Невыносимый сосед

      В воздухе замирает тишина. И напряжение в этой тишине ощущается настолько явно, что протянув к нему руку, можно физически ощутить его на собственных пальцах, будто оно на самом деле осязаемое, по ощущениям скользкое и отнюдь не приятное. Кайзер сидит на кровати, уперев тяжёлый взгляд в чуть сгорбленную фигуру перед собой. Если бы не сбивчивое дыхание, прерывающееся время от времени хриплым кашлем, можно было подумать, что перед ним находится каменное изваяние. Михаэль знает, что Несс в очередной раз прокололся. И эти промахи отнюдь не делают ситуацию лучше, наоборот, усугубляют, взрастаясь змееподобными корнями в самую суть и проворно заполняя собой всё пространство. Перед глазами вновь вспыхивает сцена с выскочившим из неоткуда мальчишкой. Исаги от помутневшего страхом рассудка не мог связать тогда и двух слов, глядя на Кайзера, как на единственное спасение. А потом внезапно в его взгляде вспыхнуло презрение, от которого по коже электрическими разрядами прошлась неприятная дрожь. И всё, что между ними было, все разговоры, касания и поцелуи… Всё с треском развалилось, оставляя после себя лишь мелкие острые осколки. И только слова, которые в последний раз бросил мальчишка ему напоследок, вновь эхом отдались в голове. «– Чтобы ни ты, ни твоя преданная псина… Просто… больше не подходите ко мне!» Кайзер смаргивает с ресниц мучительное наваждение. В голове на удивление становится пусто, никаких мыслей, ничего. Взгляд голубых глаз вновь останавливается на фигуре напротив, и Михаэль понимает, что ему как никогда хочется снова врезать Алексису. И не просто потому что он осмелился вновь ослушаться, а за то, что нагло посмел коснуться его мальчика, наплевав на все угрозы и предостережения. Он медленно опускается на корточки перед одногруппником и, грубо схватив пальцами за щёки, резко приподнимает, вынуждая последнего взглянуть на него. На левой стороне щеки расцвел фиолетовый синяк, настолько заметный и яркий, что сходить с этого красивого лица будет как минимум пару недель. Небрежно стерев подушечкой пальца кровь с уголка рта, Кайзер осуждающе качает головой. — Ничего не хочешь мне сказать? — нарочито медленно спрашивает он, разглядывая свежие ушибы на лице Несс. Мальчишка молчит, на губах нет привычной улыбки, однако уголки рта едва приподняты, — Видимо, это значит «нет». Немец стискивает зубы почти до скрежета, ощутив, как на скулах начинают играть желваки. Видимо, Несс хочет вывести его из себя. Одержимый мальчишка, вечно делает всё, что вздумается. До момента знакомства с Исаги он был послушным псом, выполняющий все его прихоти, а в итоге совсем распоясался, в открытую показывая своё неповиновение. Невооружённым глазом видно, как сильно он терпеть не может Йоичи, однако, так или иначе стоит напомнить, что ему придётся смириться с мыслью, что пересекаться с ним будет гораздо чаще. Или… реже, учитывая недавний инцидент между ними двумя. Мысль о том, что он приставал к Исаги, целовал и касался его без зазрения совести, выводит Кайзера из себя. Третьекурсник с пренебрежением оглядывает мальчишку с головы до ног, прежде чем отстраниться назад, обратно на кровать. Однако замирает, когда Несс наконец подаёт признаки жизни, слегка поддавшись вперёд. — Чем же он лучше меня, Кайзер? — хриплый голос пробивается через длительную тишину. Алексис сдувает с глаз чёлку и в упор смотрит на Кайзера, — Тем, что противится твоей воле? Или потому что он волен делать, что вздумается? Михаэль кривит губы, недовольный тем, что Несс в который раз оказывается прав. Исаги Йоичи особо ничего из себя не представляет, таких студентов, как он, в округе ещё полно, но вот решительность в его взгляде и его не поддающийся дрессировке характер отчаянно цепляет. Есть ли в этом что-то особенное? Или Кайзеру просто хочется разнообразить жизнь, уставший от подачек своих верных пёсиков? Он и сам не знает, не в силах разобраться в самом себе. Вместо того, чтобы ответить на заданный вопрос, ответ на который так отчаянно ждёт непокорный перед ним Несс, блондин невидяще смотрит в окно, скользя ничего не выражающим взглядом по покрытому тёмным полотном небу, украшенному сотнями мерцающих звёзд. В груди бурлит непреодолимое желание догнать Исаги, извиниться перед ним за всё, даже за то, в чём он особенно не виноват, и наконец раскрыться перед ним в своём истинном обличье, напрочь отказавшись от своего эгоизма. Но всё, что он сейчас может, это гневно уставиться на Алексиса, заставив последнего инстинктивно сжаться. Им предстоит ещё очень долгий разговор.

***

      — Прости, Бачира, что доставляю тебе неудобства, — бормочет под нос извинения Исаги, неловко переминаясь с ноги на ногу у порога чужой комнаты, — но обстоятельства вынуждают… — Да брось, Исаги, — прерывает его Мегуру, отмахиваясь. Небрежно кидая рюкзак под письменный стол, парень садится на край кровати и жестом подзывает Йоичи к себе, — Я всё понимаю, ты можешь оставаться у меня сколько хочешь. Конечно, Чигири предпочёл, чтобы ты остался у него, но, чёрт возьми, готов поспорить, что у него ты ночевал бесчисленное количество раз. А у меня ни разу. Видя надутое выражение лица, Исаги хочется усмехнуться. Но вместо усмешки он лишь посылает другу улыбку и наконец позволяет себе расслабиться спустя столько времени. Взгляд то и дело останавливается на полках с наградами и грамотами, которые Бачира, вероятно, заполучил своим собственным трудом. С начала первого курса прошло достаточно времени, а Исаги только сейчас понимает, что совсем не знает своего одногруппника, с которым умудрился познакомиться лишь недавно. Бачира Мегуру одна большая загадка, которую хочется разгадывать не спеша. Его жизнь разительно отличается от жизни Исаги, который всю жизнь только и мог делать, что стараться, учиться и изредка играть в футбол, который в последнее время не приносит былого энтузиазма. Вероятно, Бачира привык к тому, что всё идёт своим чередом, а вот Исаги не особенно, привыкший вечно лезть в приключения то ли по собственному желанию, то ли благодаря тому, что они сами тянутся к нему, порождая неприятности. Осточертело это всё, если уж на то пошло. Только что Исаги может с этим сделать теперь, кроме того, что избегать столкновения с Кайзером и его ненормальным дружком? Вечность прятаться не получится, как ни посмотри, но сейчас, когда у него есть такая возможность, не воспользоваться ею он просто не мог. И плевать, какие последствия будут после этого. Видеть перед собой этих двух придурков особого желания нет. И не будет. По крайней мере, Исаги на это надеется. Внезапный телефонный звонок на пару секунд обескураживает ребят, молча переглянувшихся между собой. Внутреннее чутьё подсказывает Исаги, что стоит переждать, однако любопытство подстёгивает первокурсника достать из кармана вибрирующий смартфон и уставиться на высветившееся ненавистное имя, из-за которого вся жизнь в последнее время и перевернулась с ног на голову. Видимо, Кайзер привык брать своё. Упрямый баран. — Возьмёшь? — интересуется Мегуру, кивая головой на телефон в руках друга. Йоичи ничего не отвечает, молча стискивая смартфон в руках так, что белеют костяшки на пальцах. Звонок длится ещё несколько мучительных минут, прежде чем наконец затихает. Парень качает головой, пряча телефон во всё том же кармане, и вплетает пальцы в собственные волосы, оттягивая их до лёгкой боли. — Не думаю, что нам сейчас есть о чём с ним говорить, — Исаги удивляется тому, насколько собственный голос ему кажется чужим. Хотя нет, скорее отчуждённым и безжизненным. Бачира сочувствующе хлопает его по плечу, считая неправильным и дальше развивать эту тему, поэтому откидывается назад на руки и задумчиво сверлит взглядом потолок. — Может быть тогда тебе стоит на время забыть о проблемах? — предлагает одногруппник и спешит объясниться, заметив недоумение на чужом лице, — То есть, я имею ввиду, что тебе стоит расслабиться. Тем более, мы могли бы позвать Чигири, Рина и кого-нибудь ещё. — Бачира, — устало вздыхает Исаги, — ты хоть помнишь, чем закончилась наша последняя прогулка? — Я упрошу Рина не звать с собой никого, кто хоть как-то связан с Кайзером, обещаю, — непривычно серьёзно говорит Мегуру, глядя на друга. — Ты невыносим, — он закатывает глаза и прячет лицо за подушкой, — Ладно, в этот раз надеюсь на ваше чёртово благоразумие. В ответ Мегуру ничего другого не остаётся, кроме как усмехнуться под нос и сжать в руках свой телефон.

***

      Время летит незамедлительно быстро, что, в прочем, неудивительно. Не успеешь оглянуться, как летние каникулы уже далеко позади, а вместе с тем и начало второго курса. Исаги переживает больше всего, что не успеет как следует насладиться каникулами после мозговыносящих экзаменов, голова и так забита мыслями о предстоящей поездке с Бачирой, Чигири (который как раз таки и организовал эту поездку) и ещё несколькими знакомыми, которые тоже не против повеселиться от души. Конечно, единственный Рин не стал разделять всеобщее веселье, состроив привычную кислую мину, но тоже согласился поехать. Когда вещи были успешно упакованы по машинам, непонятно откуда взявшимся (скорее всего, в этом замешан Рео со своими богатенькими связями), ребята отправляются почти сразу. Из приоткрытого окна дует тёплый ветер, путающийся в чужих волосах. Йоичи расслабляется впервые за последние несколько дней, позволяя Бачире нагло закинуть на его колени свои ноги, и прикрывает глаза. Такое спокойное времяпровождение он испытывал до того, как повстречал Кайзера. Никаких нервотрёпок, никаких издёвок со стороны старшекурсника, а уж тем более никаких проблем, связанных с ним. Вроде бы Исаги должен радоваться, что избавился от общества надоедливого соседа, пусть и временно… Но почему такое ощущение, что он что-то упустил в этой жизни? Что-то такое крохотное, почти незаметное, но вполне ощутимое. Что-то, что прояснило бы всё, расставило всё по своим местам… От столь напряжённых мыслей брови неосознанно хмурятся. Нет, он вообще не должен думать об этом сейчас, когда собирается вдоволь насладиться отдыхом в компании своих друзей. Но чем сильнее он пытается прогнать навязчивые мысли о Кайзере из своей головы, тем чаще начинает о нём думать. Череда вопросов возникает в голове из неоткуда, и это раздражает больше всего. В какой-то момент даже закралась мысль, что Исаги скучает по обществу такого ненавистного ему немца. Или это просто его дурацкое навязчивое воображение пытается сыграть с ним злую шутку? — Что-то не так, Исаги? — заметив смятение на лице друга, спрашивает Бачира. Сидящий по другую сторону Чигири обеспокоенно хмурится, но предпочитает слушать молча. — Всё нормально, — растерянно бормочет Йоичи, лениво приоткрывая глаза, и, не привыкший к яркому свету, вновь жмурится, — просто задумался. — Ты часто витаешь в облаках, — замечает Хёма, подпирая кулаком щеку, почти равнодушно скользнув по нему взглядом, — Точно ничего не хочешь сказать? Исаги отрицательно качает головой, уставившись в потолок машины, пока его друзья молча переглядываются между собой, словно два телепата, делая какие-то свои предположения. Что он должен им сказать в таком случае? Что на самом деле скучает по обществу того, кто совсем недавно напрочь испортил между ними начавшиеся строиться хорошие отношения? Или что ему хочется расставить всё по полочкам, поговорив? В таком случае Чигири скажет, что он сошёл с ума, покрутит пальцем у виска и вновь начнёт читать лекцию о его наивности. А этого ему сейчас хочется меньше всего, так что… — Я сейчас думаю только о том, куда мы едем, — невзначай говорит он, вытягивая конечности до хруста костей. Его чрезмерно непринуждённый вид слегка настораживает друзей, но они решают тактично промолчать об этом, — Я, конечно, согласился на поездку, но всё ещё не в курсе всех подробностей. — Мы едем на море, куда же ещё, — отвечает чрезмерно позитивный Рео, всё время молчавший на пассажирском переднем сиденье. Фиолетовые волосы давным-давно отросли, поэтому юноша был вынужден собрать их в маленькой хвост на затылке, — Я забронировал домики, так что эти каникулы вы все запомните надолго. — Каков богатей, — ухмыляется под нос Мегуру. — Я смотрю у тебя сегодня хорошее настроение, — Чигири зыркает в сторону Микаге, увлечённо что-то печатающего в своём дорогом смартфоне, — Обычно из тебя и двух слов не вытянуть. — Чигири, — одёргивает друга Исаги, недовольно хмурясь. Тот пожимает плечами и отворачивается к окну. Поездка не заняла так уж много времени. Буквально через два с лишним часа ребята приехали к тем самым забронированным Рео домикам, где они проведут практически всю неделю. Пока парни перебираются из машин к домикам, Исаги отстаёт от них, остановившись для того, чтобы осмотреть здешние окрестности. Ничем непримечательный пляж, где можно встретить не так уж и много людей. Такие же домики, как и те, что забронировал Рео, стоят в ряд по всему побережью. Вероятнее всего, кто-то тоже, как и они, решили отдохнуть и провести эти каникулы на берегу моря. Исаги надеется, что на этот раз ему удастся спокойно отдохнуть, как никак именно ради этого он сюда и приехал. Никаких Кайзеров поблизости, никаких сумасшедших шестёрок вроде Алексиса, и это именно то, чего он хотел на протяжении всего учебного года — расслабиться и полноценно отдохнуть. — Опять прохлаждаешься, дурак Исаги? — чужая рука с хлопком приземляется на его макушку. Чигири перекидывает через плечо волосы, успевшие отрасти за такой короткий промежуток времени, и удобно облокачивается на Исаги, — Там домики что надо. Мы с Бачирой тебе место заняли. — Угу. Подобная реакция слегка выбивает Хёму из колеи. Пару секунд он смотрит на друга, затем заметно хмурится. Хотелось бы сказать сейчас ему пару слов, но понимает, что Исаги сейчас не в том настроении, чтобы выслушивать чужие нравоучения. Он как никто другой знал и понимал, через что прошёл его лучший друг, и искренне сочувствовал и сожалел о том, что ничем не может ему помочь. Возможно, этот отдых хоть как-то поднимет его настрой, но загадывать на будущее уже чересчур. Остаётся надеется на лучшее. — Я сейчас не буду тебе говорить что-то очень поучительное, Исаги, — внезапно произносит Хёма, заставив парня взглянуть на него с недоумением, — но всё-таки кое-что скажу. Перестань переживать по пустякам, ты ведь в конце концов уже не ребёнок. И по поводу того инцидента тоже не переживай, забудь об этом, как о страшном сне. В конце концов, им воздастся всё в двойном размере. Сейчас всё, что ты можешь сделать, это расслабиться и по-человечески провести свои летние каникулы с друзьями. Перестань думать о Нём. Ты делаешь себе только хуже, забивая голову ненужными мыслями. Просто позволь себе наконец-то подумать о самом себе. Я прекрасно вижу, как ты мучаешься и терзаешься в мыслях. Оставь это. И предоставь свободное время самому себе. Исаги был растерян. По-настоящему. А ведь Чигири всегда говорит дельные советы, которым он обычно не следует из-за своей чрезмерной гордости. И почём зря, потому что из этого можно вынести хороший урок для себя. Но всё то время своих мучительных терзаний он только и делал, что ковырял старые раны, не позволяя им как следует зажить. Он знал, что рано или поздно придётся оставить всё это позади себя, забыть и продолжать жить дальше. Но что-то просто не давало ему этого сделать. Чувство вины? Или нечто большее? В любом случае, сейчас он не должен переживать об этом, ведь он приехал сюда с друзьями, чтобы отдохнуть от университетской суеты и напрочь выкинуть из головы свои переживания. На самом деле он ненавидит себя за то, что не может смириться и забыть обо всём, что произошло. И что ещё хуже, ненавидит себя за то, что позволил себе так сильно привязаться к тому, кто в какой-то степени разрушил его жизнь своим существованием. Это неправильно. — Ты прав, — говорит Исаги, запрокинув голову к небу и глубоко вздохнув. Кажется, ему даже становится немного лучше, — Я вообще сейчас не должен думать о проблемах и переживаниях. — Не первый раз говоришь об этом, — сарказм в чужом голосе вызывает улыбку на лице Йоичи, — в прошлый раз ты сказал то же самое, и всё равно делал всё по-своему. Так сложно отвлечься от проблем? Хотя бы на время. — Я понимаю это, Чигири, но ты знаешь, что это моя привычка. Я никак не могу от неё избавиться. — Старайся лучше, тогда всё получится, — невозмутимо отвечает Хёма и треплет друга по волосам, — Ладно, хватит уже. Пойдём. Чуть ближе к вечеру ребята позволили себе наконец вдоволь насладиться каникулами. Пока Бачира голосит во всё горло мотив понятной только ему песни, остальные играют в футбол. Вернее, пытаются. Каким образом и как — остаётся загадкой. Один лишь Исаги решается на то, чтобы остудить свой пыл в море. Вода приятно охлаждает, посылая мурашки по коже с непривычки. За спиной по-прежнему голосит захмелевший Мегуру на пару с Рео, а кто-то хохочет во всё горло, обращая к их компании никому не нужное внимание других отдыхающих. Пока ребята веселятся вовсю, Йоичи позволяет себе на секунду окунутся в воду с головой. Прохладная вода расслабляет мышцы, погружая парня в свой собственный омут. Но спокойствие длится до тех пор, пока что-то или кто-то внезапно не касается его запястья. Исаги в страхе распахивает глаза под водой, в надежде увидеть нечто, но вместо этого видит знакомые голубые глаза и оскал, которые он так старался забыть. — Что же ты пугаешься, Йоичи? Разве ты не хотел меня увидеть? — произносит нечто, похожее на Кайзера. Исаги моментально выныривает и в спешке хватает ртом воздух. Лёгкие начинают болеть из-за недостатка кислорода. К счастью, никто из ребят не увидел странного поведения друга, поэтому Йоичи начинает в панике осматриваться. — Показалось что ли? — хрипит под нос он и спешит вылезти на берег. — Хэй, Исаги, давай споём! — не успевает он оказаться на суше, как Бачира внезапно наваливается на него со спины. Хмельной румянец окрашивает чужие щёки, а уголки губ растянуты в широкой пьяной улыбке. — У-у, ну понятно, наклюкался уже, — хохочет Рео, сидя на шезлонге и потягивая из стакана крепкий алкоголь. Исаги безуспешно пытается отцепить от себя одногруппника, но тот только сильнее прижимается к нему, бормоча что-то себе под нос. Вероятно, все ограничения по поводу алкоголя сняты безо всяких оснований. Да и какие тут нужны весомые причины, кроме классного времяпровождения на летних каникулах? — Бачира, от тебя воняет алкоголем, — морщится Исаги и умоляюще бросает взгляд в сторону Чигири, — Чигири, помоги мне. — Да ты и без меня, кажется, прекрасно справляешься, — Хёма издевательски усмехается, и Исаги впервые чувствует себя преданным. Кое-как отцепив от себя горланящего на весь пляж парня, Йоичи сдавленно выдыхает и садится на никем не занятый шезлонг. Обтираясь сухим махровым полотенцем, он пристально вглядывается в воду. То, что произошло недавно, вероятно, всего лишь галлюцинации после пережитого. А то и неудивительно, потому что Кайзер умел красиво и мучительно отравлять жизнь своим существованием, особо даже не стараясь. С губ срывается усталый вздох, переходящий в тихий кашель. Вспоминать об этом человеке снова не входило в его планы. Йоичи встряхивает головой, прогоняя навязчивые мысли в сторону, и небрежно накидывает на голову полотенце. — Держи, — перед носом внезапно появляется стакан с алкогольным напитком. Юноша шепчет слова благодарности и потягивает напиток через трубочку, — Ну, и как водичка? Пару минут Исаги молчит, уставившись на море, пропуская мимо ушей крики друзей. — Самое то, — отвечает медленно, с особым удовольствием смакуя на языке горьковато-сладкий привкус напитка, — Парни мигом протрезвеют, я думаю. Рео ухмыляется, издав лишь тихий смешок под нос. Он стоит ещё вот так какое-то время, устремив взгляд за горизонт, за которым давным-давно исчезло солнце, и вздыхает вслух, обращая на себя внимание Йоичи. — Ладно, пойду помогу идиотам протрезветь, иначе выдадут штраф, который мне не захочется платить, — он неловко чешет затылок. — Тебе помочь? Микаге небрежно машет рукой. — Не стоит. Рин и Наги помогут. Ты можешь идти, поздно уже. Так и простыть недалеко. Исаги долго не сопротивляется и уже спустя пару минут молча идёт в домик. Оказавшись внутри, вешает мокрое полотенце на спинку кровати и наскоро принимает душ до того, как в домик возвращаются не до конца потрезвевший Бачира и невозмутимо равнодушный Чигири. Мегуру нагло разваливается на кровати, продолжая бормотать что-то невнятное. Чигири на это картинно закатывает глаза, несильно пихая коленом чужую тушку, и лохматит свои волосы. — Повеселились от души, — Исаги кивает на Бачиру. Хёма согласно кивает, обессиленно падая на собственную кровать, — Я могу кое-что спросить, Чигири? — Спрашивай о чём угодно, пока я не отключился, — сонно бормочет красноволосый, продолжая лежать лицом к потолку. Исаги открывает рот, собираясь озвучить вопрос, но всё никак не решается. Какое-то время он смотрит в одну точку на полу, слушая посапывание друзей, и сжимает пальцами одеяло до побеления костяшек и треска ткани. — Ладно, ничего, — он едва слышно усмехается и поочерёдно смотрит на каждого из спящих, прежде чем выключить свет, — Спокойной ночи, ребят.

***

      — Бошка раскалывается… Исаги не обращает внимание на бачировское нытьё, предпочитая уделить всё внимание сегодняшнему завтраку. И только Чигири пытается привести друга в чувство, с хмурым выражением лица давая тому нехилый подзатыльник каждые две минуты, даже несмотря на то, что этим делает головную боль только сильнее. Сегодняшнее утро, конечно, отличилось только тем, что большинство ребят проснулись с чувством похмелья и желанием не расставаться с унитазом. Йоичи с облегчением подумал, что сам выпил вчера меньше половины напитка, и чувствует сейчас себя лучше, чем остальные. — Пить надо было меньше, пьяница ты недоделанный, — ворчит Хёма, не без недовольства наблюдая за Мегуру. Тот улёгся головой на стол, время от времени издавая звуки больного. И даже непонятно, притворяется он или просто драматизирует, а может быть, и то и другое. Исаги допивает остатки остывшего кофе и почти скучающим взглядом смотрит на друзей, подперев ладонью щеку. — Может тебе следует его бросить в море? Может протрезвеет окончательно, — и едва слышно смеётся, когда Бачира поднимает голову и смотрит на него с надутыми щеками. — Ты такой жестокий, Исаги, — бубнит он, тяжело вздыхая, — но, наверное, ты прав. Искупаться не помешает. И в этот момент что-то щёлкает в голове у обоих ребят. Исаги и Чигири хитро переглядываются между собой, тем самым напрягая Бачиру своими гляделками, и, кивнув, поднимаются из-за стола. Брюнет моментально вскакивает из-за стола. — Вы что задумали? Не сговариваясь, парни хватают друга под руки и вытаскивают из домика, направляясь в сторону воды. Бачира начинает истошно вопить, привлекая к себе внимание. Даже остальные ребята с любопытством выглядывают из домиков, дабы понаблюдать сие зрелище. Когда до моря остаётся всего чуть-чуть, Исаги и Чигири не без труда хватают Мегуру за руки и ноги. — На счёт три. — Помогите! Это нападение! — Раз… — Я вам это точно припомню! — Два… — Вы… — Три! С громким возгласом парни кидают визжащего Мегуру в воду. Брызги разлетаются в разные стороны, обрызгивая даже тех, кто, казалось бы, находился в безопасности от воды. Исаги с усмешкой даёт довольному Чигири пять. Парень выныривает почти моментально, уставившись на друзей так, будто его только что по-настоящему предали. На лице возникает выражение негодования, из-за чего Исаги хочется рассмеяться во весь голос. — Вы… чёртовы предатели! — ворчит их общий друг, зачёсывая мокрые волосы назад. Футболка ожидаемо промокла насквозь, облегая накаченное тело парня, но кого это волнует, кроме парочку никому неизвестных девушек, перешёптывающихся неподалёку? — Ну, протрезвел ведь? — ухмыляется Чигири и тут же отворачивается, когда в ответ получает брызги в свою сторону, — Эй. Исаги хохочет и отходит на безопасное расстояние, пока двое друзей словесно препираются друг с другом, время от времени обрызгивая друг друга водой. Столь прекрасное времяпровождение наверняка останется в сердце на всю жизнь, ведь есть, что вспомнить. Переведя дыхание, Йоичи привычно обводит взглядом пляж, наслаждаясь видом, и неожиданно замирает, чувствуя как осадок волной накатывает на него совершенно внезапно, а по спине бегут мурашки. И не сказать, что он вообще никогда не думал о таком сценарии, были мысли, но он не думал, что всё произойдёт именно сейчас, и так скоро. Парень слегка отшатывается, с трудом удерживаясь на ногах, пока не замечает, с какой растерянностью и недоумением смотрят на него друзья. — Исаги, что-то случилось? Ты побледнел, — Мегуру перестаёт дурачиться и выходит из воды. Чигири по всей видимости тоже обеспокоен состоянием друга. Исаги закусывает губу до боли, позволяя ей привести себя в чувства. Пальцами проведя по волосами, дёрнув несколько маленьких волосинок, Йоичи с трудом отводит взгляд и выдыхает чуть более спокойно. — Ничего, всё нормально. Перегрелся, нужно освежиться. И, проигнорировав хмурый взгляд Чигири, небрежно стягивает с себя футболку и погружается в воду, пока макушка полностью не исчезнет под водой. Прохлада резко бьёт в голову, возвращая трезвость ума и здравый рассудок в привычный рабочий ритм. Кто бы мог подумать, что Кайзер доберётся до него и здесь? Хотя, наверняка это всего лишь совпадение, ведь мир не крутится вокруг него, правда ведь? Это чистая случайность, в этом нет ничего такого… Только почему ему становится не по себе от мысли, что Кайзер в один момент заметит его и предпримет попытку подойти к нему? Что делать в таком случае? От недостатка кислорода Исаги выныривает раньше, чем начинает думать о предстоящих последствиях встречи с нежелательным человеком. Бачиры и Чигири нет поблизости, значит, лишних вопросов можно избежать. Выйдя на берег, Йоичи садится на песок и треплет себя по волосам, позволяя брызгам разлетаться в разные стороны. В груди как-то пусто. Настолько, что хочется рвать волосы на голове и вернуть всё в прежнее русло. Какого чёрта с ним происходит вся эта чертовщина? Чигири сказал временно забыть о проблемах. Но что делать в том случае, если эти проблемы сами ищут тебя, где бы ты ни находился? Странное ощущение не покидает его с того самого момента, как только он увидел знакомую физиономию с его привычной ухмылкой. Казалось бы, его волосы отрасли за этот промежуток времени, а ухмылка стала ярче, но с чего бы ему обращать внимание на такие мелочи? Соскучился? Бред какой-то… Хотя это не отменяет того факта, что другая часть Исаги рада видеть его, несмотря на их последний неприятный разговор… — Ты издеваешься надо мной что ли? — рычит под нос Йоичи, беря в ладонь песок и с остервенением бросая его в воду. Проходящие мимо люди косо смотрят в его сторону, но ему буквально всё равно, что сейчас о нём подумают, — Почему ты не можешь оставить меня в покое? — Потому что нам есть о чём поговорить, Йоичи. Исаги бледнеет, замечая тень, нависшую над ним, и медленно поднимает голову. Кайзер стоит над ним непривычно серьёзный, без той своей ухмылки, которую все привыкли видеть на этом самоуверенном красивом лице. Страшно, а ещё непривычно, что вместо насмешек Михаэль стоит и лишь взглядом приказывает просит уделить ему всего несколько минут для разговора. — Нам не о чем говорить, — стараясь, чтобы не дрогнул голос, холодно отвечает парень, подтягивая колени к груди. Блондин вздыхает и присаживается на корточки, уставившись на упрямого мальчишку, что в отместку ему смотрит на море, словно теряя интерес к неожиданному собеседнику. — Может быть для тебя и не о чем, — произносит немец, наклоняя голову, пальцами касаясь мокрого песка под собой, затем чужой кожи. Йоичи вздрагивает, но не подаёт виду, что подобное влияет на него таким образом. Но объяснений и не нужно. Кайзер знает, — но мне есть, что тебе сказать. И тебе придётся меня выслушать. Исаги закатывает глаза в полном раздражении. Михаэль может видеть, как желваки начинают играть на чужих скулах, вот-вот готовые лопнуть от напряжения. Мальчишка злится. Очень. И он это прекрасно понимает и не станет отрицать, что сам является причиной этому. Сколько страданий он принёс этому на вид ничем не примечательному парню, и он с готовностью признается во всех своих грехах, лишь бы Йоичи вновь смог взглянуть на него без ненависти, которая всё это время болезненно обжигала внутренности, оставляя после себя лишь кучу жалких воспоминаний. Помолчав всего каких-то жалких пару минут, позволяя шестерёнкам в голове послушно заработать, парень наконец обращает внимание на Кайзера. — Хорошо, — нехотя говорит, сжимая губы в тонкую линию, — но я даю тебе десять-пятнадцать минут. Надеюсь, тебе действительно есть, что мне сказать сейчас. Старшекурсник слабо ухмыляется, но эта ухмылка исчезает так же быстро, как и появляется. Он молчит какое-то время, казалось бы, испытывая Исаги на прочность, но слова, которые срываются с его губ в следующую минуту, застают первокурсника врасплох. — Прости, Йоичи, — парень съёживается от непривычного извиняющегося тона старшекурсника, которому, судя по всему, тяжело даются такие слова, — сейчас я хочу извиниться за своё поведение в целом, но в первую очередь за произошедшее на вечеринке, — Кайзер поворачивает голову к Исаги. В другое любое время растерянность на чужом лице доставило бы ему массу удовольствия, но не сейчас, — То, что случилось… честно сказать, не моих рук дела. Я не знал, что Несс сделает что-то подобное, ведь не в силах постоянно контролировать его, — Йоичи слегка хмурится, но продолжает молчать, — поэтому не злись на меня. Несс уже давно получил по заслугам. — Что ты с ним сделал? — интересуется он, хотя на самом деле ему не хочется знать подробностей последствий. Михаэль качает головой, категорически отказываясь отвечать на заданный вопрос. — И ты всё равно извиняешься, — констатирует факт Исаги, беспечно вытягивая ноги вперёд, как если бы он общался со старым другом, — но что, если я не собираюсь тебя прощать? — и смотрит с лёгким вызовом в глазах. Немец громко усмехается. Привычный блеск во взгляде вновь даёт о себе знать. Исаги не хочется в этом признаваться, но он даже рад видеть такого Кайзера: самоуверенного до дрожи и безумно привлекательного. Чёрт, кажется, всё выходит из-под контроля с появлением этого засранца. — Я в любом случае заполучу твоё прощение, Йоичи, — Кайзер наклоняется, из-за чего Исаги инстинктивно пытается уклониться, и бережно, слегка небрежно убирает двумя пальцами мокрую чёлку со лба. Горячие прикосновения будоражат кожу, да и не только, и Исаги в странном предвкушении кусает губу, — Только скажи мне кое-что, Йоичи. — Что? — хрипло шепчет парень, когда расстояние между их лицами максимально сокращается. — Я… — блондин опускает взгляд на чужие губы. Его ресницы едва заметно трепещут, — …могу тебя поцеловать? Юноша едва слышно хмыкает, растягивая губы в усмешке. — С каких пор ты интересуешься моим мнением? Старшекурсник улыбается, обнажая ряд белоснежных зубов, собственнически хватает двумя пальцами чужой подбородок и притягивает к себе, вынуждая мальчишку поддаться ему. — С тех самых пор, как ты привлёк моё внимание, малыш Йоичи, — и пылко целует, привлекая в свои объятия.