещё. Хван недовольно приподнялся на локтях и сбросил одеяло, открывая для себя весьма пикантную картину: Феликс, опираясь коленями и левой рукой в матрац, правой снимал с него шорты. На самом Ли ничего не было. Хёнджин перехватил его руку и нарочито сердито прохрипел:  — Тебя разве не учили, что спящего раньше времени будить нельзя? Особенно, если человек устал и хочет спокойно отдохнуть, — Хван получил в ответ только хитрую ухмылку. — Не надо мне тут лыбиться, спать давай! Хёнджин хотел уж было лечь обратно, но было поздно. Маленький гадёныш, как Феликса бывало ласково называл он, всё-таки снял с него шорты вместе с боксерами и деловито оглядел стоявший колом член.  — Твой дружочек просит внимания, и я помогу тебе с ним, — Феликс облизнулся и провёл языком вдоль ствола вверх; затем нарочно медленно пососал головку, подразнивая Хёнджина, и резко вобрал всю длину в рот.  — Блять.! — Хёнджин нахмурился. Ему уже не хотелось спать и усталость как рукой сняло. А Феликс начинал двигаться, ускоряя темп и лишь изредка смачно чмокая, что звучало очень пошло и грязно. Хван и пяти минут не выдержал. Дождался, когда Ли отстранится для восстановления воздуха в лёгких, и опрокинул его на кровать, нависая сверху. Феликс на такую выходку лишь молча раздвинул ноги, приглашая его «внутрь». Хёнджина это ещё больше раззадорило. Оценивающе и долго рассматривал тело под ним, пока не донеслось недовольное мычание и тихая просьба «вытащи». Хёнджин сначала даже не понял, что он имел в виду. Ли решил деликатно намекнуть и слегка приподнял зад, открывая Хёнджину вид на красивую анальную пробку в виде розового сердечка. Отсюда и мычание.  — Так ты хочешь, чтобы я вытащил её? — Хван вскинул бровью, поправляя рукой длинные пряди блондинистых волос на затылке. Получив утвердительный кивок, он стал медленно вытаскивать пробку, свободной рукой начиная надрачивать Феликсу. Тому, несмотря на внешнее недовольство, нравились эти действия. Лёгкая дрожь по телу и томные вздохи — то, что так возбуждало Хёнджина. Он искоса поглядывал на Ли с едва заметной усмешкой.  — Ты наконец вставишь свой член в мой давно уже готовый зад или нам по-отдельности придётся друг друга удовлетворять? То есть самостоятельно. — Феликсу с трудом давались слова, ему хотелось поскорее ощутить чужой орган в себе. Он ждал этого весь день и весь день проходил с блядской пробкой ради того, чтобы к обычному дрочеву всё и свелось? Нет уж, он, Феликс, этого не допустит! Взяв инициативу на себя, он схватил Хёнджина за запястье и его рукой резко вытащил пробку, громко охнув. Тело Феликса сжималось и разжималось, пытаясь найти замену только что заполнявшей пустоту пробке. И Хёнджин помог найти. Закидывая ноги Феликса себе на плечи, Хван придвинулся ближе и начал водить головкой у входа, тем самым вновь дразнил его. Довольный реакцией в виде ёрзанья, он резко вошёл, но не до конца, давая Феликсу привыкнуть. Хоть он и был достаточно подготовлен, перестраховка не помешает, подумал Хёнджин, медленно двигаясь. Феликс постанывал, прикрыв глаза, и держал Хвана за руку. Довольно мило. Весь он был милый, пока не становился извращённым чёртиком. Прямо как сейчас.  — Знаешь, давно хотел трахнуть тебя перед всем городом. — С этими словами Хёнджин изменил положение Феликса, чтобы его легче было поднять, и направился к панорамному окну. Не зря же оно у них было. Прислонив Ли спиной к стеклу, Хёнджин продолжил двигаться в нём, наращивая темп и покрывая его лицо лёгкими поцелуями. Не остались без внимания ни веснушки, ни губы. Прикоснувшись к чужим губам, парень почувствовал приятный сладковатый вкус.  — Ваниль? Миленько. — Хёнджин улыбнулся и продолжил целовать любимые губы, проникая и исследуя языком рот Феликса. Тот растаял и упрямо отвечал на каждый вздох Хвана своим, на каждое движения языка водил своим языком по чужому. Всё чаще проскальзывали стоны, уж очень громкие, которые по началу Хёнджин затыкал поцелуем, но потом решил, что так даже лучше. Пускай соседи и целый город знают, что Феликс его. И только его. Его до судорог в ногах и хрипоты, заменяющей стоны к концу акта. До разгорячённого лица и растрёпанных пшеничных волос. Этот милый развратный мальчик с размазанным по лицу блеском для губ принадлежит Хвану, и если такой «отдых» будет ждать его каждую ночь после утомительного рабочего дня, то он готов напоминать об этом всем и каждому перед несчастным панорамным окном.