Невыносимый сосед

      В столовой как всегда шумно, однако сегодня в связи с тем, что основная часть студентов предпочитает уединиться с конспектами в месте потише, народа оказывается в два раза меньше. И это не отменяет того факта, что Исаги до сих пор чувствует себя неуютно, всячески пытаясь забить голову лишь подготовкой к экзаменам. Сдавленно выдохнув, чувствуя, как чаша терпения заполняется до краёв, первокурсник прикрывает глаза. — Он смотрит сюда? Ответ прилетает спустя несколько секунд. — Смотрит. Йоичи поднимает голову, посылая отнюдь не доброжелательный взгляд в сторону дальнего столика, за которым сидит Кайзер со своей привычно раздражающей улыбкой, которую бесстыдно посылает ему в ответ. До нервного тика остаётся всего ничего, но вместо того, чтобы хлопнуть ладонью по столу, выдавая своё состояние, парень осуждающе качает головой и вновь утыкается носом в тетрадь. Сбоку раздаётся ехидный смешок. — Мне кажется, он запал на тебя, — Бачира ухмыляется. — Заткнись, Бачира, — беззлобно огрызается синеволосый, — Ты больше меня знаешь, что это чушь собачья. Он просто прилип, как банный лист, и пытается вывести меня из себя. В последнее время всё именно так и происходит. Куда бы он ни пошёл и что бы ни делал, на горизонте всегда возникает величественная фигура старшекурсника. Видимо, после их последнего разговора он посчитал, что Исаги в кои-то веки наконец попался на его удочку, и теперь пытается усугубить ситуацию ещё хуже своим неожиданным появлением. А учитывая, что слухи с каждым разом переходят все границы, буквально вынуждая Исаги чувствовать дискомфорт помимо излишнего стресса на фоне предстоящих экзаменов, эта проблема действует на нервы вдвойне. Хотелось бы, конечно, избавиться от всех проблем разом, чтобы потом ни о чём не беспокоиться, жить в спокойствии, но с появлением Кайзера такая жизнь кажется Исаги излишней роскошью. Он вообще перестал понимать Кайзера в последнее время, его поведение тем более, но ничего сделать, увы, не в силах. Учёба и без того давит на плечи тяжёлым грузом, а тут ещё выяснение отношений с неугомонным соседом. — Сочувствую я тебе, Исаги, — говорит Мегуру, подпирая рукой щеку, — и в то же время восхищаюсь твоей стойкостью. На твоём месте любой другой уже давным-давно не выдержал такого давления. — Я даже не знаю, как реагировать на твои слова, — бубнит Йоичи, не поднимая головы, — но, если честно, от моей стойкости почти ничего не осталось. Одногруппник почти равнодушно наблюдает за ним, пытаясь найти подходящие слова на данную реплику. Ему жаль, что он ничем не может помочь своему другу, несмотря на то, что последний не собирается полагаться на него, потому что считает, что ему это не нужно сейчас. Кайзер за всё время прославился тем, что в универе он единственный, кому не стоит переходить дорогу, вдобавок ко всему всё благодаря его отвратительному характеру, который он продемонстрировал на собственных товарищах, давая понять, что идти наперекор – это всё равно, что самовольно пойти на самоубийство. Мегуру не боится подобных угроз, ведь сам своего рода монстр. Правда подобный феномен происходит лишь во время футбола, но какое это имеет значение? Он готов выпустить его на волю, если старшекурсник рано или поздно перейдёт границы. И плевать на последствия. Однако сейчас всё, что он может — лишь наблюдать. Исаги явно будет недоволен, если в свои проблемы втянет своих друзей. Мегуру знает его, как никто другой. — Как проходит подготовка к экзаменам? Парни вздрагивают при внезапном появлении Кайзера. Если Бачира продолжает непринуждённо улыбаться, будто его ничего не волнует в этом мире, то Исаги напротив, игнорирует прожигающий взгляд старшекурсника и упрямо смотрит в тетрадь. Начинать разговор он явно не желает. — Всё просто прекрасно, спасибо, — нараспев тянет Мегуру, спасая ситуацию, — у вас тоже, я полагаю? Михаэль по-прежнему не сводит взгляд с Йоичи. — Можете не сомневаться, у нас тоже всё отлично, — и хлопает ладонью по столу, закрывая обзор к конспектам, тем самым вынуждая первокурсника замереть в одном положении, — А твои дела как, Йоичи? Почему не смотришь, когда я с тобой разговариваю? Намеренно пытается разозлить, думает Исаги и раздражённо хмурится. С таким настроем он совсем не сможет подготовиться к экзаменам, и виноват в этом будет только один. Он поднимает глаза, не скрывая свою нервозность. — Всё было прекрасно, пока не появился ты, — цедит сквозь зубы. В воздухе повисает напряжённая тишина, и несложно догадаться, что многие с любопытством наблюдают за этой сценой, — Что тебе надо, Кайзер? — Что за тон? — улыбка превращается в оскал, из-за чего Исаги заметно напрягается, — Мы ведь встречаемся, разве нет? Шок, граничащий с искренним непониманием. Он, что, головой ударился? И это несмотря на то, что последние слова были сказаны настолько громко, чтобы все находящиеся в столовой смогли это услышать. — Что ты несёшь? — осознание происходящего отходит на второй план. — Ну, так, ты же не думал, что я проигнорирую все эти слухи, касающиеся нас? — немец наклоняется вперёд, закрывая собой весь обзор. Взгляд голубых глаз неприятно скользит по лицу первокурсника, — Лично я не против подтвердить их все. — А моё мнение тебя не интересует? — изломив бровь, стараясь сохранять здравый рассудок, спрашивает Йоичи. Кайзер молчит какое-то время, разглядывая лицо напротив. Недовольно нахмуренные брови, плотно поджатые губы и взгляд, в котором сквозит чистая ненависть по отношению к нему. Такая чистота эмоций приносит неимоверное удовольствие. В венах взбудораженно бурлит кровь от осознания того, что эти эмоции выражены благодаря ему. Одно удовольствие наблюдать, как злость медленно, но верно разрушает привычное спокойствие Йоичи. Но почему сейчас, когда мальчишка смотрит на него так, уже не приносит былого удовольствия? — Нет, — мурлычет блондин, ухмыляясь, — если ты забыл об уговоре, я напомню. Ты лишь послушная собачка, которая и рта без разрешения не откроет. Вот и всё. Наконец показал своё истинное лицо. Если в их последний разговор в голове Исаги прокрались сомнения по поводу того, что он лишь притворяется ради собственных целей, то теперь они благополучно развеяны. Исаги, поглощённый собственной злобой и совершенно не осознающий, что творит, вскакивает со стула и приходит в себя лишь тогда, когда его кулак уверенно впечатывается в чужую скулу. Удар выходит сильным, но недостаточно, чтобы свалить Кайзера с ног. Кто-то из студентов вскрикивает под порывами эмоций, а кто-то лишь издаёт удивлённый вздох. Мегуру, совсем не ожидавший такого от друга, смотрит на него, широко раскрыв золотистого цвета глаза. — Исаги, ты… Блондин начинает заливисто смеяться, коснувшись пальцами место удара. Скула заметно покраснела и опухла от удара, но старшекурсник начисто решает проигнорировать боль, уставившись на Йоичи с каплей безумия. — Ты реально просто нечто, Йоичи, — усмехается напоследок и оглаживает пальцами ушиб, — Не думал, что ты способен на такое. Исаги ничего не отвечает, пребывая в прострации. Эмоции, скопившиеся за последние дни, привели к тому, что в конце концов он не выдержал и решил дать сдачи. Не жалеет совершенно, однако явно не ожидал от себя подобного поступка. Теперь слухи расползутся с ещё большей силой, и даже непонятно, какие предположения полезут после этого инцидента. Фантазия у людей почти ничем не ограничена. — Ты заслужил это, Кайзер, — сухо произносит парень, сжимая руку, которой только что ударил старшекурсника, — больше не смей ко мне подходить. Но вместо того, чтобы уяснить урок, в глазах немца вспыхивает дикий интерес к его персоне. И это пугает намного сильнее, заставляя внутренности сжиматься от плохого предчувствия. Навряд ли он всё так оставит. А даже если и оставит, то о его людях этого сказать наверняка точно нельзя. Особенно Несс, который буравит его весьма не дружелюбным взглядом со своего места, как минимум намереваясь отомстить за ближайшим поворотом, не менее жестоко. — К сожалению, ты только что подписал себе смертный приговор, Йоичи, — Михаэль расплывается в улыбке, которая не несёт за собой ничего хорошего, — при следующей встрече я очень сильно тебя накажу. — Жду не дождусь, — подобрав все свои вещи, Исаги молча покидает столовую под аккомпанемент студенческих перешёптывающихся голосов. В ушах стоит невыносимый шум, а осознание произошедшего бьёт в голову настолько резко, что колени начинают заметно подкашиваться. Исаги неверяще смотрит на свою руку, которой только что ударил Кайзера, и просто не может поверить, что действительно сделал это. Злость настолько сильно затуманила разум, что в мыслях крутилось лишь одно желание — врезать. Этот инцидент без внимания точно не останется, возможно, ему сделают выговор за содеянное, но он понимает, что не жалеет о том, что сделал. Кайзер уже давно нарывался на хороший удар, поэтому единственное, чего здесь надо бояться — мести. И взгляд Несса, не предвещающий ничего хорошего, тому доказательство. — Не могу поверить, что ты действительно его ударил, — хохот за спиной заставляет первокурсника обернуться. Бачира в считанные секунды нагоняет друга и перекидывает руку через плечо, — В принципе, он этого заслужил. Вот только теперь нашёлся новый повод для сплетен и слухов. Исаги заметно мрачнеет, сжимая двумя пальцами переносицу. Что ни день, так очередное приключение на свою задницу. — Заранее подготовь мне место на кладбище, — бормочет под нос он, — Навряд ли я выживу к концу недели. — Не начинай переживать раньше времени, Исаги, — оптимистичному настрою Мегуру можно только позавидовать, — Экзаменационная неделя мигом заставит всех позабыть об этом инциденте. Но Исаги, к сожалению, в это совершенно не верит.

***

      Когда фигура первокурсника оказывается за пределами столовой, Кайзер ехидно усмехается. Вся эта донельзя смешная ситуация заметно повеселила его. Кто бы мог подумать, что Исаги Йоичи — один из лучших студентов-первокурсников способен на такое безрассудство? — Вот же чертёнок, — немец возвращается к однокурсникам, небрежно падая на свободный стул, — Кажется, я здорово его недооценил. Несс с непривычным ему равнодушием смотрит на дверь, куда пару минут назад ушёл Исаги, подпирая ладонью щеку. Кайзер начинает понимать, о чём сейчас думает этот мальчишка, и решает пресечь на корню все его намерения. Обхватывает двумя пальцами чужой подбородок, поворачивая к себе. — Не смей ничего предпринимать, Несс, — улыбается слишком обворожительно, чтобы не повлиять этим на одногруппника, — иначе и тебя накажу. Несс уже заранее должен понимать, что это значит. Кайзер не любит, когда ему не подчиняются, и на собственной шкуре можно узнать, чем может обернуться такое непослушание. Алексис покорно кивает головой, и улыбка вновь оседает на его тонких губах. — Не буду, Кайзер, — и позволяет блондину провести пальцем по собственной нижней губе в качестве небольшого вознаграждения. — Хороший мальчик, — немец резко отстраняется. В голове вновь предстаёт лицо первокурсника. Хмурый взгляд, совершенно не скрывающий презрение к старшекурснику, и поджатые губы, к которым по сей день ощущается невероятная тяга. Кайзер соврёт, если скажет, что не хочет поцеловать этого самонадеянного наглого мальчишку, дабы поставить на место и присвоить себе. Однако в подсознании понимает, что это не то, что ему хочется. Исаги Йоичи заслуживает чего-то большего, вот только ничего из этого он не в состоянии ему дать, ведь сам не знает, как подступиться к нему, чтобы не вызвать неблагоприятную реакцию. Все его попытки сделать из Йоичи покорную собачку не увенчались успехом, да и навряд ли когда-нибудь ему удастся сделать что-то подобное. Ведь на самом деле, Исаги не идёт роль послушной собачки, выполняющей приказы, он заслуживает куда больше, чем просто быть мальчиком на побегушках. С губ срывается едва слышный смешок, привлёкший внимание одногруппников. Грим молчит, не проявляя ни малейшего интереса, зато Геснер начинает хмуриться, категорически не одобряя не высказанных вслух мыслей Михаэля. Эта троица вдоль и поперёк изучила Кайзера, чтобы не знать, чего он на самом деле хочет. А хочет ведь много. И одним из этих его хотелок является донельзя невыносимый мальчишка Йоичи. Чем он так привлек к себе его внимание, никто не знает. Зато блондин прекрасно знает, в чём его особенность. — Ты слишком сильно зациклился на этой смегме, Кайзер, — подаёт голос Эрик, — Разве он стоит твоего внимания? — О, поверь, Геснер, стоит, — сладко тянет немец, не замечая, как сильно напрягается Несс после его слов, — Он не кажется таким уж слабовольным мальчиком, как все остальные. Думаю, он не заставит меня заскучать. О своих настоящих намерениях Кайзер предпочёл тактично промолчать.

***

      Экзаменационная неделя, к неудовольствию сотни измученных студентов, прошла не столь быстро, как изначально предполагалось. Мозговыносящие преподаватели, целый клубок стресса, распутать который не под силу даже самому устойчивому человеку, ну и вдобавок ко всему листы с экзаменационными заданиями, от которых хотелось плакать навзрыд прямо в аудитории. И лишь благодаря хорошей усиленной подготовке многие студенты успешно справились с первой половиной, совершенно не осознавая, что дальше хуже. А теперь, когда все экзамены наконец-то позади, можно всецело посвятить время самим себе. Исаги никогда ещё не чувствовал себя настолько разбитым, но тем не менее благодаря тому, что подготовка отняла огромное количество свободного времени, можно не переживать о позорной пересдаче. Даже Бачира сейчас не выглядит таким измученным, как он. Ему остаётся лишь позавидовать. Каким чудесным образом он вообще всё ещё продолжает источать этот оптимистичный настрой — остаётся полнейшей загадкой. Солнце невыносимо припекает, вынуждая студентов толпиться у питьевого фонтанчика. Наблюдая за неизменной толкучкой, позабывшей об экзаменах, как о страшном сне, Йоичи облокачивается бёдрами о край подоконника. Усталость ясно отражается на лице, и, тем не менее, настроение сегодня на удивление, стабильное. — Можно было и не приходить сегодня в универ, — показушно дуется Мегуру и широко зевает, культурно прикрывая рот ладонью, — с завтрашнего дня всё равно намечаются каникулы. Исаги что-то в ответ непонятно бурчит, о чём стоит только догадываться, и мгновенно замолкает. Разговаривать сейчас не хотелось от слова совсем — жара заполонила собой всё пространство. Неудивительно, что даже дышать становится чрезвычайно трудно. Душный воздух только всё усложняет. Бачира какое-то время безучастно наблюдает за студентами, напевая себе под нос непонятный мотив, и Исаги невольно замечает, как тёмные пряди волос неприятно липнут к его лбу. — Я слышал, что старшекурсники хотят закатить вечеринку, — невзначай произносит Мегуру и расплывается в своей фирменной улыбке, — первокурсникам тоже можно пойти. — Я не пойду. Очевидно же, что имея ввиду ребят со старших курсов, там обязательно появится Кайзер. В течение экзаменационной недели они практически не пересекались, особенно после того инцидента в столовой, чем Йоичи был несказанно рад, и тем не менее, он был более чем уверен, что придурошный сосед по-прежнему не сводил с него хищного взгляда. Это невыносимо сбивало с толку, с мыслей о подготовке, но, к счастью, более ничем, кроме взглядов, он больше не давал о себе знать всё это время. А теперь, оказывается, кому-то взбрело в голову идея устроить вечеринку в честь успешной сдачи экзаменов, и хорошей жизни тогда Исаги точно не видать. Всем и без этого известно, что Михаэль Кайзер не упускает ни одного случая, вроде посещений подобных мероприятий. Однако Йоичи уверен, что Мегуру всеми силами заставит его пойти туда. Одному, видите ли, скучно. — Слухи больше никто не пускает, Исаги, — одногруппник липнет к другу, вынуждая последнего страдальчески закатить глаза, и улыбается во весь рот, — так что не позволю тебе просиживать свою задницу в одиночестве, пока где-то там тусуются твои сокурсники и одногруппники. — Ради всего святого, Бачира, оставь меня в покое, — Исаги соврет, если скажет, что не хочет, но эта его дурацкая гордость просто держит его на коротком поводке, не позволяет вытворять всё, что вздумается, — будет проще, если я просто закроюсь в комнате и не… — Не-е-ет, так дело не пойдёт, — цокает языком Мегуру и одной рукой обнимает первокурсника за шею, — сидеть в комнате это не дело. Ты должен как следует прочувствовать студенческую жизнь. И плевать на всяких Кайзеров, ты живёшь для себя. Пусть он идёт в задницу, если посмеет вытворить что-нибудь грязное, — губы парня растягиваются в довольной ухмылке, — мы собственноручно покажем, где раки зимуют. Йоичи не может сдержать улыбки. Чёртов Бачира. Вечно ведёт себя, как дурачок, но именно эта черта в нём ему и нравится. Такой солнечный, всегда готов отстоять честь своих друзей мальчишка. И почему они с самого начала не сошлись вместе, лишь только к окончанию первого семестра? Если бы не Исаги с его вечной гордостью и навязчивым самому себе желанием не заводить близких знакомств с однокурсниками, то сейчас бы всё было немного по-другому. Впрочем, переживать о таких мелочах уже незачем. Они общаются, и это уже хорошо. — И откуда в тебе столько силы убеждения? — хмыкнув, синеволосый обнимает Бачиру в ответ. Тот хохочет и неоднозначно пожимает плечами, — Хорошо, у меня в любом случае не было другого выбора. — Я и не сомневался, что ты согласишься, — задорно подмигнув, Мегуру тянет друга за собой.