Глава 2: Мир структуры, наследственность и расцвет крови.
26 октября 2022 г., 13:39
Близилось время ужина.
Ной, так же, как и Доминика к этому готовились. Молодая вампирша, перебирала свои вещи и пройдя к шкафу, быстро скинула одежду в которой прибыла. Заметив это, Архивист только смутился и поспешно отвернулся.
— Ох… милый Ной… — усмехнулась она, заметив это в отражении зеркала, — ты так меня стесняешься?
— Думаешь, что все-таки была плохая идея подселять нас вместе? — осторожно уточнил тот, стараясь не глядеть в сторону подруги. Доминика же, в свою очередь, продолжала оголяться до белья, пока вовсе не разделась и пару раз покрутилась перед зеркалом, с интересом осматривая все то, что ей было предоставлено одеть, к предстоящему ужину.
— А, что? — непонятливо уточнила девушка, — Ты слышал приказ: нам велели восстанавливать силы, после встречи… с… сам знаешь, с кем…
— Да уж… — вздохнул беловолосый, посмотрев в окно, на небольшие сгустки снега и грязи.
Где-то выглядывала трава, далеко виднелся, не то пар, ни то туман. Деревья с редкой сухой листвой, такие же безжизненные и черные, делали пейзаж скудным, безжизненным и мрачным. Не так, как в Париже, полным красок, очищенных дорог и тротуаров, постоянно снующих людей, далеких лабиринтов катакомб, ярких гирлянд и запоминающихся достопримечательностей. Они только прибыли сюда, а Ной Архивист уже по всему этому скучает, хотя с другой стороны, он вспомнил свою деревню из детства. Тех добрых пожилых людей, что его приютили и вырастили. То, как его выкупил из цирка Учитель… месье дэ Сад…
При воспоминании о последних событиях смуглый вампир поджал губы и немного неуютно вздрогнул всем телом, и сжал руки в кулаках, пока на его фоне, Доминика прикладывала к груди, то одну блузочку, то вторую, что-то приговаривая о том, что кажется, нужно будет закупиться чем-нибудь посимпатичней. Или выпросить у Винтер, что-то по экстравагантней.
— Я уверена, что у неё такого рода одежда, точно есть… — усмехнулась с легким, игривым презрением дэ Сад и обернувшись на Ноя, что сейчас был где-то не здесь, тут же перестала улыбаться, откинула блузки на кровать и подойдя к другу со спины, тепло его обняла, — Я же велела тебе про это не думать…
— Как не думать, Домми? Когда вопросов больше, чем ответов, и на каждый вопрос, появляется новая и новая жертва… ты даже не представляешь, что я испытал, когда узнал, что ты пропала.
— Как это мило… — не без иронии, но тепло протянула девушка, положив подбородок такому открытому и теплому другу на плечо, прижавшись плотнее, — ты всегда был каким-то эмпатичным и открытым, в отличие от нас с Луи.
— Не говори так… — сделал голос немного тихим и шипящим Архивист, — я не мог допустить, чтобы и с тобой, что-то… случилось.
Девушка полу-прикрыла глаза и ткнулась носом в теплую, пульсирующую шею Архивиста, сильнее стиснув его в объятьях и прижавшись, в весьма теплой, неотвлекающей и слишком личной тишине, до тех пор… пока кто-то из служек не окликнул их, а после послышался задорный голос леди Солландж, что всех созывала к столу.
Двое даже и не заметили, как дверь в их спальню бесцеремонно открылась, и возникшее зрелище перед глазами хозяйки дома, вызывало неоднозначную улыбку и комментарий, вроде:
— Вот оно, как? А вы не спешите?
Ной и Доминика запоздало очнулись, кинув быстрый взгляд на блондинку и тут же стали наливаться краской. Еще мгновение и в комнате послышался неразборчивый вопль, дэ Сад и Архивист отскочили друг от друга и стали оправдываться.
Леди Солландж только рассмеялась, и почему-то стала поощрять стремление молодых и прытких вампиров удовлетворить свои гормональные потребности.
— Не… не говори глупостей, Винтер! — вспылила Домми.
— Хо-о… — протянула та, — так он уже не является твоим женихом? И ты не можешь делать с ним, что хочешь?
— Леди Солландж! — растерянно и укоризненно воскликнул в ответ Ной.
Та снова рассмеялась и вышла из комнаты, со словами:
— Давайте, ребятки, одевайтесь. Но если вам так хочется остаться наедине, я позабочусь о том, чтобы ваш ужин принесли в постель.
— Ты… ТЫ, ЧТО ТАКОЕ НЕСЕШЬ! — не удержалась Доминика и уже кинулась бы на нахальную хозяйку, но Ной её перехватил, прижав к себе.
— Домми… Домми! Мы не у себя дома!
Леонтилла захохотала, прокомментировав этот выпад как, нечто очень милое, и что этим двоим так идет быть парочкой и спустилась вниз, заметив уже показавшуюся в общей зале моську Ванитаса, что недоуменно захлопал глазами, не понимая, отчего вдруг у Леонтиллы такое игривое и приподнятое настроение. Он удивленно и с любопытством приподнял брови, как бы спрашивая взглядом — все ли нормально? Та только отмахнулась и попоравив полу-прозрачную блузу своего платья и дутых рукавов с блестками, прошла к столу.
Ванитас на такой ответ пожал плечами.
***
— Леди Солландж, — робко обратился за ужином к вампирше Ной, — наш разговор по поводу способностей, который мы не закончили… Женщина отрезала кусочек ветчины с кровью в своей тарелке и насадив так же на вилку листочек салата, подняла взгляд на молодого вампира. Ванитас, сидящий недалеко от самой хозяйки, а та сидела, как раз, напротив Доминики и Ноя, а рядом с ней, по другую руку сидел Рошфор, скривил лицо и выдохнул, нарезая свою порцию: — Ты хочешь испортить окружающим аппетит? — Просто леди обещала мне… — растерянно приподнял брови беловолосый. Леонтилла слабо приподняла уголки губ и утвердительно кивнула. — Это правда, Ванни… — она посмотрела на 69-го, — я ему обещала и я ему объясню. — А если это какая-то мерзость? — скривился ворчливо брюнет. — О, Ванни… — наклонила та голову в бок, беря бокал вина и отпив, хмыкнула, — тебе-то, как раз подобное и должно нравиться… Доминика неоднозначно посмотрела с одного на другого, заломив бровь и немного скривилась, но после поправила салфетку у себя на коленях и выдохнула. — Ближе к делу… что ты обещала рассказать Ною? — А… — леди Солландж очнулась и кивнула, переведя взгляд снова на Архивиста, — как я уже говорила ранее, способности вампиров подразделены на открытие внешнего мира и мира структуры. Это позволяет во много раз улучшить личные способности вампира, природные, генетические, приобретенные и уникальные. Как у Ноя, особенность его рода Архивиста — читать воспоминания через кровь. Но, ты знал, Ной? Что способности твоего рода могут так же управлять Циклами воспоминаний? — Циклами воспоминаний? Что это? — ошарашенно уточнил молодой вампир. Леонтилла сделала скучающее выражение лица и стала побалтывать вино в бокале. Ванитас посмотрел в его сторону и выдохнул. — Это способность узнавать наследственную историю всего рода вампиров, из которого вышел подопытный. Подопытный это тот, чьи воспоминания ты читаешь на данный момент. — пояснил он. Ной ошарашенно уставился теперь на него. — И ты знал это? — Ты меня не спрашивал… — фыркнул Ванитас, воткнув вилку в ветчину и помидорку и тут же отправил его в рот. Леонтилла кивнула. — Да. Когда способности раскрываются в полной мере, может выйти такое, что вампир эволюционирует. Подобную эволюцию частично могут перепутать с проклятьем. Доминика преподнесла к губам свой бокал с вином и нахмурилась. — Проклятьем? — Именно, — посмотрела на неё блондинка, — мир структуры неподконтролен внешним факторам и, чтобы войти в него, вампирам приходится испытывать трудности с концентрацией и поддерживать все пять органов чувств в тонусе, чтобы не застрять в мире структуры, как и одновременно атаковать внешний мир. — Как та бойня в катакомбах, — ответил Ванитас, глядя на Ноя. — Я понял. — отмахнулся от него Архивист, — И? Что это значит? — Это значит, что когда происходит полное погружение в концентрацию, — начала объяснять блондинка, — на это тратится много энергии и сил. Мир структуры частично вбирает в себя мир материи, поэтому чтобы не увязнуть в нем, он начинает расщеплять молекулы и нагревать кровь. Та частично испаряется и вампир испытывает сильнейшую жажду. — Да, такое было! — осенило вдруг Архивиста. Леонтилла снова кивнула. — Тот, кто плохо управляет миром структуры может стать проклятым. Точнее, я называю их одичалыми. Выйдя из плохого контроля, сознание вампира остается в структуре и он не чувствует ничего, кроме первоначальных животных инстинктов. Пока этому объяснения не нашли. И выход посчитали единственным — обучить первоклассному контролю тела в мире структур. А иногда пользовались наркотиками. — Вроде «Берсерка» у Инквизиторов. — заметила Доминика. — Именно, — посмотрела серьезно на ту Леонтилла, — помимо пребывания в двух мирах одновременно, управляя телом в мире материй и разумом в мире структур, есть так же общая стадия «Расцвета Крови» у любого совершеннолетнего вампира. Все молча посмотрели на леди Солландж. Та приподняла уголки губ, поднесла бокал к губам и прикрыв глаза, сделала паузу и отпила вина. Все замерли в ожидании. Ждали терпеливо, только Ванитас слегка хмурился, глядя в её сторону и коснулся своего бока левой рукой. Ной посмотрел на него, а после на леди Солландж. — Леди? — нерешительно обратился он. Та открыла золотистые глаза и хмыкнула. — Ты ведь знаешь, что такое «метка», Ной? — Конечно! Любой вампир об этом знает! — удивился тот. — А знал ли ты вампиров, которые метили другого вампира? — уточнила блондинка. — … . — … ? — Доминика немного сузила глаза и посмотрела сперва на Ноя, а после на Леонтиллу. — Я слышала, что у вас с Доминикой договоренность, что в случае апатии или каких-то нагативных эмоций, ты можешь отпить её крови, это так? Оба вспыхнули. Ванитас усмехнулся, лукаво взглянув на них и издевательски приподнял уголки губ. — Неужели все настолько запущенно? — Замолчи! — вспылил Архивист, — Тебя это не касается! — Неужели? — протянул тот. Леонтилла перебила их всех. — Так вот… — она сделала еще глоток, — было мало известных случаев, когда вампир метил вампира. — Такая традиция была только в королевской семье. — вмешалась Доминика, гордо приподняв голову и посмотрев прямо на леди Солландж, — Но это значило лишь одной — замужество. — Верно. — улыбнулась та, — Так как у вампиров нет религии, кроме Алой луны, что является догматичным атрибутом абстракции… то есть природным явлением, и на них самих никак не отражается, как в древние времена у людей стихии, брак не скрепляется церковью или документами, подлежащими тайны бракосочетания, неразглашения и вечной верности. Вампиры поступили проще, они стали метить избранника или избранницу, чтобы чувствовать связь и потреблять их кровь… как… афродизиак. Доминика вспыхнула. Ванитас, чуть не подавился, а Ной покраснел и даже волосы немного на затылке зашевелились от такого откровенного сравнения. — Чтобы у вампиров были дети и правильные гены, наследовались с лучшим раскладом способностей… вампиры чувствуют тонкий запах, как от вина, когда точно знают, чью кровь они будут потреблять до оставшихся дней. — ответила Леонтилла, — Сейчас вампиры могут утолить голод и обычной, людской пищей. Поэтому кровь в данном случае становится, чем-то вроде сакрального ритуала. Брак между вампиром и человеком еще под запретом, но покровительство имеет место быть. — Человека можно пометить, чтобы пить его кровь? — с тихим ужасом уточнила Доминика. Леонатилла красноречиво посмотрела в сторону Ванитаса. Все взгляды нацелились на него. — Метка вампира, для человека может стать — напоминанием из мести, частью силы, которую тот передает своему наследнику или собственностью, которой вампир наслаждается. Если бы Верховенство Вампирского Аппарата Власти позволило подобное, вампиры бы поработили людей… — Это правда… — выдохнул Ванитас, глядя в свою тарелку, — но есть те, кому это даже нравится. — Вроде тебя? — скривилась дэ Сад, — Я видела, на что ты подбил Жанну. — А, что? Ревнуешь? — наклонился в её сторону брюнет. Девушка со всей силы сжала салфетку. Леонтилла постучала вилкой по бокалу, привлекая к себе внимание. — Дело в том, что многие знают, что, чтобы испить крови и не принести вреда жертве, чью кровь мы пьем, мы впрыскиваем определенного рода экстракт яда, который помогает жертве успокоиться и получать нечто вроде сексуального удовольствия, пока вампир пьет её кровь. В отношении между вампирами этот процесс несколько сложнее… Вот тут уже вмешался Рошфор. — Чувствительность вампиров притуплена из-за их усовершенственного тела… — Это он к тому, что мы с тобой обсуждали, Ной. Про долго нестареющих вампиров, — подтвердила Леонтилла. — И они получают схожее удовольствие, лишь потребляя чью-то кровь. Чаще это происходит из-за потребления именно человеческой крови. — ответил Рошфор. — Но бывают сорта, которые выделяются. Например, кровь милого Ноя… — улыбнулась Леонтилла. Архивист снова покраснел. — Редкие типы крови у вампиров, распознаются именно в период «Расцвета крови». Этот процесс возникает тогда, когда у вампиров начинается период Dermio-сезона. — Dermio-сезона?.. — заторможенно повторил Ной и с опозданием понял, что Ванитас только что закашлялся, а Доминика закрыла салфеткой нижнюю часть лица, весьма сильно покраснев. Он непонятливо заозирался по сторонам, подумал немного, а после вздрогнул и покраснел. — Период…?! — Полового влечения, да. — усмехнулась Леонтилла. — Вампиры отличаются уникальной преданностью своему партнеру, они могут спать с кем хотят… но когда связывают свою жизнь с определенным вампиром, оставляют свою метку и тогда… кровь партнера имеет для него особый вкус… — К…к... к-акой… особый? — уточнил как в трансе Архивист. — Поймете, когда испытаете, господин Ной… — прикрыл глаза Рошфор и снова принялся за трапезу. Ной снова посмотрел на всех, понял, что разговор хоть и был продуктивным, но вышел… несколько неловким и все еще румяный от переварки информации, дрожащими руками, взялся за столовые приборы.
