Побоишься защитить

Техно хочет упомянуть, насколько позиция «не досталось мне, значит, не достанется никому» романтична и глупа, хочет возразить своей холодной рациональностью пылающей душе ребёнка, но сдаётся почти сразу. Отрицать, что в нём зародился азарт, — глупо. Томми хочет отомстить? Техно преподнесёт ему его месть на блюдечке. Они начинают подготовку. Оба, переглядываясь, вспоминают Погтопию, что не может не греть душу, у Томми наконец-то нет времени на глупый самоанализ, а надоедливый голос заметно притих. Техноблейд на пару дней уходит в шахты, оставляя Томми на Фила, поручив заняться едой и боеприпасами из уже имеющегося продовольствия. Фил, усердно старающийся не вмешиваться, пару раз всё-таки даёт им советы и корректирует карты. — Ты уверен, что не хочешь присоединиться? Нам бы не помешала твоя смышлёность. — Ты и сам способен продумать нападение. Это не моя война. Техноблейд радуется, что не слышит больше криков по ночам из гостиной, — как только нога Томми зажила, он сразу же вернул Филзе его комнату, — радуется, что не замечает, как парень глупо залипает в одну точку. Дело всегда помогает отвлечься. Особенно, если это война. Всё идёт как нельзя хорошо, они выковывают мечи и улучшают броню, находят способы сделать зелья более сильными, пока в окно не стучит ворон. Фил хмурится, когда видит в его клюве письмо. — Томми? Тут тебе. Ребёнок подбегает и нетерпеливо выхватывает письмо, словно всё это время ждал только этого. Но на его лбу появляются морщины, когда он видит имя отправителя. «Я пишу тебе срочно. Очень долго и много всего нужно объяснить, мне жаль, что мы так и не сумели нормально поговорить. Дрим знает, где ты. Мне пришлось ему сказать: последний месяц Л’Мэнбург находится под его строгим контролем. Я говорю это тебе не потому, что меня уничтожит совесть. Я хочу попытаться хотя бы раз спасти тебя. Мне безумно жаль, что я был для тебя таким плохим другом. Борись до конца. Тоби» — Томми?.. Что там такое? — мужчина мягко вытаскивает письмо из чужих подрагивающих рук, но прочитать не решается. Томми начинает истерично усмехаться. — Дрим скоро придёт сюда. Фил бежит сквозь пургу за своим другом, рубящим деревья. Он придерживает одной рукой накидку, второй сжимает чужое письмо. — Филза? — Дрим, он… он идёт. За Томми. Этого хватает, чтобы Техноблейд выронил из своих рук топор. У Томми паника. Словно все страхи, которые он сдерживал глубоко в себе просто потому, что у него не было времени на глупые эмоции, внезапно вырвались наружу. Он ходит по дому, сжимая волосы, пока старшие пытаются сказать ему хотя бы слово. — Томми… — Он убьёт меня. — Пацан. — Он найдёт меня, он будет меня пытать. — ТоммиИннит! — Техноблейд хватает ребёнка за руку крепкой хваткой, заставляя заткнуться и посмотреть на себя. — Послушай внимательно. Своей паникой ты не сделаешь лучше никому, ты понимаешь это? Отвечай! — Томми часто кивает, сжимая губы. — Мы с Филом не бросим тебя, я не брошу тебя, услышал меня? Я лично буду защищать тебя до своего последнего вздоха. Если понадобится, я убью Дрима, и мне всё равно, в каких мы с ним взаимоотношениях. Сейчас же успокоился и пришёл в себя, у нас нет ни сил, ни возможности успокаивать тебя. Чужие глаза пылают огнём, заставляя довериться. Да и в чём Техноблейд не прав? Они все на взводе, это очевидно, но сейчас им нужно работать так усердно, как никогда. Он скучает по Туббо. Сколько бы злости в нём не было, как бы сильно язвительные замечания не разъедали его грудную клетку, письмо ожидаемо тронуло его. Туббо — заложник обстоятельств, и он такой же ребёнок, как и Томми, у него есть все права совершать ошибки, разве что мундир не позволяет ему это. — Что нам делать, Техноблейд?

***

Впервые с появления здесь Томми чувствует напряжение. Уют дома исчезает, отдавая место вечной тревоге, которой пропитан воздух настолько, что при каждом вдохе у парня начинает болеть грудь. Фил постоянно выходит на проверку, наворачивает круги возле дома, всматриваясь вдаль, дёргаясь от каждого звука со стороны леса. Его голубые глаза кажутся только задумчивее, Томми хочет спросить, что у того в голове, но вовремя осекается, понимая, что лишь отвлечёт его. Чёрные крылья прижаты к спине. Томми ещё в детстве понял, что так мужчина выражает стресс. Техноблейд же выглядит суровее обычного. Он не обменивается ни одним лишним словом ни с вороном, ни с ребёнком, хотя Томми уверен — в его голове огромное количество мыслей, которые он держит при себе. Томми засматривается на то, как пиглин бьёт по мечу на наковальне, когда получает неодобрительный взгляд. Он сразу дёргается и убегает вниз, продолжая работать над бронёй. Во время расцвета Л’Мэнбурга долгое время у них не было поставщика брони, а из жителей никто попросту не умел её делать. Из смельчаков, заявляющих «мне не нужна эта жалкая броня», был только Уилбур: Томми и Туббо, конечно, поддакивали ему, но после очередного столкновения с хорошо подготовленными самыми настоящими киллерами дети решили перестраховаться и научиться делать броню самостоятельно. На всякий случай. Кто же знал, что, уже отвыкнув от чувства безопасности из-за наличия целых складов, забитых обмундированием, Томми придётся вспоминать старые навыки. Они сидят в гостиной — Техноблейд варит зелья, а Томми перекладывает лекарства так, чтобы в случае чего их было удобно и быстро взять. Внезапно входная дверь открывается и заснеженный Филза, тяжело дышащий через рот, смотрит на братьев нервно и почти что отчаянно. В ещё открытую дверь залетает ворон, громко каркнувший раз и усевшийся на плечо старшему. Томми навсегда запомнит фразу, от которой по его телу побежали мурашки. Фразу, от которой в душе стало невыразимо холодно и пусто. Фразу, которая сломала его пополам. — Он уже рядом. Техноблейд же не меняется в лице. Лишь понятливо кивает и запускает старика в дом, плотно закрывая дверь. — Я буду на улице. Постараюсь уговорить его уйти по-хорошему. Фил, — он надевает сапоги, — когда начнётся битва, выходи уже готовым. Я постараюсь его увести. Томми, — он проверяет инвентарь, — не смей вылезать из дома. — Но… — Никаких «но», пацан. Не вздумай перечить мне сейчас, ты сидишь дома. Филза, присмотри за ним. Фил понятливо кивает, обнимая ребёнка за плечо. Он что-то говорит ему на ухо и отправляет вглубь дома. Когда Техноблейд уже стоит у конюшни, Филза не сводит с него напряжённого взгляда. Томми сидит в кровати и хочет запищать от того, как сильно все его внутренности сковывает страх и волнение за своих друзей. Если они умрут, их кровь будет на его руках. Снова и снова. — Твои руки всегда будут по локоть в крови, Томми. Он лишь шикает голосу в ответ.

***

Техно в который раз проводит рукой по гриве Карла, смотря в его глубокие глаза. Господи, у этой лошади взгляд осознаннее и взрослее, чем у многих людей. Самое худшее — ожидание. Ты томишься и сходишь с ума от волнения, появившегося от нечего делать. У него было столько битв, столько сражений, и он ни разу не выходил проигравшим, почему же он нервничает? Почему он нервничает перед сражением с тем, кого не раз побеждал в поединках? Техноблейд бросает взгляд на окно чердака и тяжело вздыхает. Этот ребёнок сведёт его в могилу, и он бы рад просто сдать его Дриму, да вот совесть уже не позволит, а голоса не забудут, он сам себя не простит, если предаст. Томми делает его уязвимым. Техно не боится умереть — он знает, что этого не случится. Техно боится потерять его. Ему повезло с чутким слухом от природы, поэтому он не удивляется, услышав хруст снега ещё где-то в лесу. Пиглин стоит в одной рубашке — ему давно не холодно здесь, — поверх которой накинута броня: ему нечего прятать, все знают о его вечной предосторожности. Он берёт в руки топор, замахивается и раскалывает очередное бревно. Посторонний неспешно приближается, насвистывая одному ему известную мелодию, не боясь быть замеченным. — Техноблейд, здравствуй! Его голос ничуть не изменился: всё такой же расслабленный и совсем слегка хриплый. Свин оборачивается и смотрит на приближающийся силуэт в фиолетовой блестящей броне. Конечно, незерит. — Чего тебе? — Да так, — он вздыхает и останавливается в паре шагов, когда Техно отходит к небольшому, почти замёрзшему пруду недалеко. — Ничего важного, просто пришёл забрать одну свою вещицу. Он уважает Дрима. В нём нет лицемерия, он всегда в открытую говорит о своих намерениях, он груб, но честен. Не часто встречаешь противника, который вызывает в тебе почтение. Наверное, они бы неплохо сражались бок о бок в другой вселенной. — Хех? — Видишь ли, Техно, мне тут птички напели, что ты покрываешь одного ребёнка и прячешь его где-то у себя. — Слушай, по-моему, твой информатор не умеет определять возраст на глаз, Филза явно не ребёнок. Дрим хмыкает. Из-под его маски выбивается прядь. Когда у него успели отрасти волосы? Он что, уже собирает их в пучки? — Не играй идиота, Техно, я знаю, что Томми у тебя. По договорённости я обязан присматривать за ним, чтобы не подпустить к границам небезызвестного тебе государства, что и случилось, пока он был у тебя. — А в эту договорённость входили пытки? — он пытается уколоть, но получает лишь искренний смех в ответ. — Не без этого, кому как не тебе это понимать, — он смотрит, как Техно, поставив ведро с ледяной водой на землю, проводит копытом по лезвию топора. — Я предлагаю сделку. Ты отдаёшь мне Томми, а я помогаю тебе отомстить. Техно сжимает рукоять топора лишь крепче. Знает, на что давить, сучёныш. Голоса начинают шептаться и просить крови. — Отомстить? Кому? — Слушай, не делай вид, словно я не понимаю тебя. Мы знакомы не один год, я знаю тебя так хорошо, как ты знаешь меня. В тебе кипит ненависть к шавкам Л’Мэнбурга, я могу устроить всё в лучшем виде. Не правда ли? Ты ведь поэтому с такой решительностью пошёл с обозлённым Томми туда? — Заткнись, а? Пацан остаётся тут. — Полагаю, это отказ? Что ж, мне не хотелось этого делать. Техноблейд не успевает и моргнуть глазом, как парень ловко шмыгает ближе и бьёт рукоятью топора по ногам, нанося удар коленом в грудь. Конечно, отдавать привилегию первого удара сопернику — печально, но ничего не поделать. Дрим всегда был быстрее, но его атаки часто были непродуманными. Техноблейд уже достаёт меч, когда слышит чужой знакомый голос. О нет. — Техно! Ты в порядке? Томми стоит на пороге, одетый в снаряжение. Он крепко сжимает меч, пока мужчины смотрят на него, один — зло, второй — победоносно. Кажется, пиглин пропустил момент, когда Дрим успел полоснуть его по руке лезвием топора, видимо, именно капли крови и вызвали в подростке волнение, толкнувшее его на такой глупый поступок. Так дело не пойдёт. Он бросает свирепый взгляд и вновь атакует, планируя увести врага в лес. Фил, забравшийся на крышу, стреляет в парня, но тот ловко прикрывается щитом. Томми смотрит на это с ужасом и убегает. Бросается со всех ног в лес, пытаясь хоть как-то помочь друзьям. Он примет удар на себя, а дальше посмотрит по ситуации. Техноблейд не даст его в обиду, ведь так? Он бежит мимо деревьев так долго, пока шаги за спиной не утихают. Остановившись в глубине чащи, Томми выравнивает дыхание, но вскрикивает, когда перед ним появляется такая знакомая маска. — Ты думал, я так просто отпущу тебя?

***

Техноблейд бежит. Несётся, разрубая топором сучья, и он ненавидит свой рост, потому что всегда цепляется за торчащие ветки. Он безустанно зовёт Томми, периодически останавливаясь на несколько секунд, чтобы вслушаться в покойную тишину леса. Ему страшно. Ему впервые, сука, страшно. Уже потеряв надежду, он, чуть ли не рыча, останавливается средь леса, опираясь рукой на ствол ели. Чёртов ребёнок! Он глубоко дышит, когда, случайно услышав карканье вороны, смотрит вдаль, точно на звук. Во мраке мелькают нарисованные глаза с фиолетовым отблеском. Не думая ни секунды, Техноблейд бросается к двум силуэтам, уже занося меч, готовясь к удару. К последнему, решающему удару. Дрим, пугливо взглянув на него, в суматохе принимает одно верное для него решение. Он вытаскивает из ножен кинжал. Техноблейд останавливается, когда слышит детский тихий вскрик, полный страха. Очнувшись, словно ото сна, пиглин с яростью бросается на ускользающий силуэт, но уже было поздно. Дрим исчез. Меч выпадает из расслабленных рук, Техноблейд валится на землю, глядя на тело перед собой. Снег окрашен в красный, в чужих глазах — застывший страх. Голоса начинают кричать. Техноблейд что-то бубнит, как в бреду, когда прижимает к себе проткнутое насквозь тело. Проткнутое прямо в сердце. Такое горячее и большое, доброе сердце, которое билось ещё секунду назад. Его голова раскалывается, он слышит лишь звон. Не уберёг, не спас, не защитил. Он не успел. Просто не успел. Томми, такой маленький и хрупкий сейчас, он словно стал меньше в два раза. В его затуманенных, стеклянных глазах Техноблейд видит свою морду. Животное. Он чувствует, что плачет. Его руки залиты чужой кровью. Снова. Он беспомощно оглядывается, повторяет уже не слышащему мальчику, что всё будет хорошо, и тихо зовёт людей. Он просит помощи. Но никого нет рядом. И Техноблейд начинает кричать.