Братья по духу

      Настроение Жан-Пьера с самого утра было приподнятым. В отличие от Джотаро, которому пришлось проснуться не оn птичьего пения за окном, а под трек, который уже который месяц крутили по всем радиостанциям мира. Куджо не мог разделить радости человека в ванной, который не просто слушал его, но и громко подпевал. После второго припева Джотаро не выдержал и поднялся, чтобы прекратить не только свои мучения, но, заодно, и всего отеля.       — Господи боже... Польнарефф! Прекрати орать уже свою попсу! Пожалей людей!.. — Грубо выключил радио Куджо.       — Hit me, baby, one more time! — продолжил подпевать Жан-Пьер, словно музыка продолжала играть где-то у него в голове.       — Я убью тебя!..       — Джотаро, спокойнее! Это же просто Бритни Спирс, ничего страшного. У неё даже станда нет, чего ты так вскипел, будто она твоя бывшая?.. Ай! — завопил он, получив подзатыльник.       — Раз поднял меня, то выметайся! Потом свои волосы уложишь...       — Да чтоб ты с белого трона не слез! Хоть знаешь, сколько я намучился с ними сегодня?       Но последние проклятия Джотаро уже не услышал, так как заперся в ванной. Прыснув от негодования, Жан-Пьеру не оставалось ничего иного, кроме как убрать остатки их небольшой ночной попойки перед тем, как они уйдут на дело.       Волновался ли Польнарефф? Кажется, он и сам вряд ли смог бы ответить для себя на этот вопрос. Ему, несомненно, хотелось поскорее разобраться с этим мафиози, у которого точно есть стрела. Жан-Пьер видел в этом свой последний шанс закрыть за собой ещё одно дело. Прошло огромное количество времени с тех пор, как он почувствовал наконечник в Египте. Упустить его ещё раз Польнарефф никак не мог. Это недопустимо. И дело далеко не в гордости. Кто знает, сколько душ было погублено из-за ней, пока он пытался безуспешно её найти.       — Это что, новая?       Джотаро рассматривал майку, которую Польнарефф надел сегодня. Она разительно отличалась от того, что тот носил обычно. Особенно явно выделялись блестящие ставки, располагающиеся на надплечье. Это точно был какой-то благородный металл. Подойдя ближе, Куджо рассмотрел изображение инициалов друга, продетые спицами.       — Ага! — весело ответил Жан-Пьер, затягивая шнуровку. — Сделал под заказ в Провансе.       — Из чего вставки?       — Только не ругайся!.. Позолоченный вольфрам.       — Ну и ну... А я-то думал, что ты бережёшь деньги на своём счету! — Осуждающе помотал головой Куджо.       — Зато такие точно не пробьёшь. Я даже отработал с ними парочку приёмов!       — Хм... и какие же?       — Я что, псих, чтобы все секреты тебе выдавать? Будет нужда — увидишь. Но, давай, всё-таки надеяться, что не пригодится?

***

      До местной тюрьмы идти пришлось недолго, но атмосфера вокруг неё оставляла желать лучшего. Вот где не было такого количества людей, так это здесь. Почему-то неаполитанцы обходили это место стороной, словно боялись чего-то, что находилось внутри. По словам агентов Фонда здесь располагалось приличное количество ублюдков, а проживали они в таких условиях, как будто не в заключении, а на отдыхе. А Польпо был одним из тех отморозков, которых нормальные люди избегали, боясь быть втянутыми в не самые приятные истории.       Однако так просто напугать Джотаро и Жан-Пьера вряд ли удастся. Они встречали тварей и похуже каких-то мафиози. Одни только вампиры чего стоили, которых голыми руками не возьмёшь.       Войдя внутрь, их сразу же досмотрели охранники. Свидание по непонятным причинам не назначили в отдельной комнате, указав дорогу к камере того самого Польпо, на которого им указал Буччеллати. «Видимо, птица царская раз апартаменты свои покидать не хочет», — решил для себя Польнарефф. Сама эта ситуация уже до невозможного раздражала его. Но у Жан-Пьера всё ещё оставалась довольно сильная мотивация: они с Джотаро вчера так и не притронулись к коньяку. Если успеют управиться с этим мафиози до ночи, то им будет, чем заняться. Расслабятся, пойдут гулять, на девчонок местных посмотрят...       Замечтавшись, Польнарефф и не заметил, как они дошли до камеры с огромным окном. Но то, что было за ним, удивило Жан-Пьера куда сильнее. Большой, нет, просто огромный человек перед ними поглощал одну за другой грозди винограда. Поначалу тот, казалось, и не заметил появления гостей. Но кончилась еда в его деревянном ящике, как он поднял глаза на незнакомцев.       — Явились всё-таки!.. — протянул он.       — Ты Польпо? — без лишних церемоний спросил Джотаро.       Заключённый усмехнулся. От нахождения рядом с ним даже Жан-Пьеру стало немного не по себе. Слишком он не был похож на обычного человека. Разве мафиози вообще бывают вот такими?       — Шли и даже не знали, к кому идёте? Забавные! Давно такие мне ещё не попадались. Интересно было бы знать, как тот мелкий гадёныш Буччеллати посмел меня сдать вам? В любом случае, все вы уже давно вычеркнуты из списка счастливых беззаботных людей. Этот день станет последним как для вас, парочка, так и для банды Буччеллати.       — Только и можешь, что лясы точить, — заключил Джотаро, хватаясь за переносицу, видимо, от разочарования. — Если собрался что-то делать, то делай. Всё лучше, чем болтать в пустоту.       — Джотаро, а ты не очень резок?       «А вдруг этот чувак нас сожрёт как целый ящик винограда?» — хотел добавить Польнарефф, но решил, что лучше не рисковать и подкидывать Польпо лишние варианты, как ему с ними расправиться.       — Раз жизнь не мила, то могу это устроить, Джотаро Куджо.       Закончив с речью, Польпо выпустил станд. Поначалу было сложно определить, что ему было нужно. Внешне тот напоминал призрак в каком-то традиционном карнавальном костюме, которые обычно надевают на различные итальянские фестивали. Почти сразу тот вошёл в атаку. Он даже пытался что-то говорить, но Джотаро и Жан-Пьер не успели разобрать ни единого слова, выпустив станды.       Стар Платинум безжалостно атаковал его кулаками, пока Сильвер Чариот метко пронзал противника рапирой. Однако, что бы они не делали, призрак снова срастался и стремился пройти сквозь станды, чтобы схватить самих обладателей.       — Да быть того не может, — тихо прошептал Джотаро, но это не прошло мимо ушей Польпо.       — Дошло, наконец? Мой станд сейчас находится практически в своей стихии. Если вы ещё не поняли, то придётся сказать прямо: никогда я не отдам вам стрелу, вверенную мне самим Боссом!       Станд Польпо с невероятной доселе скоростью моментально растворился в одной из стен. Польнарефф начал осматриваться. Тот не появлялся снова, но Жан-Пьер чувствовал, что где-то рядом. Его чувства почти мгновенно обострились. Он начал чувствовать себя жертвой, загнанной в угол таким серьёзным противником.       — Джотаро, сзади! — крикнул Польнарефф, заметив, как из тени Куджо вылезает этот станд.       Джотаро среагировал моментально, дав с помощью Стар Платинум достойный отпор. Но этого было недостаточно. Куджо осознал, что так легко его им точно не одолеть. Выхода другого просто не оставалось.       — Польнарефф, придётся нам использовать тайную технику моего деда, — выдохнул Куджо, поставив станд на защиту своего тела.       — Что за техника? Какие-то штуки, связанные с хамоном? — взволнованно спросил Жан-Пьер, повторив защиту Джотаро.       — Валим отсюда к чёртовой матери, Польнарефф!       Большую часть слов Жан-Пьер просто не понял, но, судя по действиям Джотаро, им необходимо сматываться, и как можно скорее. Когда станды окутывали их тела, то их способности полностью приобретали характеристики. Скорость Стар Платинум и Сильвер Чариот была практически одинаково высокой, однако, станд Польпо не отставал от них. С такой же бешеной ловкостью тот перемещался от одной тени к другой.       — Видимо, тени — его особая способность. Он перемещается по ним так, словно это вода в аквариуме, — сделал вывод Куджо, продолжая наблюдать за противником.       — Наглый жирный ублюдок! Сам-то задницу вряд ли смог бы поднять, а станд у него такой, что помереть недолго, — возмущался Жан-Пьер.       Пусть сейчас они и были на пике своих возможностьей, пробегая по тюремным коридорам, но даже так им не удалось избежать главного: заблудились. Джотаро почти сразу понял, что их путь зациклился, а выхода нигде не предвиделось.       — Твою мать! — крикнул Польнарефф.       Куджо обернулся и застал Жан-Пьера, который упал на пол и держался за ногу.       — В чём дело?       — Запнулся!.. Кажется, вывих...       Не медля, Джотаро активировал остановку времени. Вернувшись, он поднял Польнареффа и перекинул через плечо. Сейчас Стар Платинум передал ему всю свою силу, поэтому много проблем от веса Жан-Пьера быть не должно.       — И всё-таки скорость упала!.. — выдохнул Джотаро, чувствуя, что теперь они куда медленнее, чем станд Польпо.       — Я у тебя в долгу! — выдохнул Польнарефф и, упираясь локтями в спину Джотаро, выпустил Сильвер Чариот на волю. — Я попытаюсь хоть как-то его притормозить.       — Бесполезно, Польнарефф!.. Если мы не найдём выхода на улицу, то мы покойники. Как и сказал Польпо, его станд сейчас в выигрышном положении. Не знаю как, но тени делают его сильнее. Однако даже искусственное освещение даёт ему неплохую слабину. Видимо, при солнечном свете у нас будет шанс его одолеть!..       — Ага, найди ещё этот грёбаный выход! — скептически прыснул Польнарефф, пытаясь через рассечение тела станда хоть немного сбавить его скорость.       Единственное, что у них оставалось, это попытка убежать. Это не было побегом из страха, лишь попытка выбраться на ту территорию, где они могли бы легко разделаться с этой сильной тварью. Польнарефф понимал, что сейчас они в полнейшей заднице. Ту версию с солнечным светом даже проверить было невозможно, ведь ни он, ни Джотаро так и не смогли перенять от Джозефа его знания о хамоне. А жаль. Сейчас эта способность им могла бы оказать большую услугу.       Куджо старался не сбавлять скорости, но даже его ноги имели свой лимит. Стар Платинум выкладывался на полную, но задействованная недавно остановка времени всё равно сказывалась на нём не самым лучшим образом. У всего есть свой лимит, пусть это даже чья-то жизненная энергия. В этот момент единственным, что помогало ему открыть пресловутое второе дыхание, была дочь. Как она там? Чем занимается? Скучает ли по отцу? Одна лишь возможность позвонить ей и получить ответы на эти вопросы давала ему надежду. А надежда, как уж повелось, всегда была куда сильнее чем сила какого бы то ни было сильного станда.