Братья по духу

      Если реакция на вопросы о мафии была однозначно негативной, то от имени Бруно Буччеллати местные жители начинали испытывать особый трепет. Почти большинство начало расхваливать парня за его поступки в городе. Практически все были того мнения, что он их защитник и заступник, а не закоренелый бандит, которого два приезжих иностранца уже успели себе представить.       Одна из пожилых дам почти сразу указала ресторан, где собирается банда Бруно, поэтому найти его труда не составило. Однако войти туда они не решались.       — Хм... Раз такое дело... Польнарефф, сходи на разведку!       — А чего сам не идёшь?! И почему сразу я?       — А ты у нас имеешь опыт подкрадываться к людям за обедом и ошарашивать сходу информацией, — усмехнулся Джотаро, привалившись к дверному косяку. — Тем более я лицом не вышел. А вдруг тот пацан, которого я вчера встретил, тоже с ними ошивается? Не хотелось бы, чтобы вся банда дала дёру из-за иностранца, который так похож на копа.       — Засранец ты, а не коп! — ругнулся Жан-Пьер и, показав Куджо не самый приличный жест, всё-таки вошёл внутрь первым.       Внутри было просторно и светло, словно он всё ещё оставался на улице. Было видно, что у хозяина заведения губа не дура, а клиентуру он себе набрал такую, что переживать о свободных столиках не приходилось. Единственное место, которое не было занято, находилось рядом с барной стойкой, куда Жан-Пьер и направился. Заказав себе один шот Белуги, Польнарефф начал осматриваться.       — Кого-то ищите, синьор? — поинтересовался бармен, ставя рюмку прямо перед ним.       — Да, знаете... Слышал, что есть тут один парень, который мог бы помочь мне с одной маленькой проблемкой...       — И как зовут того парня, синьор? Может, я могу вам подсказать, как его найти...       «С чего такой аттракцион невиданной щедрости?» — подумал Жан-Пьер и внимательно посмотрел на человека за барной стойкой. Парень с тёмным каре продолжал спокойно делать заказ другому клиенту, но вся синева его глаз была направлена на француза, который едва не подавился заказанным шотом от такого пристального взгляда.       Польнарефф сразу понял, что этот бармен не такой простой, каким показался ему в начале, а устраивал ему своеобразную проверку. Неужели Буччеллати настолько серьёзный мужик, что к нему очередь выстроена на год вперёд, что даже с маленьким вопросом об одном старинном антиквариате придётся отстоять полгода? Но Жан-Пьер не зря оставался одним из самых болтливых друзей Джотаро, раз до сих пор не словил пулю или чего потяжелее за низко подвешенный язык, узнающий нужную информацию.       — Дай-ка подумать!.. Кажется, его называли все Бруно Буччеггати или как-то так...       — Значит, Вы ищите Бруно Буччеллати, — немедленно поправил его бармен, наливая коктейль в высокий бокал и передавая его официанту.       — Ага! Точно! По-моему, так его имя, — продолжал чуть громче разговаривать Жан-Пьер.       «Это ещё кто кому тут проверки будет устраивать, парниша! Жан-Пьера Польнареффа ещё ни одна змеюка со стандом за глотку хватить не успела, чтобы какой-то малолетка его в чём-то подозревал», — думал он про себя.       Пока им с Джотаро приходилось путешествовать по разным уголкам планеты, Жан-Пьер привык строить из себя эдакого иностранного простака, который «и сам не понимает во что ввязывается». Куджо частенько посылал Польнареффа в различные города, чтобы тот смог проверить разного рода информацию о стрелах. И чего только не приходилось видеть! Один раз Жан-Пьер едва не лишился нижнего белья, пока пытался выяснить у одной красавицы, откуда у её папаши столько денег за короткое время появилось. Какой сюрприз и визг вперемешку с французской бранью ожидал в тот вечер пригородный отель, где выяснилось, что девицу добрый папочка тоже уколол стрелой, одарив стандом?       Во всяком случае, этот бармен его точно пугал не больше, чем та девчонка, поэтому он был просто обязан выяснить необходимое, иначе Джотаро ему по башке надаёт за безосновательное пьянство посреди бела дня.       — С чем таким связано дело, раз Вы решили обратиться к самому Буччеллати, синьор? — спросил бармен, ставя перед Жан-Пьером очередной шот.       — Так поговаривает народ, что он каждого контрабандиста в городе знает, а в Неаполе как раз пропала одна важная вещица, которая как раз нелегально должна была быть доставлена...       — Что-то не припомню, чтобы он занимался подобными делами...       — А вещица особенная! — продолжил Жан-Пьер, обводя указательным пальцем края рюмки. — Поговаривают, что выкрали её другие контрабандисты, чтобы перепродать подороже. Только вот... Наш Босс очень расстроен, что его игрушка не попала ему прямо в руки...       Парень перестал перемешивать напитки, поставив шейкер на стол. Польнарефф рассчитывал на эту реакцию, бармен замолчал. Казалось, сейчас он пытался осмыслить сказанное неизвестным ему иностранцем, чтобы решить: говорить или нет? Джотаро предложил притвориться членами мафии. В конце концов, они были иностранцами. Откуда каждый член мафии, в которой неизвестен сам глава, будет знать о других. И уж тем более тех, что находились в других странах.       — И с чего Вы взяли, что Буччеллати станет браться за это? — неожиданно серьёзно спросил бармен, упираясь руками в барную стойку.       — Потому что работа есть работа, — усмехнувшись, ответил Польнарефф, залпом выпивая очередной шот.       — Работа, значит... — задумчиво протянул бармен, вытирая руки об свой фартук.       Достав из кармана блокнот, он стал что-то писать в нём. Польнарефф не понял, какие из слов задели парня, но тот слишком резко переменил настроение, чем умудрился напугать его. А если сейчас тот старался зафиксировать внешность «навязчивого иностранца», который слишком много интересовался и, кажется, доинтересовался...       Жан-Пьер сглотнул, когда бармен вырвал лист из блокнота и подвинул его к нему так, словно это был новый шот.       — Вечером около старой лодочной станции. И... постарайтесь без глупостей... Не забудьте это передать своему другу, который ждёт Вас, синьор, у выхода! Если выяснится, что вы оба нас пытаетесь надуть, то знайте: жалеть мы никого не собираемся, — почти шёпотом угрожающе протянул бармен. — Arrivederci!..       — Ага... и... Вам того же... что ли... — не мог подобрать слов Польнарефф, за что был удостоен непонимающим взглядом бармена, который вернулся к работе.       Положив записку с какими-то итальянскими загогулинами в карман, Жан-Пьер постарался поскорее ретироваться, пока этот странный парень ещё чего ему не нашептал такими темпами. Джотаро так и продолжал ждать его на улице, прогуливаясь вдоль витрин, делая вид, что он обычный иностранец.       — Можешь не стараться, нас и так раскрыли! — сказал Польнарефф, подойдя к нему.       — Ну и ну... Что они за парни такие?       — Вот сегодня и узнаем. На! Переводи! Я лично ни черта не понял, — выдохнул Жан-Пьер, передавая Куджо записку.       — Старая лодочная станция, девять, вход со стороны залива... Это какая-то очередная ловушка, куда двух «несмышлёных гостей» Неаполя пытаются затянуть? — предположил Джотаро, убирая записку в пальто.       — Не знаю. Но сдаётся мне, что Буччеллати этот не так прост... Да и люди у него... Твою мать! Я как будто с мафиозником только что поговорил! У меня от того бармена мурашки по коже.       — Ты опять пил? — нервно спросил Джотаро, хотя и так прекрасно знал ответ на этот вопрос.       — Не пил, а работал. Двигай уже! Мне как минимум расслабляющий душ после такого давления нужен...