Невыносимый сосед

      Университетская столовая вновь забита толпой голодных студентов, в спешке вынужденных занять пока ещё свободные места. Водрузив на свой поднос лишь пару булочек и чашку горячего кофе, Исаги вместе с Бачирой в последний момент занимают свободный столик в дальнем углу. Там уж точно будет потише, чем в центре основной толкучки. — Итак, — начинает одногруппник, отправляя в рот кусочек помидора, — как прошла встреча с соседом? Йоичи перестаёт жевать и морщит лицо так, будто во всём виновата купленная им булочка. После разговора с Кайзером, он и словом не обмолвился с любопытным Мегуру, на чей вопрос так и не удалось внятно ответить. Отрывки нежелательной встречи до сих пор крутятся в голове, словно старая киноплёнка, причиняя сильнейший дискомфорт, и от этого становится хуже вдвойне. Объяснить внезапно изменившееся поведение своего соседа Исаги не может, да и особо желания нет, однако, вспоминая голубизну чужих глаз, на мгновение опасно блеснувших, возникает ощущение, что он чего-то такого явно добивался. И уже давно. — Даже не знаю, с чего начать, — бурчит помрачневший парень, развеивая неловкую тишину. Вкус булочки перестаёт ощущаться, ровно как и кофе, оставивший вместо сладкого послевкусия одну только горечь, — С того, что я совершил очередную глупость, или с того, что Кайзер настоящая сволочь. — Второе — это слишком очевидная вещь, — Мегуру подпирает ладонью щеку, ковыряясь палочками в тарелке, — А вот на счёт первого я с удовольствием выслушаю. Желательно в подробностях. Бачира, как солнышко, всегда старается помочь каждому, и выслушает чужие проблемы, не имея при себе никаких злых умыслов. Исаги на инстинктивном уровне начинает доверять ему, пусть они и не были особо близки на протяжении всего семестра, поэтому без задних мыслей решается пойти навстречу. Будь что будет. — Мне пришлось пойти ему на… некоторые уступки, — с явной неохотой признаётся он, поджимая губы. Признаваться в чём-то оказывается тяжелее, чем можно было себе представить, — и всё это из-за одного идиотского конспекта по философии. Бачира заинтересованно присвистывает. Шум в столовой становится ещё громче, неприятно ударяя по ушным перепонкам, но ни первый, ни второй не обращают на это внимания. — Мне страшно даже представить, что он мог тебе такого сказать. Ты вернулся в аудиторию белее снега, — Бачира до сих пор вспоминает обеспокоенное лицо преподавателя при виде побледневшего студента, — Надеюсь, ничего противозаконного. Исаги устало проводит ладонью по лицу, после молча накрывается двумя руками в надежде проснуться в квартире, желательно, без присутствия нынешнего сожителя. Суровая реальность и без этого давит на плечи первокурсника, вынуждая отбросить в сторону розовые очки и ощутить всю тяжесть жизненных проблем, с которыми ещё только придётся столкнуться. Когда родители напутствовали о предстоящих проблемах, Йоичи не думал, что всё будет настолько плохо. Порой, собственный позитив раздражает до головной боли, до состояния невозможности. А теперь что? Столкнувшись с одной из проблем, придётся разгребать её в одиночку, без чужой помощи. Бачира здесь явно не помощник, даже если желание помочь одногруппнику настолько велико. Исаги, конечно, совсем не прочь посоветоваться с ним, узнать мнение третьей стороны, вот только ему бы самому понять, что к чему. Собственные мысли не позволяют распутать клубок проблем за один присест. Упустив возможность понять и проанализировать мотивы уважаемого соседа, наглейшим образом вторгнувшегося в его жизнь и устроив там чёрт пойми что, он неохотно допивает остатки давно остывшего из-за длительного разговора кофе и окидывает взглядом одногруппника. Мегуру ходячая загадка, о котором ему фактически ничего неизвестно, кроме того, что этот мальчишка легко заводит дружбу с другими ребятами и до потери пульса обожает играть в футбол. Встреться он с ним изначально, может быть, сейчас они бы запросто смогли решить его небольшую проблему касательно Кайзера. Даже имея доверие Бачиры, Исаги чисто физически не может рассказать ему всю подноготную. И это разочаровывает до скрежета зубов. — Звезда собственной персоной. — Что, прости? — непонимающе моргает Йоичи, тем самым развеивая дымку размышлений. — Он идёт сюда. — Кто он? Бачира жестами заставляет начинающего раздражаться от недосказанности одногруппника обернуться через плечо, о чём последний жалеет в ту же секунду, как видит приближающуюся фигуру иностранца. Студенты неосознанно раступаются перед ним, словно перед королём, и такое отношение злит настолько, что костяшки белеют от сильного напряжения. Чувствует здесь себя, словно в своей тарелке, и делает всё, что ему захочется. Исаги только сейчас замечает, что старшекурсник одет в форму своей футбольной команды, за которую играет от лица университета. — Йоичи, — собственное имя из чужих уст звучит как-то неправильно, — надеюсь, ты не забыл о нашем уговоре, — его губы искажает невинная улыбка, которую хочется стереть одним ударом кулака. Исаги успешно сдерживается. — Смотря что ты имеешь ввиду под уговором, — вкладывает всё своё равнодушие в собственные слова, пока блондин, склонившись над соседом, буравит его странным взглядом, — Я не просил тебя помогать, Кайзер. — Это больше не имеет значения, — мурлычет немец, вторгаясь в личное пространство. Ухватив двумя пальцами за подбородок и слегка приподняв, вынуждая синеволосого смотреть в глаза, Михаэль снова меняется, и вместо привычной улыбки на губах появляется хищный оскал, — Мы ведь уже обо всем договорились, Йоичи, — хватка становится сильнее и требовательнее, из-за чего Исаги вынужден грубо отпихнуть от себя блондина, тем самым сохраняя дистанцию. — Нарываешься на неприятности, блондиночка, — вмешивается в разговор Бачира, привлекая к себе внимание. С минуты он оглядывает иностранца с головы до ног, прежде чем с ухмылкой продолжить: — Сегодня на футбольном поле мы вас отделаем. Полная расслабленность Кайзера говорит о том, что сегодня он в приподнятом настроении. Исаги старается не участвовать в данном разговоре, предпочитая молча наблюдать. — Твоя уверенность в победе весьма похвальна, — в голубых глазах старшекурсника появляется хитрый блеск, — буду безумно рад, если Йоичи тоже поучаствует. Юноша дёргается от неожиданности. Такого поворота, кажется, не ожидал даже Бачира, судя по растерянному выражению лица, но над своими эмоциями он вмиг берёт контроль. Участвовать в чём-то подобном нет ни сил, ни желания, несмотря на то, что футбол для Йоичи имеет особое значение. Идти на поводу у Кайзера особенно не хочется. Пусть подавится своими желаниями, он не станет вестись на очередную уловку своего соседа. — Нет, — категорически отвечает, вкладывая в ответ всё своё презрение не столько к ситуации в целом, сколько к её зачинщику, — я не хочу в этом участвовать. — Боишься проиграть? — хитрит, засранец, и даже насмешливо выгибает бровь. Спор абсолютно бессмысленен, здраво рассуждает Исаги, пока напряжённый взгляд синих глаз впиваются в высокую фигуру Кайзера, по-прежнему нависающего над ним. Сколько усилий придётся приложить для того, чтобы успешно воспротивиться чужому влиянию — вопрос пока остаётся без ответа. Михаэль Кайзер умелый манипулятор, да и помимо прочего ловко выводит на эмоции, наслаждаясь полученным результатом. Исаги не один раз видел, как старшекурсник буквально подавлял чужую волю одним лишь присутствием, и каждый раз ощущал себя не в своей тарелке, потому что Михаэль самый настоящий хищник, готовый разорвать на куски тех, кто толком не в состоянии защитить себя и других. — Я всё сказал, Кайзер, — прилетает категоричный ответ, после которого Исаги без лишних слов поднимается со своего места. Бачира молча, но с предвкушающей улыбкой на лице следует за одногруппником, — Надеюсь, ты больше не будешь донимать ни меня, ни моих друзей. Покинув столовую под заинтересованными взглядами других студентов, ошеломлённых недавним представлением, Йоичи понимает, что конкретно влип, прилюдно дав отпор тому, кому точно не стоит переходить дорогу.

***

      — Это был глупый и очень опрометчивый поступок, — с хмурым видом выносит вердикт Чигири Хёма — студент-первокурсник и по совместительству друг Исаги со старшей школы, — Тебе же ещё жить с ним под одной крышей. Что ты будешь теперь делать, дурак Исаги? Йоичи неловко мнётся и, пользуясь тем, что поблизости, к счастью, никого нет, бормочет под нос тихие ругательства с проклятиями. Сегодня посетителей меньше обычного, так что дать волю эмоциям никто не запретит. — Зная Кайзера, он наверняка не особо воспринял мои слова всерьёз, — он смотрит в затылок Чигири, после чего тяжело вздыхает, — Признаюсь, я совершил ошибку. Хёма недовольно цокает, убирая за ухо непослушные пряди волос. — Сначала делаешь, потом думаешь, ты в курсе? Исаги угрюмо кивает, упираясь ладонями в барную стойку. Дурацкая привычка постепенно превращается в катастрофу, и теперь вдобавок к начальной проблеме добавилась ещё одна. Кайзер, конечно, не кажется злопамятным человеком, из его наблюдений, но не стоит смотреть на ситуацию так поверхностно. Он всё ещё тот человек, которого стоит подробно изучить, и уж о характере и поведении позаботиться нужно в первую очередь. — Извиняться перед ним я точно не буду, — говорит синеволосый. — Не в твоём характере, — лёгкий смешок срывается с губ Чигири, — А знаешь, может всё не так уж и плохо. — С чего бы? — недоверчиво косится. — Квартира в какой-то степени изначально принадлежит тебе. Может быть, он и не станет делать что-то из ряда вон выходящее. — Он превратит моё проживание в ад, если уж рассуждать с реальной точки зрения, — Исаги реагирует на звон колокольчика у входа, моментально закрывая неприятную для него тему. Рабочий день в кофейне почти подходит к концу, но для Йоичи это начало новых проблем, которые в последнее время причиняют ему кучу неудобств. В частности Кайзер, которому он так воспротивился сегодня в столовой, но терпеть подобное к своей персоне всё равно, что позволять измываться над собой. И не важно, в моральном или физическом плане, это в любом случае неприятно. Первые насмешки и издевательства Исаги получил ещё в начальной школе, но будучи ребенком, был не в состоянии противостоять своим сверстникам. Сначала были лишь неприятные слова, которые дети намеренно бросали в его адрес, но становясь старше, их издевательства приобретали всё более жестокие методы, после которых мальчик возвращался домой побитым. Переживающим за своё чадо родителям пришлось постоянно врать, но после, осознав своё положение, Исаги научился полноценно постоять за себя. Конечно, Кайзер не похож на того, кто мог бы поднять руку на другого человека, но его методы разительно отличаются от того, с чем раньше сталкивался Исаги. Они заключаются в том, чтобы морально унизить жертву, пробудить в ней первобытный страх, а после сломить её дух и волю. К счастью, Йоичи знает и о таком роде издевательств, поэтому подготовился и укрепил свою волю настолько, что теперь ему просто не в тягость ответить обидчикам за их слова и действия. Кайзеру уж тем более, хотя из-за незнания характера своего соседа, предпринимать что-либо против него всё ещё не так эффективно и безопасно. — Закончили, — с облегчением выдыхает Чигири, снимая с бёдер фартук и отправляя вещь за стойку. Йоичи с неохотой последовал его примеру, — Кофейню я закрою сам, ты можешь идти. — Тогда увидимся завтра, — скрывая нервозность за улыбкой, Йоичи медленно покидает помещение. Небо окрасилось в вечерние цвета. Многие люди, уходя с работы, с удовольствием спешат по домам, вот только Исаги наоборот старается потянуть время, лишь бы не возвращаться за порог собственной квартиры. Под ложечкой ощутимо засосало, но другого выбора у него в любом случае нет. Квартира находится в нескольких шагах от кофейни, в которой он подрабатывает, и это нервирует сильнее всего. Радует лишь то, что Кайзер не в курсе его подработки, иначе бы ему пришлось весьма несладко. Преодолев несколько ступеней и оказавшись в нежеланном подъезде, парень чувствует, как начинают дрожать колени. — К чёрту на последствия, — бормочет под нос синеволосый, миновав лестничный пролёт и поднявшись на третий этаж, — Другого выбора нет. Чудом сумев отпереть дверь не без дрожащих рук и успев морально приготовиться к предстоящему аду, Исаги внезапно замирает на пороге и опускает глаза вниз. Кайзер дома, но, судя по всему, снова кого-то привёл. Страх медленно, но верно уступает место раздражению, в результате чего юноша в спешке снимает обувь, захлопывает за собой дверь и проходит дальше. В надежде застать соседа и вновь отчитать его за такую бесцеремонность, при этом напрочь забыв о страхе получить за сегодня, Исаги резко останавливается, едва ли не столкнувшись лицом с дверью. — Какого чёрта? На диване, слившись в долгом поцелуе, сидят двое старшекурсников.