Невыносимый сосед

      — М-да, слухи быстро расходятся. С этим Исаги, к сожалению, не может не согласиться. Всё началось ещё с того момента, когда случайные студенты заметили выходящего первокурсника из комнаты Несса. Отсюда и пошли странные разговоры. Парень раздражённо вздыхает, промокая одноразовыми салфетками мокрую от пота шею. — Теперь готовиться к экзаменам будет ещё затруднительнее, — бурчит он себе под нос и перелистывает страницу тетради. — Да ладно, Исаги, — отмахивается одногруппник, — ты же знаешь, эти слухи временные. В любом случае, из-за экзаменов все об этом забудут. — Очень на это надеюсь. Взгляд устремлён в конспекты, однако голова забита совершенно другим. Мысли всё чаще возвращаются к тому моменту, когда Кайзер любезно помог ему, одолжив свою рубашку. Действительно решил искупить свою вину? Или же снова делает вид, что всё это чисто из хороших побуждений? Исаги уже ни в чём не уверен. Да и не особо хочется сейчас думать о таких мелочах, когда буквально через неделю наступают экзамены. Если бы только можно было абстрагироваться от всего этого, дабы не забивать голову ерундой… Но чёрт, разве это такая уж ерунда? Ещё несколько недель назад он пытался избегать столкновения с соседом, потому что тот раздражал его до такой степени, что хотелось врезать, а теперь всё каким-то чудом изменилось. И пугает больше всего то, что изменениям подверглись не только их натянутые отношения, хотя Исаги мог с уверенностью сказать, что ненавидел его, но и сам учинитель беспорядка его жизни. Михаэль Кайзер, известный своей излишней самоуверенностью и желанием подчинить себе других, сейчас сам на себя не похож. И это дико настораживает. — Не можешь сосредоточиться? — Йоичи рассеянно моргает, поднимая голову, — Ты уже как пять минут смотришь в одну точку. Да. И всё это из-за чёртового Кайзера. Не пройдет и дня, чтобы Исаги не думал о нём. — Странно себя чувствую, ещё и это, — он указывает на себя. Рубашка целиком пропахла старшекурсником, так что это ещё одна причина, почему невозможно не думать о нём даже сейчас. — Интересненько-о, — тянет Бачира, — Кстати, касательно его рубашки. Что там такого случилось, что тебе понадобилось её менять? Исаги неловко откашливается и опускает глаза в тетрадь. Мегуру очень любопытный юноша, и он всегда открыт для общения. Хотелось бы, конечно, делиться с ним всеми секретами и интересностями своей жизни, ведь ему можно доверять, только вот, кажется, что тот инцидент не то, чем можно делиться с кем-то, особенно с друзьями. Слишком неловко и стыдно. И как-то неправильно. Точнее, вся ситуация донельзя смешная и совершенно неправильная. Он всё ещё уверен, что всё это ошибка, и у него и в мыслях не было, что после этого может что-то сильно измениться. — Тебе будет неинтересно. — Обижаешь, Исаги Йоичи. Всё, что касается тебя, мне интересно. Йоичи ехидно улыбается. — Даже если я скажу, что просто запачкал рубашку и теперь вынужден носить чужую? — Абсолютно верно, — хихикает Мегуру, — но я надеялся на что-то интересное. О, ты даже не представляешь насколько интересной оказалась та ситуация, Бачира. Исаги удачно подавляет в себе саркастический смешок. Может быть, всё не так уж и плохо. Кайзер не тревожит его так, как делал это раньше, а значит велика вероятность вернуться к обычной жизни и не переживать на его счёт. Только испытывает ли он настоящее облегчение от того, что всё встанет на свои места? Он до последнего не станет в этом признаваться. В особенности самому себе. К тому же, все эти слухи напрягают сейчас больше всего, и с этой проблемой разобраться будет не так-то просто. Несмотря на то, что Бачира заверил его, что люди быстро забудут об этом под давлением скорых экзаменов, сам Исаги в этом не так уж уверен. В стенах университета не происходит ничего такого, на что можно обратить такое сильное внимание, а теперь, найдя жертву для сплетен, как минимум это будет длится месяц-два, если не больше. — Я устал, — хнычет одногруппник, откидываясь на спинку стула, и разминает затёкшие плечи, — до следующей пары ещё час. Идём. — Куда? — растерянно смотрит Йоичи, но всё равно следует за другом. — Увидишь. Минуя лестничный пролёт и пару студентов, снова скосивших взгляд в сторону Исаги, ребята выходят на улицу и идут по направлению к футбольному полю. К полудню жара перестала тревожить и без того измученных студентов, вдобавок ко всему лёгкий освежающий ветер только облегчает ситуацию. Забравшись на никем не занятые трибуны, они спокойно усаживаются на скамью. Футбольный клуб продолжает свою деятельность, несмотря на приближающиеся экзамены. Кажется, что тренер строго относится к своим обязанностям, а ведь вместе с экзаменами скоро и матч против футбольного клуба другого университета. Исаги искренне жалеет, что пока не имеет возможности присоединиться к клубу, но, увы, самостоятельно ничего не может с этим поделать. — Неужели слухи правдивы? — первокурсник заметно напрягается, краем уха улавливая чужой диалог. Неподалёку от них, на задних рядах сидят старшие студентки, время от времени поглядывая в его сторону, — Хотя все только об этом и говорят. — А что за слухи? — интересуется одна из них. Видимо, не в курсе всего происходящего. — Есть предположения, что Исаги Йоичи встречается с Кайзером, — парень давится воздухом, игнорируя озадаченный взгляд Мегуру, — хотя его видели выходящим из комнаты Несса. — Да ты забываешь что ли, что Кайзер частенько у него ошивается? К тому же, он живёт у Исаги, так что все факты на лицо. — А вы не думаете, что верить слухам глупо? Вы ведь даже не знаете всей ситуации, — недоумевает третья. — Да какая ситуация, — отмахивается другая, — всё и без этого очевидно. К тому же, я видела еще свежий засос у него на шее. Вот здесь. Йоичи инстинктивно касается пальцами шеи, где красуется след от прошлой ночи, и прячет его за воротником рубашки в надежде больше не светиться подобным позором. Слухи, оказывается, с каждым разом становятся всё хуже и хуже. И постарайся убедить всех, что всё не так, и никто не знает, что вообще на самом деле произошло, всё равно каждый думает так, как эту ситуацию и распространили изначально. И как теперь смыть с себя весь этот позор? Почему Кайзер не может опровергнуть слухи? Хотя он из тех, кто не станет делать что-то вроде этого, ведь ему самому это на руку. Только это совсем не вяжется с тем, что с утра он помог Йоичи. Значит пытается обратить всё в свою пользу. — Почему всякое дерьмо происходит именно со мной, — бурчит под нос он, зарываясь пальцами в волосы. Бачира неоднозначно пожимает плечами. — Я же говорю, не обращай внимание. Это всё скоро забудется. — Слабо верится, — Исаги чувствует опустошение внутри себя не столько от происходящего, сколько от неудачных стечений обстоятельств, по которой всё это начало происходить, — После экзаменов начнутся каникулы. Съезжу к родителям. Может за это время слухи действительно уладятся. — Звучит, как отличный план, Исаги! — Мегуру с улыбкой показывает два больших пальца вверх, и Йоичи наконец-то ему улыбается. Время течёт размеренно, не спеша, словно всё так и должно быть. До следующей пары остаётся чуть меньше часа, но этого пока достаточно, чтобы посидеть на трибунах, с увлечением наблюдая за тренировками футболистов. Однако, к несчастью Исаги, среди незнакомых лиц мелькает лицо соседа. Сосредоточенный на футболе, без малейших препятствий обходя соперников, сейчас он выглядит слишком красиво и завораживающе, нежели в повседневные дни, когда он ведёт себя слишком самоуверенно и величественно. Особенно рядом с Исаги. В эти минуты он становится невыносимым человеком, действует на нервы и пытается вывести его на эмоции. Казалось бы, человеку нечем заняться, ведь обычные студенческие дни не приносят ему никакого удовольствия, однако всё совсем не так. А что так, что не так, Исаги и знать об этом не желает. То есть… не желал до определённого времени. — Тренировка закончилась, — с разочарованием заключает Мегуру, когда футболисты начинают расходиться. Исаги подрывается с места, спускаясь по лестнице вниз, — Исаги, ты куда? Пара скоро начнётся. Но слова друга он пропускает мимо ушей. Сейчас ему хочется лишь одного. Выяснить отношения между Кайзером, и понять, к чему это всё в конечном итоге придёт. Если с этим не разобраться сейчас, то другого подходящего шанса может и не быть. А тянуть с этой проблемой ему не хочется абсолютно совсем. Кайзер, хоть и придурок, но, вероятно, сможет понять. А если нет, то… …будь что будет. Пройти в мужскую раздевалку не составило труда, учитывая тот факт, что Исаги неоднократно появлялся здесь в качестве поддержки Бачиры во время его игр на поле. Поэтому, пролетев мимо футболистов тем же путём, что и обычно, первокурсник останавливается. Через едва прикрытую дверь выходит горячий пар, но зайти туда не хватает решительности. Всё-таки первокурсникам здесь практически нечего делать, Исаги вдруг понимает, что его стремление поговорить со старшекурсником слишком велико. Настолько, что он готов столкнуться с непредвиденными неприятностями и последствиям после. А может он всё-таки поторопился с разговором? Что толку от того, что они поговорят сейчас? Проблемы, конечно, всегда решаемы, но они ведь не решаются по щелчку пальцев. Тогда какой сейчас смысл с ним разговаривать? — Йоичи? — голос за спиной обрывает всё желание уйти отсюда максимально незаметным и вынуждает первокурсника обернуться на источник звука. Первые несколько секунд Несс смотрит растерянно, не ожидав увидеть здесь знакомого мальчишку, но губы сами собой растягиваются в улыбке, — Что случилось? У тебя разве сейчас нет занятий? Исаги молчит, обдумывая ответ на заданный вопрос. А что ему сказать? Он и сам не особо теперь уверен, что хочет разговаривать с Кайзером, а тут как назло появляется Несс, и теперь приходится выкручиваться самому, без чьей-либо помощи. — Хотел поговорить с Кайзером, — сознаётся Йоичи, — но, видимо, я выбрал для этого неподходящее время. Всё из-за этой чёртовой нерешительности. — Не думаю, что Кайзер с тобой согласится, — усмехается Алексис, — он с радостью поговорит с тобой. Тебе нужно только открыть дверь и войти. Он внимательно следит за чужими эмоциями. Чего он сейчас добивается? Ещё совсем недавно практически в открытую угрожал, пытался сделать что-то непристойное в его сторону, а со вчерашнего дня, словно вообще другой человек. Да и Кайзер от него не отстаёт. Оба донельзя странные. Сговорились. — Я лучше повременю с разговором, — медленно, боясь сказать лишнего, отвечает юноша, обходя старшекурсника стороной, — Мне плевать, скажешь ты ему о том, что я приходил, или нет. В любом случае, это уже не так важно. — Ты слишком недоверчивый, Йоичи, — разочарование прекрасно слышится в его голосе, — не знаю, ты замечаешь, но со стороны виднее. Это очень расстраивает. — А твои угрозы в мой адрес не менее расстраивают, — шипит первокурсник, прежде чем скрыться в темноте коридора. Оказавшись на улице, Исаги решает, что его разговор с Кайзером откладывается на некоторое время.

***

      — По-моему, ты крышей поехал. Других слов от Чигири сегодня Исаги точно не дождётся. Да и для этого нужно абсолютное чудо, а учитывая, что настроение друга и без того паршивое, благодаря его безрассудству, даже маленькой похвалы в сторону его волос будет более чем недостаточно, не говоря уже о попытках извиниться. Бачира ещё с утра предупредил, что лучше не попадаться на глаза Хёме, вот только Йоичи сделал всё наоборот, за что и поплатился сполна. Не жизнью, а как минимум двухнедельной отработкой в кафе, и без помощи красноволосой принцессы, как он любит тайком его называть. Отстирывать кофейное пятно от белой скатерти, конечно, ещё не самое худшее, что могло бы быть, и это однозначно ерунда по сравнению с тем, что может ему дать Чигири. В общем-то, именно из-за этой его дурацкой черты характера у него до сих пор нет второй половинки. И лучше не упоминать это вслух, иначе огребёшь по полной программе. — Ты до сих пор злишься? Я же извинился, — вздыхает Йоичи, на секунду отвлекаясь от работы. — Одних извинений тут недостаточно, Исаги, — шёпотом, чтобы услышал лишь друг, ворчит красноволосый и вежливо прощается с молодой парой, — От тебя одни неприятности, если ты не замечаешь. — Так почему ты до сих пор со мной общаешься? — скептически выгибает бровь. Хёма хмуро оборачивается к нему, одаривая не самым дружелюбным взглядом. Если бы Исаги его не знал достаточно хорошо, он бы подумал, что тот готов придушить его на месте. Хотя, и в первом и во втором случае он бы всё равно это сделал. — Ага, а кто по твоему будет спасать твою задницу? Йоичи сразу же замолкает, предпочитая заняться своей работой, нежели спорить с Чигири. В чём-то он прав. Исаги так и притягивает к себе неприятности, и делает совершенно необдуманные решения, из-за которых сам же и страдает. Непонятно, либо он уродился таким, либо с возрастом тормоза слетели настолько, что он уже не думает о собственной безопасности или о последствиях, которые непременно скажутся на его жизни. Однако первый вариант весьма сомнителен. В детстве он не был столь активным ребёнком, при этом в нём горело стремление быть на уровне своих сверстников. Чуть погодя, когда Исаги стал постарше, а старые интересы сменились на новые, он стал неосознанно находить неприятности на свою пятую точку. И эта цепочка неприятностей длится до сих пор. Сейчас думать об этом, если честно, хотелось меньше всего. Голова и так забита мыслями об экзаменах, что уже нет желания выяснять отношения с соседом, в чьих интересах сейчас, вероятно, успешно сдать экзамены и выиграть надвигающийся матч против футбольного клуба другого университета. Кайзера сейчас меньше всего должно заботить выяснение отношений с Исаги, поэтому велика вероятность, что ближайшие пару недель можно ни о чём не беспокоиться. Или, по-крайней мере, так думает только он. Вновь эта человеческая наивность, которая портит всё впечатление. — Знаешь, сейчас я бы больше обрадовался появлению вечно угрюмого Рина, чем твоего ненаглядного соседа, — с долей недовольства произносит Чигири, привлекая к себе внимание друга. Руки Исаги инстинктивно дёргаются, опрокидывая на пол баночку с кофе. К счастью, банка не оказалась стеклянной, чтобы вдребезги разбиться, превращая пол в кучу беспорядка, однако кофейные зернышки всё-таки рассыпались, и теперь придётся снова прибирать за собой, лишь бы не быть уволенным отсюда за свои очередные промахи. — Я подумал, что мне показалось, а ты действительно здесь работаешь, Йоичи, — снова эта дразнящая ухмылка. Исаги отворачивается, вытягивая из подсобки веник, — Что, даже не поприветствуешь посетителей? Чигири хмуро смотрит на старшекурсника, прежде чем мягко отобрать у Йоичи веник. — Я сам уберу. Обслужи их. Если что, я рядом, — и кивает в их сторону. Исаги вынужденно вздыхает и возвращается за стойку. Натягивать фальшивую улыбку не в его характере, но показать свою компетентность ему в любом случае придётся. И не важно, знакомы или нет, на первом месте всегда лицо. А получить нагоняй и выговор от хозяина кафейни нет особого желания. — Извините, что заставил ждать, — от этой показной вежливости даже ему самому становится противно, — что хотите заказать? По мере того, как долго длится тишина, ухмылка Кайзера внезапно превращается в улыбку. Кажется, он сегодня в прекрасном расположении духа, хотя Исаги ещё ни разу не видел, чтобы он злился. Если только это не касается тех моментов, когда он показывал свой дикий хищный оскал. Выходит донельзя странная ситуация. — Даже не знаю. Может Йоичи что-то посоветует? Первокурсник озадаченно прикусывает губу. — Кайзер, не испытывай моё терпение, пожалуйста… — Такой душка, когда злишься, — усмехается блондин, — Просто каждому по чашке кофе. — Скоро всё будет, — и молча отворачивается. Пока посетители, переговариваясь между собой, занимают столик, Йоичи лишь на секунду прикрывает глаза, сохраняя спокойствие и контроль над своими эмоциями. За весь день он настолько морально устал, что даже нет сил спорить или что-то типа того. Кроме того, все эти слухи вокруг него и Кайзера дико утомляют. Интересно, а старшекурсник в курсе всего этого, или нет? — Ты такой красивый, когда на чём-то сосредоточен, — Исаги вздрагивает, но не подаёт виду, — Тебе нравится здесь работать? Ну, нет ничего плохого в том, чтобы немного поговорить, да?.. Йоичи решает совместить приятное с полезным. — Не то, чтобы нравится. Скоро оплачивать за жильё, так что… да. — Мы ведь обо всём договорились. Я плачу чуть больше. — Я не хочу зависеть от тебя, — в голосе проскальзывает раздражение, — Такое чувство, что ты специально хочешь сделать меня своим должником. — Обидно такое слышать, Йоичи, — вздыхает старшекурсник, впившись взглядом в крепкую напряжённую спину соседа, — Колешься, несмотря на то, что я даже ещё ничего не сделал. Йоичи усмехается, но ничего не отвечает. В чём смысл спорить, когда всё и так очевидно? Кайзер строит из себя дурачка, прикидываясь, будто не понимает, почему к нему такое отношение, хотя изначально показал себя не с самой лучшей стороны. Так с какой стати ему, Исаги, проявлять к нему снисхождение? — Мне плевать, что ты сделал, а что нет, — парень с грохотом ставит чашки на стойку, заглядывая в голубые глаза старшекурсника напротив, — допивайте кофе и проваливайте отсюда. Но такая грубость, кажется, не оказала на него никакого влияния, судя по тому, с каким спокойствием смотрит Кайзер. И этим выбешивает ещё больше. — Я-то думал, что мы сблизились, Йоичи, — наигранно разочарованно тянет немец. Исаги выгибает бровь. — С чего бы нам сближаться? — Ну так ведь… — Михаэль склоняется над стойкой, натягивая на лицо ухмылку, — …мы почти переспа… — Закройся, — рявкает синеволосый, но вовремя отдёргивает себя и отводит взгляд, — я уже говорил, что это ошибка. Как же хочется врезать кулаком по этому красивому лицу… Но смелости не хватит, чтобы решиться на такой шаг, да и желания как такового нет. К тому же, за столиком находится его верный пёс, так что навряд ли он станет наблюдать за этим со стороны. Не хочется сейчас просто так рисковать. — Будь по-твоему, Йоичи, — блондин забирает поднос с кофе и улыбается напоследок, — и кстати, моя рубашка идеально смотрится на тебе. Можешь оставить её себе, если хочешь, — и почти идеальной походкой отходит к своим друзьям. Исаги от злости сжимает кулаки. — Он надо мной издевается, — первокурсник облокачивается бёдрами об угол стола за спиной и выдыхает через рот, откидывая голову назад. Терпеть всё это становится просто невозможным, — Я убью его когда-нибудь, обещаю. Чигири едва слышно присвистывает, закончив с уборкой, и теперь со скептицизмом смотрит на друга. — Тебе действительно стоит отдохнуть, Исаги. Я уже начинаю переживать за твою психику. — Она полетит к чёртовой матери уже к экзаменационной неделе, Чигири. Я этого не вынесу. Хёма искренне ему сочувствует. Так долго держаться не в состоянии даже самый стойкий человек, как бы морально силён он ни был. Исаги живёт под одной крышей с Кайзером довольно приличное время, примерно с начала первого семестра, так что удивительно, что он ещё не съехал с катушек. Собираясь сказать что-нибудь подбадривающее, Чигири замолкает, почувствовав вибрацию в кармане. Достав трезвонящий смартфон, он недовольно хмурится. Всё это время Исаги неотрывно за ним наблюдал. — Извини, Исаги, — в голосе слышатся виноватые нотки, — мне надо уйти пораньше. Мне правда не хотелось бы оставлять тебя с этими… — он пренебрежительно кивает в сторону старшекурсников. Исаги равнодушно отмахивается. — Всё нормально, Чигири, можешь идти. Я справлюсь. — Уверен? — Хёма недоверчиво щурится. — Да иди уже, — хохочет парень, выталкивая друга в подсобку, — рабочий день так или иначе заканчивается. Я закрою кофейню.

***

      На улице заметно стемнело. На небе одна за другой появляются маленькие мерцающие звёздочки. Исаги благополучно закрывает кофейню и передергивает плечами от холода. Раздражение постепенно отпускает, оставляя после себя лишь ощущение легкого покалывания под кожей, моментально уступая место усталости. Замечая фигуру около кофейни, Йоичи тихо ругается под нос и прячет ключи в карманах брюк. — Почему домой не пошёл? — невзначай спрашивает он, когда Кайзер равняется с ним. — Тебя ждал, разве не очевидно? — улыбается старшекурсник, сохраняя небольшую дистанцию между ними, — Мне Несс сказал, что ты хотел поговорить со мной сегодня. Ну, конечно. Несс всегда держит его в курсе всех событий. От очевидного факта юноша отпираться не стал. — Хотел, — делает паузу на минуту, сомневаясь в чём-то, — но это уже не важно. Кайзер предпринимает попытку заглянуть в его лицо. Исаги на пару секунд встречается с ним взглядом, прежде чем отвести глаза и сжать губы в тонкую полосочку. Почему ему так стыдно смотреть в его глаза, хотя стыдиться по сути нечего? Сблизиться — самое опасное, что он может сейчас сделать, вот только влечёт его, во всяком случае настолько сильно, что противостоять подобным желаниям столь тяжело, что хочется откинуть всю свою гордость и поддаться сладкому искушению. Чёрт, да они почти сблизились, что уж говорить о вчерашней ночи, когда Исаги бесстыдно позволил Кайзеру прикоснуться к себе и довести до исступления. Но всё та же гордость разрушила ту идиллию, возвращая Исаги с небес на землю и напомнив ему о его ненависти, что по сей день обжигает внутренности. — Йоичи, — первокурсник глупо моргает, отгоняя мысли прочь, когда чужие пальцы хватают его за ладонь, крепко сжимая, не позволяя вырвать из кайзеровской хватки, — мы можем поговорить в любое время. Конечно, если ты всё ещё этого хочешь. — С каких пор ты заботишься о таких вещах? — небрежность в голосе прямо говорит о недоверии, — Ты никогда не интересовался этим. Я промолчу о том, что ты пытался сделать из меня послушную собачку, — тишина в воздухе напрягает, — Сначала издеваешься, а теперь строишь из себя святошу. Не пытайся заставить меня привязаться к тебе, и без этого тошно. К глазам невольно поступают слёзы обиды. А ведь действительно, на людях Кайзер ведёт себя самоуверенно, смотрит свысока и заставляет чувствовать себя ничтожеством, однако стоит им оказаться наедине, его поведение значительно меняется. И это не говоря о вчерашних унижениях, после которых Исаги ощущал себя паршивее некуда. И вот как понять его поведение? Ради чего это всё? Жаль, что нет ответов на такие вопросы, иначе бы они, наверное, смогли прийти хоть к какому-нибудь разумному решению. — Я не думал, что вчерашнее так сильно заденет тебя, — немец за руку притягивает мальчишку к себе, игнорируя сопротивление с его стороны, и целует чужие пальцы, — Прости за вчерашний цирк. Первокурсник молчит, не до конца понимая всю ситуацию. — Ты сам в себе, видимо, не разобрался. Привык смотреть на всех свысока, — наконец подаёт голос Йоичи, — Я не понимаю тебя, и, видимо, не пойму никогда. Твоя попытка повысить своё эго на людях меня бесит. Кайзер на это только хрипло смеётся. Домой они, в конце концов, добираются в абсолютной, почти уютной тишине.

***

      С губ срывается громкий стон. Тонкие длиные пальцы касаются обнажённой кожи, оставляя невидимые горящие отпечатки, вынуждая тело выгибаться от повышенной чувствительности. В голове пусто, ни одной мысли. Перед глазами мутнеет ещё сильнее, когда чужие губы покрывают поцелуями каждый миллиметр кожи и в одночасье оставляют болезненный засос в районе ключиц. Юноша в нетерпении прикусывает зубами конец подушки, поддатливо прогибая поясницу под чужой не менее горячей ладонью, и жалобно стонет. Те же пальцы, что касались чувствительных мест всего пару минут назад, ещё крепче обхватывают плоть. — Хороший мальчик, Йоичи, — шёпот обволакивает слух, не позволяет мальчишке здраво мыслить, — а теперь сделай это для меня. Порадуй своего хозяина. Движения становятся всё более размашистее, превращая тело под собой буквально в одно сплошное стонущее недоразумение. Исаги всхлипывает, в сумасшествии бормоча под нос лишь одно пришедшее на ум имя, и почти приближается к разрядке… …но просыпается. От столь яркого сна низ живота продолжает приятно тянуть, и это не единственная проблема, на которую он обращает внимание после пробуждения. Щёки стыдливо покрываются румянцем, когда Йоичи приподнимает одеяло и бормочет под нос невнятное ругательство. Стояк по утрам, конечно, обычное дело, но не тогда, когда твой организм реагирует на бурный сон с участием соседа, хотя мозг всё ещё наивно полагает, что всё происходило наяву. Исаги молча покидает постель и выходит из комнаты под звук льющейся воды из ванной. Кайзер, по всей видимости, давным-давно уже проснулся. Преодолев расстояние до кухни, первокурсник молча наливает себе в стакан воды и осушает почти до середины. Звуки из ванной затихают, и спустя нескольких минут в проёме показывается фигура блондина. — Утречка, Йоичи, — в своей привычной манере мурлычет Михаэль, Исаги всеми силами старается не смотреть в его сторону. Лишь бы не пялиться на обнажённый торс, — Как спалось? Ох, уж эти, казалось бы, повседневные вопросы. Неловко даже как-то после такого сна отвечать, что всё прекрасно. Исаги вяло улыбается, намекая на ужасную ночь, пока в ответ не получает: — Видимо, тебе снилось что-то действительно приятное, раз уж мне снова довелось услышать твои прелестные стоны. Йоичи давится водой.