3.2. Falling
12 сентября 2023 г., 23:07
Гарри аппарировал в переулок рядом с баром Малфоя. Приземление было неприятным, он оперся рукой на кирпичную стену и свесил голову, сосредотачиваясь на глубоком дыхании - ожидая, пока всё вокруг перестанет кружиться. Он почувствовал, как в нем поднимается тошнота, но проглотил ее, стиснув зубы. Он справится с этим. Он был сильнее всего, во что Малфой мог втянуть его.
На двери висела табличка «закрыто», но Гарри все равно простучал.
Прошло пять минут, прежде чем он услышал движение внутри, затем дверь с грохотом распахнулась, и в проеме показался Малфой.
— Что? — прорычал он, глядя на Гарри с раздражением.
Гарри поднял на него глаза, на мгновение ослабив чары гламура. Он не мог удерживать их долго, но это было нужно только для того, чтобы его не заметили входящим в бар Малфоя.
Глаза Малфоя расширились от удивления, но затем сузились.
— Какого хуя ты здесь делаешь? — сказал он холодным голосом.
— Я… — у Гарри пересохло во рту, и тут он вспомнил, зачем пришел. Он взял себя в руки . — Я хочу увидеть их снова. Моих родителей.
Лицо Малфоя не изменилось, бесстрастное и безразличное.
Гарри сглотнул, выталкивая слова изо рта, подавляя горечь от того, что просил Малфоя о чем-то.
— Пожалуйста. Я не могу думать ни о чем другом.
Это не было ложью. Мысль о том, чтобы снова оказаться рядом с родителями - чтобы они обняли его - грызла его с тех пор, как он очнулся ото сна два дня назад. Он был внутри разума Виктора. Он видел, насколько отчаянной была его потребность вернуться в бар, какой всепоглощающей. Было нетрудно сымитировать это.
Малфой посмотрел на него задумчивым взглядом, словно заглядывая глубже, пытаясь уловить его мысли.
Внезапно Гарри задумался, может ли Малфой использовать Легилименцию так же хорошо, когда его подопечные не спят. На всякий случай он усилил щиты внутри сознания.
— Я сказал тебе, что раскрою твои самые темные секреты всему миру, а ты решил вернуться и рассказать мне ещё больше? — с легким недоверием в голосе спросил Малфой.
Гарри зацепился за это. Малфой колебался, он чувствовал это. Ему просто нужно было надавить немного сильнее.
— Я хочу увидеть их снова, — сказал он, с отчаянием в голосе.
Он не стал анализировать свои чувства, позволяя Малфою увидеть эту свою сторону — эту уязвимость. Все равно это было не по-настоящему. Не совсем. — Пожалуйста, — повторил он, протягивая руку, но затем опустил ее, едва не коснувшись Малфоя. Глаза Малфоя на мгновение опустились, и Гарри прочел в них удивление. Он почувствовал внезапное удовлетворение. — Всего один раз. Я заплачу.
Он вытащил из кармана мешочек с монетами и протянул его вперед. Он не знал стоимость, но принес гораздо больше, чем заплатил Виктор.
— Сколько за весь день?
Малфой посмотрел вниз на руку Гарри, а затем снова на его лицо. Его глаза снова выражали сомнение. Гарри разочарованно фыркнул, не прилагая усилий, чтобы сдержать эмоции. Ему хотелось просто оттолкнуть Малфоя и войти внутрь, но он заставил себя быть терпеливым.
— Послушай, Малфой. Очевидно, что я не собираюсь разоблачать тебя. Ты ясно дал понять, каковы будут последствия. Если ты и так шантажируешь меня, то я мог бы что-то с этого получить.
Малфой изогнул бровь, и Гарри внезапно понял, как прозвучали его слова и к чему они могли привести. Он покраснел, но не взял их обратно. Ему нужно, чтобы Малфой впустил его внутрь.
Малфой, казалось, наконец принял решение. Он протянул руку и взял мешочек из рук Гарри, сунул его в карман, а затем жестом пригласил внутрь.
— Этого хватит за день, Поттер, — сказал он с той же понимающей улыбкой на лице, что и в ту ночь.
— Хорошо, — сказал Гарри, следуя за ним.
Облегчение нахлынуло на него и так же быстро угасло. Гарри почувствовал, возросшую нервозность, и не мог перестать сжимать и разжимать руки. Он засунул их в карманы и огляделся вокруг, пытаясь уловить дополнительные детали - все, что он мог упустить в прошлый раз.
Малфой остановился у барной стойки.
— Хочешь, чтобы Сон без сновидений усыпил тебя? - спросил он, жестом указывая на полки. — Или что-то другое?
Гарри задумался. Он не знал, что были другие варианты. Он постучал ногой и обхватил себя руками — нервозность возрастала. Он не знал, почему решил, что это будет хорошей идеей.
— У тебя есть Жаборосли? - спросил он и тут же покраснел. Конечно же, у Малфоя были Жаборосли, вся комната пропахла ими. — Косяк, — уточнил он.
Ему нужно было расслабиться. Ему нужно было снять это напряжение, иначе он мог сказать или сделать больше, чем хотел.
Малфой слегка склонил голову набок, как хищник перед тем, как броситься на свою жертву, но затем кивнул, потянулся за барную стойку и швырнул что-то в Гарри. Он почти инстинктивно поймал это в воздухе, и на лице Малфоя мелькнула слабая улыбка, так быстро, что Гарри почти не успел ее заметить.
— Я мог бы отправить тебя туда, где ты летаешь, — сказал Малфой, поворачиваясь к двери. — «Чемпион мира по квиддичу Гарри Поттер» может стать тем, кем ты проведешь свой день.
Его голос был приятным, но под ним чувствовалась небольшая острая насмешка.
— Нет, — пробормотал Гарри. — Я просто хочу снова увидеть свою семью.
— Как хочешь, — равнодушно сказал Малфой, открывая дверь. Гарри с интересом отметил, что для этого ему не пришлось прикасаться к дракону.
Комната была тускло освещена и так же туманна, как и прошлой ночью. Гарри огляделся более внимательно, стараясь не показать, что он считает кровати и людей. Двадцать четыре кровати и четыре человека. Гораздо меньше, чем было в прошлый раз. Пять, включая тебя, - сухо прошептал голос в его голове. Гарри проигнорировал его. Это было другое. Он не был похож на них. Гарри позволил своим мыслям двигаться дальше, не сосредотачиваясь на этом.
— Я хочу одну из тех, что в тени, — сказал он, когда Малфой жестом указал ему на кровать в центре комнаты. Он подошел ближе к Малфою и понизил голос. — Мои чары гламура спадут, пока я сплю. Люди не должны знать, что я здесь.
Малфой скривил губы.
— Конечно, — сказал он голосом, в котором сочетались насмешка и фальшивое сочувствие. — Мы не можем допустить, чтобы весь мир узнал, что их Избранный бывает в таком месте, не так ли?
Но он все равно жестом указал Гарри на одну из кроватей, расположенных в нише стены. Она находилась дальше всех от факелов и была погружена в тень.
Гарри сел на край кровати и вытащил палочку из рукава. Он поднес косяк ко рту и поджег его, сразу же затянувшись. Дым, уже находившийся в комнате, немного притупил его нервы, но ему нужно было что-то большее - что-то, что успокоило бы его - чтобы он не выбежал за дверь.
Он почувствовал, как по нему разливается гудящее тепло, и закрыл глаза, задерживая дым в легких так долго, как только мог, а затем выдохнул его ровной струей.
Когда он открыл глаза, Малфой все еще был там. Наблюдал за ним.
Жаборосли сняли напряжение ровно настолько, чтобы Гарри решил спросить.
— И давно ты этим занимаешься?
Малфой покачал головой.
— Ты здесь не ради разговоров, Поттер. Давай не будем притворяться, ладно?
Гарри открыл рот, чтобы возразить, но что-то в глазах Малфоя остановило его. Вместо этого он снова потянулся к косяку, затягиваясь быстро и сильно. Через четыре таких затяжки косяк был прикончен. Было так приятно - позволить знакомому чувству захватить себя, позволить себе свободно парить над всеми имеющимися дерьмовыми проблемами.
Гарри вытащил палочку, чтобы потушить окурок, но Малфой взмахнул своей первый, слегка закатив глаза и пробормотав себе под нос что-то похожее на «Гриффиндорцы». Окурок исчез, и Гарри удивленно посмотрел на свои пальцы, а затем снова на Малфоя. Небольшой смешок самовольно сорвался с его губ.
Брови Малфоя поднялись так высоко и так быстро, что Гарри подумал, не соскочат ли они с его лица.
Он подумал о лице Малфоя без бровей, и эта мысль снова заставила его хихикнуть. Он сунул костяшки пальцев в рот, прикусив их, и попытался не дать звукам вырваться наружу. Гарри представил, как светлые брови Малфоя сами по себе летают по комнате, прилипая к лицам других людей.
— Как бы ты их вернул? — спросил он, убирая кулак.
— Вернул чт… — начал Малфой, прежде чем раздраженно нахмуриться. Он отступил на шаг и толкнул Гарри на кровать. — Ложись, идиот.
Он протянул руку и приложил палец к виску Гарри.
— Мягко… — начал было Гарри, прежде чем Малфой что-то пробормотал, и он заснул. На этот раз не было никакого копания в его голове - никакого зависания в пространстве и темноте с дразнящим смехом вокруг.
***
Он проснулся от запаха жареного бекона и золотистого света, льющегося в окно его спальни. Он потянулся и посмотрел на часы. Было восемь утра. Гарри застонал и уже собирался засунуть голову обратно под подушку, но что-то вертелось в его голове, что-то, что его мама сказала накануне ночью, прежде чем он уснул. ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ! Сегодня был его одиннадцатый день рождения. Он откинул одеяло и чуть не упал, торопясь встать с кровати и спуститься по лестнице. — Ты в порядке? — донесся снизу голос мамы, и Гарри вздрогнул от беспокойства в ее голосе. Не то чтобы он все время падал с кровати. Только иногда. Ну, может быть, несколько раз в неделю. Но это было первое паление с лестницы. Теперь он мчался вниз по ступеням в своей бордовой пижаме. Папа купил ему её несколько лет назад. Мама тогда закатила глаза и сказала, что нужно просто подождать, и не давить на него, но папа крепко обнял Гарри и сказал, что всегда узнаёт Гриффиндорца. Гарри влетел на кухню, и огляделся вокруг широко раскрытыми глазами. — Оно здесь? Пришло? Его отец оторвался от газеты, в его глазах блеснул огонек. — Доброе утро, именинник, —сказал он с улыбкой. — Я уверен, что понятия не имею, о чем ты говоришь. Разве что о твоих подарках? Они, конечно же, здесь. — Паааап, — протянул Гарри, переводя умоляющий взгляд на маму, которая с улыбкой переворачивала бекон. Она наклонила голову в сторону тостера. На нем лежало письмо. Он бросился вперед и схватил его.Мистеру Г. Поттеру,
Черч-лейн, 16,
Годрикова впадина
При виде герба Хогвартса в нем закипело возбуждение. Он открыл конверт, вытащил письмо, лежавшее внутри, и начал громко читать, повышая голос от волнения. — Дорогой мистер Поттер. Мы рады сообщить вам, что вы приняты в Школу чародейства и волшебства Хогвартс. Последнее слово было практически визгом. Гарри помахал письмом в воздухе, а затем шагнул в объятия мамы. Она крепко обняла его, и поцеловала в растрепанную макушку. — Молодец, любовь моя, — прошептала она, и Гарри почувствовал, как счастье охватило его, словно огонь.***
Он пришел в себя гораздо позже - после того, как позавтракал с родителями и поговорил с ними обо всем, что связано с поездкой в школу через несколько месяцев. После того, как пообедал со своими дядями - Сириус беззлобно дразнил его, что его распределят на Слизерин, но Ремус заверил, что независимо от того, куда его распределят, у него все получится. После того, как летал весь день на новеньком "Нимбус-2000", который ему подарили на день рождения. На этот раз расстаться с мечтой было еще труднее. Труднее оторваться от любви, принятия и счастья, окутавших его. Он еще ощущал все это в своем сознании, как будто это действительно было воспоминание, а не фантазия. Казалось, что с помощью него, он мог бы вызвать тысячу патронусов, если бы потребовалось. Эта мысль побудила его вернуться к реальности, и заставить свой мозг снова начать работать, подсчитывать и обдумывать. Малфой. Это было создано Малфоем. Но все отличалось от первого раза, когда в его сознание вторглись и выставили напоказ - когда Малфою, казалось, доставляло удовольствие причинять Гарри боль. И сам Малфой отсутствовал в этом сне. Гарри предполагал, что Малфой присутствует во всех снах, являясь молчаливым зрителем, как это было во время первого опыта Гарри. Но что-то было не так. Гарри оглядел комнату, присматриваясь к неподвижным спящим фигурам. Эти люди не знали Малфоя - не знали его за пределами происходящего в этой комнате. Для Малфоя не имело бы смысла появляться в их снах и воспоминаниях. Поэтому, когда Малфой вмешался в первый сон Гарри, он сделал это намеренно - сделал это, чтобы напугать. Гарри нахмурился и поднял взгляд. — Зачем ты это делаешь? — спросил он. Мягкое и теплое ощущение от сна исчезло, и подозрения вернулись. Должно быть, это какая-то ловушка. Уловка. Это же Малфой. — Почему ты показываешь мне что-то хорошее? Почему мне? Малфой открыл рот, чтобы что-то сказать, но замешкался, нахмурившись. — Это моя работа, Поттер. Если бы у меня получалось дерьмово, никто бы ко мне не возвращался. Ты платишь, как и все, так что справедливо, что и получаешь как и все. А я в этом лучший. — В тоне Малфоя звучали гордость и вызов, как будто он бросал Гарри вызов оспорить это. Гарри вспомнил свой идеальный день. День рождения, о котором он мечтал всю свою жизнь. — Да, — тихо сказал он, не в силах проявить даже части своего прежнего гнева. — Так и есть.
