Дела духовные.

Он отчётливо слышал его голос где-то позади. Обычно он стоял в самых первых рядах, но сегодня у него совсем не было настроение. Он помнит самый первый раз, когда попал на его концерт. Полный красок, ярких огней, толпы готовых отдать свои души ради того, чтобы он просто продолжал петь и двигаться. Этот робот наполнял их сердца яркими огоньками, которые освещали не только сцену, но всю танцплощадку, и пока другие поддавались чарующему голосу Меттатона — он просто стоял и смотрел. Он не мог двинуться с места — настолько он завороженно наблюдал за тем, как он плавно двигается, как его механические губы двигаются произнося слова в микрофон и как монстры вокруг — будто бы моряки, — поддаются песни серены. Он чувствовал что-то очень странное. Он не видел других рядом с собой — лишь яркий образ женоподобного робота, который умело двигался в такт своей песне. Сначала это было приятно, но потом холодок пробрал его до самых глубоких частей его косточек. Скелет почувствовал мертвецкий холод который шёл откуда-то… Осознание, что он может лишь наблюдать и не может прикоснуться. Он не может быть только его и принадлежит всем одновременно, а значит даже крохотная надежда разбивалась словно стекло в дребезги и тогда он решил уйти. Конечно, в этом клубе очень много укромных местечек — Меттатон умело подбирал места для выступлений. Тут должно было быть очень много места, чтобы каждый его фанат мог прийти увидеть его, и конечно же вдохновить их на что-то… личное. «Honey, glamour’s got me out of my mind.» Слова медленно затухали по мере того, как он уныло опустив плечи уходил с танцплощадки. «Like a kill switch…» Всё дальше и дальше он уходил от толпы и от него самого. Он был лишь фоном. Таким же как и все, да и с чего бы ему заметить такого, как он? Просто лишь ещё один его безумный фанат не пропустивший ни единого его выступления, ловящим каждое слово. «It’s a heart beat On a hard drive…» И вот он здесь — забрёл неизвестно куда. Наверняка его брат будет беспокоиться, если он скоро не вернётся. Санса лучше не злить, а больше всего его злит те, кто могут его обидеть, и тогда внутри добродушного ширококостного скелета росла злоба и сила, способная стереть тебя в порошок. Ничего, он ещё немного постоит тут, в одиночестве. Посмотрит на место, которое должно было быть занято небом, но вместо него были тяжелые и каменные глыбы, которые скрывали существования монстров внутри. Казалось, что он был единственное одинокой душой в этот вечер. Где-то послышался звук падения, — кусок потолка ударился о чью-то крышу. Высокий скелет раскрыл нижнюю челюсть в выдохе. Магия способная вдохнуть жизнь во что угодно, но вот заполнить пустоту в маленьком, почти наивном сердце она заполнить не способна. Папирус даже не заметил, как слова пропали позади него и стала играть просто заводная музыка, а гул толпы стал лишь громче. Кажется, он ушёл со сцены — даже роботу нужен отдых. — Не знал, что тут есть местечко, предназначенное для грусти. Этот голос. Он же точно не спит? Он бы себя ударил, но это была бы не очень хорошая идея. Скелет резко обернулся и столкнулся с пронзительным взглядом одного глаза робота, покуда второй умело прятался за чёрными короткими волосами. Меттатон смотрел на него облокотившись о косяк двери, пока рядом с ним парил маленький робот — его маленький помощник в виде маленькой камеры, который повсюду следовал за ним. — Меттатон… в смысле… — Скелет пытался собрать слова, но ничего не выходило. Сейчас он здесь совсем одним и это было непривычно. Почему-то именно сейчас он хотел, чтобы толпа вернулась и скрыла его, но к сожалению она осталась где-то позади. — Почему ты здесь, мой дорогой. Все наслаждаются моим прекрасным вкусом, а ты… ? — У тебя хороший вкус! — Выдал скелет смущенной забегав белыми точками в его тёмных и чёрных глазницах. — Просто… просто я… хотел побыть один. Совсем немного. Робот выпрямился и положив одну из своих рук (которые прилично могли вытягиваться) на талию медленно пошёл ему на встречу стуча высокими каблуками своих розовых сапог. — Тебе не нравится моя вечеринка? — Вовсе нет. — Скелет опустил взгляд стараясь не смотреть на робота. — Просто… я не чувствую… я не могу… — Указательный палец лег прямо на белые зубы заставив челюсти сомкнуться. Мелкий, едва заметный румянец выступил на… (у них же нет щёк?) Взгляд робота стал мягким и нежным, его пальцы были такие… странно теплые. — Ну-ну, ты запинаешься не зная, что сказать. Не торопись. Для меня это в новинку, когда-то кто-то так любящий меня может расстроиться. Маленькая камера весело пища кружилась над ними, пока удобно не приземлилась на гладкий череп. — Зато ты очень понравился Тоби. Смотри как он счастлив и рад тебе. — Робот указал на миниатюрную камеру, которая уже практически «дремала» на черепе. Это заставило робота издать один из своих милых смешков. Он такими пользовался крайне редко и далеко не со всеми. — Красивое имя. — Скелет осторожно снял так удобно устроившегося питомца робота в свои ладони. Камера недовольно запищала, но потом быстро новое место ей понравилось даже больше, чем предыдущее. Она словно маленький котёнок издавала урчащие звуки пока наконец не нашла удобное для себя положение в пусть и холодных, но всё же добрых руках. — Забавно. — Сказал Меттатон вставая рядом со скелетом и опираясь на перила. На мгновение Папирус засмотрелся на его осанку, но потом быстро и смущённо уставился туда куда и робот — на город. Он был таким тихим. Будто бы все вымерли. Будто бы… тут давно никто не живёт. — Я никогда не позволял себе минутку тишины. — У меня та же проблема. — Сказал скелет поглаживая маленькую камеру. — Ну, в смысле… — Твой брат, Санс верно? — Вот кто, а вот у него быть тихим и незаметным выходит быть куда лучше меня. — Усмехнулся Папирус. — Конечно… есть в нём парочка вещей которые меня слегка смущают, но… он всё же мой старший брат. Мы неразлучны. — Но вы оба забавные. — Промурлыкал робот кокетливо подмигнув. — Я… наверное… не могу сказать. Я не так хорош, как он. Маленькая пауза. Музыка на фоне стала немного тише. — Когда-то, — Робот коснулся своего живота, — там покоилась маленькое розовое сердечко, которое едва заметно дрожало. — Я был просто бесформенным. У призраков нет каких-то особенностей, кроме того, что они просто жуткие, медлительные… страшные. — Я такими их никогда не считал. — Если бы скелет мог улыбаться — он бы точно сейчас одарил робота своей самой милой и доброй улыбкой. Сердечко в животе подпрыгнуло. — Ну в смысле я видел призраков и вашу ферму. Даже твой дом. — А ты проказник, да? — Робот игриво «почесал» подбородок робота. — Следишь за моей жизнью? — Я просто знал тебя ещё… до того, как ты стал таким, Хэппи. Робот замер. Это имя. Он уже почти забыл его, но теперь оно снова нависло над ним. Тело просто не захотело слушаться команд — души внутри холодного железа отказывалось двигаться с места. — Возможно, это было очень не корректно с моей стороны, — Скелет продолжал говорить будто бы не замечая ступора Меттатона. Он отпустил маленькую камеру в воздух и та снова стала летать над ними. Что-то в ней щёлкнуло… пошла запись… — Ну, что я немного углубился в твою жизнь. — Скелет подошёл ближе и взял железные ладони в свои. — Просто я хотел понять. — Понять что? — Тихо произнёс робот. — Не уверен, но наверное… тебя? Я знаю, что всё это было твоей мечтой. — Скелет усмехнулся. — У меня тоже есть мечта, и так приятно наблюдать за тем, что твоя осуществилась. Альфис хороший друг. — Не могу назвать её другом, но… — Робот был скуп на искренне чувства и слова, но именно сейчас что-то было по другому. — Я ей благодарен. — У тебя очень красивый дом. Всё такое розовое и блестящее, и…и… — Скелет сделал выдох. — Куда чище, чем у нас. Я так устал убирать за Сансом его носки, а один он принципиально не хочет убирать! — О боже, — Хихикнул робот. — Ты так резко меняешься в лице. Из тебя вышел бы отличный актер. — Худший из худших. — Сказал скелет усмехаясь. — Я не умею играть на публику, да и к тому же мне очень далеко до такого, как ты. — Скелет издал смешок, но такой печальный, что даже его кости, кажется, затрещали от печали и грусти. — Ты слишком давишь на себя, дорогой. — Робот придвинулся ближе, пока скелет продолжал смотреть во мрак, который всё больше поглощал город монстров. — Каждый может стать тем, кем хочет. — Если только у него очень много друзей. Хороших друзей. Я… знаешь, конечно, это очень грубо, но я хочу сказать, что многие видят в тебе просто секс-символ. Ни то, чтобы это было не так, просто… мне ты нравишься в абсолютной любой форме. Робот удивлённо поднял бровь на открытом от волос глазу продолжая слушать. — Здесь, когда ты заперты — у нас уже давно не осталось надежды на что-то хорошее. Конечно, мы не знаем, что действительно произошло много сотен лет назад, когда люди решили от нас избавиться, но всё же нам не хватало чего-то… такого, что смог дать именно ты. — Ты так ценишь мою работу, что мне начинает казаться, чтобы ты подлизываешься ко мне, детка. — Робот кокетливо ткнул скелета в место, где у него должны были быть щёки, но вместо них было лишь соединение костей верхней и нижней челюсти. — Умело я бы даже сказал. Папирус смущённо отвёл голову в сторону не в силах противостоять его взгляду. — Просто все считают тебя… идеальным. — А я не такой? — Обиженно выдал робот наиграно сводя брови на лбу. — Нет-нет, ты не понял! — Скелет быстро замахал руками. — Просто никто не знает, чего это тебе стоило. Мы лишены такого большого количества вещей. Ты… похож на то, что люди называют солнцем. Сияешь освещая всё вокруг. — Осторожней, мой маленький, я могу и влюбиться в тебя. — Усмехнулся робот прикрывая ладонью рот. — Я хожу смотреть на твои выступления просто чтобы… не сойти сума. — Скелет просто уставился куда-то сквозь робота. Понять ощущения, которые просто нахлынули на тебя… так сложно. Если бы в их телах была кровь — то она бы точно прилила к его щекам. — Я знаю. — Внезапно ответил робот ласково потрепав скелета за то место, где у него могла бы быть щека. — Знаешь? — Удивлённо спросил скелет. — Ты… — Я не слепой, Папирус. — Робот усмехнулся облокотившись о перила спиной. — Всем кажется, что я просто эгоцентричный и самовлюблённый ублюдок, — так ведь говорят про меня, да? — Не слышал, чтобы кто-то говорил о тебе такое. — Скелет внезапно выпрямился и выпятил грудь. — Но если бы кто-то сказал подобное про тебя, он бы точно получил бы смачный тумак от меня, Великого Папируса. Робот расхохотался: — Боже, я бы пожал руку тому, кто создал тебя, Папи. — Ну, не помню, была ли у на с Сансом мать или… погоди, как ты меня назвал? Робот молча наблюдал за ним. Его глаза пристально смотрели за скелетом ожидая его реакции. Этот взгляд… — Э… — Тебе не нравится? — Робот склонил голову на бок. — Я всем своим любимцам даю какие-то прозвища. Мне кажется, тебе идёт. — О, я… — Скелет смущённо забегал пустыми глазницами. — Но мне кажется, я ещё не достаточно… ох, я не знаю, что ответить, правда. — Я мечтал о том, чтобы на меня обратили внимание. — Меттатон резко изменился в лице. — К сожалению, я совсем не могу тебя вспомнить, но ты кажешься мне чем-то знакомым. У призраков такая короткая память, боже. — А я помню, как ты мечтал вознестись к звёздам. — Скелет встал рядом с роботом. — В смысле, ты так хотел дарить радость окружающим, от тебя так веяло этой… ну как… энергией? Она прямо переполняла тебя. Я сказал тебе тогда, что буду одним из первых, кто хочет на это посмотреть. Робот прикрыл глаз и едва заметно прикусил губу. — И как тебе? — У тебя отлично получилось! И я совсем не расстроен, что ты меня не помнишь. В конце концов, я всё равно могу на тебя смотреть. — Вероятность моего интереса к тебе повышается, осторожнее. — Усмехнулся робот. — Да ладно, таких как я у тебя всегда полный зал. Я просто стараюсь быть более наблюдательным. — Я заметил, — Робот резко схватил скелета за алый шарф вокруг его шеи и подтянул к себе. — Кто-то так усердно следит за моими ногами. Кто бы это мог быть? — Оу… ну… — Скелет сглотнул (и как у них это получается?) — Они красивые, почему бы и нет? — Хочешь потрогать? — Нет! В смысле… не так. — Скелет вырвался и словно ребёнок постыдно сложил руки за спиной. — Я бы не хотел так это делать. Не в таких обстоятельствах. — Так ты у нас джентльмен, да? — Робот потёр подбородок. — Интересно. — Ну я как никак хотел быть королевским стражником! И… Андайн учила меня, что мужчина должен оставаться мужчиной даже вне поля боя. — А я думал, что у рыб нет мозгов. Молодец, Папи. — Робот открыл один из своих отсеков на груди и достал оттуда что-то маленькое, розовое, сделанное из пластика и жутко похожее на карточку. — И знаешь что, я бы хотел оценить твои манеры в более… приватной обстановке. — Рука робот вытянулась и теперь перед глазами скелета маячила «VIP» карточка. — Возьми. Скелет заворожено взял её всё ещё не понимая, что же всё-таки происходит. — У меня таких много, но ещё не один её не получил. Конечно, я люблю комплименты, но… — То есть я могу приходить к тебе и… мы можем болтать вот так? — Да. Эта карточка даёт возможность прохода в мою гримёрку, а также на посещение моего курорта бесплатно. Сам знаешь, я не любитель бросаться такими вещами в кого попало, но у тебя получилось меня заинтересовать, или ты против? — Нет! Ты что! — Скелет смотрел на карточку так, будто бы это было ключом к запретной двери, — к выходу из бесконечной тягомотины каждый день. — Я так рад! Я… я смогу тебе столько рассказать и я… может я смогу что-то спросить у тебя? — Если будешь очень стараться — узнаешь что-то, чего не знают другие. Тайны Меттатона. Ах, какая была бы драма, если бы всё это оказалось просто частью шоу, м? «Ну и как ты после этого захочешь встретиться со мной теперь?» — Даже если это будет частью шоу, — Скелет убрал карточку в шарф. — Я буду рад в нём поучаствовать. — Да ты не пробиваем. Можешь даже принести спагетти. — Правда? Я сделаю самые лучшие для тебя! — Скелет сорвался с места к выходу с балкона. — Я тогда… пошёл… я… — Да-да, — Хихикнул робот. — Беги. Заходи в любое время, солнышко. Радостные визги скелета ещё долго были слышны, пока снова не настала мрачная тишина. Робот закрыл глаз и выдохнув сказал: — Ну и долго ты там будешь стоять? Ты же не думаешь, что призраки глухие, Санс?