Одно целое

      Всё началось так странно и непонятно — тогда, когда на сервере ещё царил мир и спокойствие, везде слышались радостные голоса, а все конфликты были только ради веселья и забавы, появились новые участники. Один был высоким и статным, всем своим видом вселял страх в любого, кого видел. Белоснежные глаза без зрачков были усыпаны такими же ресницами и сильно контрастировали с полностью чёрным как смоль телом. Он всегда носил чёрную с красным краем накидку с капюшоном и своим именем лишь подтверждал пугающее первое впечатление. Но по сути БэдБойХейло никогда таким не был и быть не желал — вся его сущность отвергала это. Он был милым и до жути наивным и добрым созданием, что начинал отчитывать любого, кто произнесёт при нём нецензурную лексику. Будто его создатель решил, что такой контраст будет смешным. Возможно, для кого-то так и было. К примеру, для ещё одного новоприбывшего. Тёмные волосы, спрятанные под синей шапкой, глупое вечно улыбающееся лицо, несуразная одежда и уж слишком громкий голос. У него не было чувства такта, он мог материться когда угодно и, что самое главное, любил выставлять своё практически обнаженное тело напоказ, вызывая у своих собеседников бурную реакцию. Это смешило его так, будто он никогда до этого не смеялся. Его шутки были неимоверно глупыми и неуместными временами, но отчего-то от них всегда становилось смешно. Будь тому виной абсурд ситуации или харизма Квакити, итог был всегда один — никто не уходил от него, не согнувшись пополам от смеха. Полная противоположность демону. Удивительно, но эти двое быстро нашли общий язык. Если таковым можно считать постоянные крики взбешенного Бэда и заразительный смех Кью. Брюнет любил выводить нежную добрую душу из себя — иногда он мог просто слишком близко и громко дышать, чтобы довести рогатого до состояния злости. Ненастоящей, естественно. Он просто не мог злиться на крылатого слишком долго, таков был его характер. И мексиканец ценил эту… дружбу? Их отношения ещё рано было называть хорошей дружбой, но зачатки для этого явно были. В тот день, когда их взгляды впервые пересеклись, всё было предрешено.

***

      Он видел в его глазах уверенность в своих словах, целях, идеалах. Кью был готов бороться за свою мечту несмотря ни на что. Даже заручился поддержкой Шлатта — кажется, тот увидел в нём то же самое, что и Бэд. Искреннее желание стать сильнее не в одиночку, сделать мир вокруг лучше, спасти от надвигающейся угрозы в лице Вилбура и Томми. В них была лишь слепая корысть, как, в общем-то, и в рогатом, что помогал Кью и Джорджу в этой политической битве. Демон и сам бы хотел помочь, только… Что он мог сделать? Ну, кроме того, что отдать за его партию свой голос и написать слова поддержки партии SWAG2020. Он мог лишь наблюдать за происходящим. Как дни сменяют друг друга, а выборы набирают обороты. Всё произошло так быстро, что не все сразу поняли исход. Поникшее лицо Вилбура, обеспокоенный голос Томми и злорадствующий Шлатт в обнимку с брюнетом и поодаль стоящим дальтоником. Да, он смог! Кью победил, он справился! Будь у Бэда возможность, он бы взобрался на трибуну и крепко-крепко обнял своего друга, осыпая его поздравлениями. Он держался — это было бы некрасиво. Тем более, что-то ещё происходило. Что-то, что разлило первую кровь под новым флагом. Не было больше Л’Мэнбурга. Этой жалкой пародии на утопию. Был только Мэнбург. Место для сильных и преданных. Выбирать на чьей ты стороне поистине трудно. Всюду твои друзья, что до последнего вздоха будут держаться своей стороны, своих устоев и принципов. Квакити был таким. Его взгляд направлен в светлое будущее, улыбка на лице источала самые искренние чувства, на которые только способен человек. Он даже позволил себе слегка подлететь на своих маленьких золотистых крылышках. Совсем чуть-чуть, но он позволил себя это. Возможно, именно в тот момент, когда это произошло, Бэд и осознал, что весь вид этого утенка заставляет его душу источать тепло, а щеки краснеть. Отрицать бесполезно, но… Он бы ни за что не смог сказать об этом своему другу. Ему не понять, чувства будут отвергнуты и больше не будет той крепкой дружбы между ними. Прочный канат разорвётся, будто он тонкая ниточка и не соберётся обратно. Он должен быть сильным. В конце концов, разве он не любит Скеппи? Конечно, он его любит. Каждой клеточкой своей тёмной души. Бэд готов был отдать за него жизнь, лишь бы видеть на его лице улыбку. Да, точно. Видимо, он принял радость за друга за что-то большее. Глупо. Спрятать это в тёмный ящик и забыть. Хорошая идея. Тем более, уже через несколько дней его жизнь кардинально изменится, заставив всё же вытащить это грязное бельё наружу, а сердце болезненно сжаться и умолять помочь в этом нелёгком деле. Впервые почувствовав лозы Владыки на себе, никто не сможет противостоять его силе. Рано или поздно, каждый получит своё. Желания имеют свойство исполняться. Хорошие или плохие — если часто о них думать, они станут реальностью. И очень часто их исполнение отличается от того, что мы хотели на самом деле…

***

      Правление Шлатта продлилось недолго. Хоть Президент и любил частенько выпить, а внутри Белого дома часто была напряженная атмосфера, сопровождаемая руганью и, нередко, рукоприкладством, правил страной он умело. Было видно твёрдую руку и сталь в глазах. Не было проблем с ресурсами и деньгами — даже с учётом пристрастий барана. Возможно, Мэнбург мог стать чем-то большим, чем попытка утереть нос жалкому британцу. Но семя раздора, посаженное в тот самый день, когда прошли Выборы, разрослось и начало давать свои плоды. От небольших перешёптываний между гражданами, до открытого восстания против «диктатора». Вилбур был хорош в нескольких вещах — быть мудаком и манипулировать. Шлатт в этом всё же уступал — он ещё был алкоголиком. Возможно, всего этого можно было бы избежать. Привлечь людей своими речами, показать им взгляд на ситуацию со своей стороны и, скорее всего, он бы добился нужного эффекта. Попытка была — Фестиваль был отличной возможностью. Но он проебался по всем фронтам. Потерял всякую поддержку окружающих. Даже Квакити, его самый преданный и приближенный человек, которому он мог доверить всё, что угодно — от маленьких политических хитростей до пьяных исповедей в чужое плечо. Шлатт потерял его. Когда его окружили и наставили на него своё оружие, он не чувствовал страха. Взгляд бывшего Президента был направлен только на одного человека. В нём не было злости, скорее обида и разочарование. Это была не та смерть, которой он желал, но которую явно заслужил. Изнеможённый организм забрал своё. Сердце перестало биться. Вилбур куда-то пропал. Прогремели взрывы и все на какое-то время забыли про Шлатта. Может, оно было и к лучшему.

***

      Скеппи оказался в плену Яйца. Его алмаз, драгоценность, сокровище спрятано за кроваво-красной скорлупой. Спасать его нет смысла — он пытался, правда пытался вытащить его оттуда. Но то был уже не его вечно весёлый паренёк. Это была кукла. Лозы, будто нити, управляли им. Все его слова, действия, эмоции — всё это было не им. Бездушная копия, в которую Бэд хотел вернуть жизнь. Но всё, что он мог — это покорно выполнять приказы Владыки, что обещал ему сохранность его драгоценного алмаза. И он повёлся. Приводя своих друзей к огромному красному существу, демон не был уверен, правильно это или нет. Казалось, они были счастливы, что присоединились. Всего-то глаза поменяли свой цвет. Сам он тоже немного изменился — из него пропал весь красный. Но всё это неважно, покуда Скеппи, будто робот, обнимает своего огромного защитника и говорит, что тот хорошо справляется. Кажется, он начинает верить в правильность всего происходящего. Никто больше не сможет обидеть ни его, ни его друзей. Они все под защитой Яйца, оно дарует им то, о чём они мечтают всего лишь за полную покорность и преданность. Так просто, но почему-то мало кто хотел этого. Почему? Что не так? Зачем они ломают лозы? Не лучше ли пойти с ними к Яйцу. Что? Человек не хочет идти? Не важно, они умеют убеждать! Даже если им и нужно оружие для этого. Яйцо не любит ждать. Оно требует большего, ему нужны силы. — Подойди. — холодный голос ярко-красного парня пронзает обвитую лозами комнату. Демон вздрагивает и поднимает взгляд белоснежных глаз на Скеппи. Он сильно изменился, стал более грубым, молчаливым. Но хрупкий разум рогатого решил, что так и надо, всё хорошо. Медленными шагами он подошёл к Яйцу. Туда, где стоял его алмаз. Ноги сами подкосились, опуская тёмного на колени. — Молодец. — холодные руки касаются тёплого лица, стараются нежно погладить щеки, по которым покатились слёзы. — Успокойся. Не реви. Бэд не мог остановить поток слёз. Чувствуя чужие руки на себе, он просто не мог сдержаться. Те эмоции, что ему пришлось скрывать, при виде своего сокровища не смогли больше прятаться. Тело дрожало, остановиться было трудно. Скеппи начал раздражаться. Демон вновь не слушал его. По залу раздался громкий шлепок. — Я сказал тебе прекратить. — голос стал жёстче. Руки отпустили схватившегося за щёку рогатого, а сама фигура отошла обратно к Яйцу. — Прости, мой алмаз… — тихо отвечает он, пытаясь перестать лить слёзы. Да, Сеппи был прав — он не должен реветь, ему стоит слушаться и всё станет хорошо. Просто слушать и тогда его наградят. Да, именно. Яйцо говорило то же самое… — Я хотел наградить тебя за твою работу, но ты вновь разочаровал меня. В следующий раз подумай лучше об этом. Я не хочу тебя бить. Всё, что остаётся Бэду — это встать и, коротко кивнув, направится к выходу из зала.

***

      Когда его взгляд опускается на лежащий в гробу труп Президента, Квакити не чувствует ничего, кроме пустоты. Ему должно быть абсолютно плевать на то, что Шлатт умер. По крайней мере, сам он не понёс тех убытков, которые мог. Это не могло не радовать. Крыльев за спиной не было — они похоронены на дне Мэнбурга. Там же, где место самому барану. Он смотрит на его труп и считает, что он легко отделался. Ему плевать, как тот смотрел на него перед смертью. Если для того, чтобы быть счастливым ему нужно стать мразью, что будет ставить себя выше других, он станет. Гибрид решил поразвлечься под конец правления своего… друга. Пелена затмила его взор, гнев одолел его настолько, что очнулся он только в тот момент, когда доедал сердце мертвеца. Как он узнал позже, он успел окропить почву своей мочой. Стыдно ли ему? Нисколько. Он мог бы продолжать — сломать склеп Шлатта, съесть ещё несколько органов, обматерить весь свет и закончить говном на могильном камне. Но закончился Квакити на том, что успел сделать. Он не должен ни о чём сожалеть. Не должен оглядываться назад и вспоминать все те тёплые моменты, что они пережили вместе. Это больше не имеет значения. Ничего не имеет. Белоглазый демон в чёрно-белой накидке подходит к еле сдерживающему себя Квакити и заключает в крепкие объятья. — Хочешь поговорить об этом? Они так давно не общались как простые друзья. Обоим явно не хватало внимания другого — слишком заняты своими делами, чтобы видеться. Голос в голове Бэда говорит ему привести своего друга к нему, и он рад, что Яйцо позволило Кью присоединиться к ним. Он станет хорошим пополнением их рядов.

***

      Всё пошло не по плану. Когда демон привёл своего друга в зал, он ожидал, что всё пройдёт быстро. Как оказалось, не каждый сломленный разум поддаётся манипуляциям. Сколько бы разных вещей не обещало Яйцо, Квакити был неизменен в своём решении. — Что это за хуйня? — в голосе утенка было непонимание и обеспокоенность за друга. — Ты понимаешь, что тут происходит? — Следи за языком, Кью! Яйцо не желает тебе зла, оно хорошее. Успокойся, прошу. Давай я тебе всё объясню. — демон пытается разрядить обстановку, вернуть брюнета обратно в зал, но он не поддаётся. — Ты себя слышишь? Бэд, ты не заболел часом? Что с тобой? — Что со мной? Со мной всё лучше некуда! Мне намного лучше, чем было до этого, разве ты не видишь? Яйцо подарило мне то, о чём я мечтал, и оно продолжает это делать. Для меня и для остальных, кто в Эггперии. — Эггперия? Вы устроили целую блядскую страну вокруг этой красной кончи? — Следи за языком! Не смей оскорблять Владыку в моём присутствии. — демон скрестил руки на груди, недовольно начав махать хвостом. — Издеваешься? Я надеюсь, ты несерьёзно. Бэд, мы же друзья, друг друга с полуслова понимаем. Но сейчас мне кажется, что ты шутишь надо мной. Советую прекратить. — голос стал более серьёзным, показывая, что он не намерен продолжать слушать этот бред. Демон медленно развернулся и, с тихим «Ты ещё слишком слеп для понимания.», ушёл к Яйцу, оставив Квакити в раздумьях. Что только что произошло? Надо с этим разобраться.

***

      Красный Банкет. Мероприятие, которое должно было стать местом для мирных переговоров враждующих сторон. Мир и порядок должны были править балом. Как минимум, так написано в приглашении, которое получили многие. Все поверили в то, что Банкет имеет добрые намерения. Так казалось ровно до того момента, пока стена из лавы не окружила участников, отрезав от выхода. Эггперовцы достали оружие, стали угрожать мирным жителям и даже успели убить Бога. Фулиш был так уверен в том, что он не умрёт. Что он бессмертен и всё будет хорошо. Ахх, как звонко все кричали, когда голова акульего тотема отлетела на несколько метров от тела. Запах крови пропитал зал, Яйцо довольно завибрировало. Возможно, если бы помощь опоздала, пострадал бы не только архитектор. Стая волков вбежала внутрь, а за ними тройка сильнейших воинов, что сцепились с одержимыми в жестокой схватке, из которой сложно было уйти живым. Победа была явно не на стороне Эггперии. Им пришлось убежать. Как жалким трусам, как крысам с утопающего корабля. Чтобы выжить, спастись и сохранить свои жизни. Квакити смотрел удаляющимся фигурам вслед и думал о том, чтобы пойти за ними. Оставлять их просто так было плохой идеей. Мало ли что они задумают. Но он быстро остановил себя. Всё в порядке. Они ничего не сделают, их меньше, и они слабее. Сейчас главное попытаться изучить Яйцо и понять, как его уничтожить. Никто не заметил, как лозы стали впитывать пролитую божественную кровь, усиливая свою мощь. Оно призовёт их обратно, когда почувствует, что это безопасно. Они получили что хотели, их план удался на славу. Остаётся только ждать. Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, и Эггперия готова была рассмеяться будто в последний раз.

***

      Разросшаяся армия под чёрно-красным знаменем уверенно шагала навстречу высоким стенам, что были выстроены вокруг страны азарта и богатства. Квакити вместе с остальными наблюдали за ними, готовые к битве. У них было всё — оружие, броня, зелья. Они готовы были обороняться и атаковать, если придётся. Никто не хотел этого, но иного выхода больше не было — с момента Красного Банкета сила Яйца лишь возросла. Существо стало вновь обвивать всё на своём пути, поглощая в свои сети новых жителей. С ними было легче, они ещё ничего не знали и легко поддавались влиянию. Чем больше было последователей, тем проще становилось захватывать территории. Они пожирались одна за другой, не в силах в полной мере противостоять надвигающейся угрозе. Все считали, что Яйцо пало. Её последователи слабы и ничтожны, лишь куклы в лозах умелого кукловода. Как же они все ошибались. Но Эггперия милосердна. Они готовы принять каждого в свои ряды. Всего лишь одна смерть и всем предателям и неверным будет дарован второй шанс. Стоит просто принять их, принять Яйцо, своего нового владыку. Рано или поздно каждый принимает. Берёт в дрожащие руки кинжал и со слезами отчаяния на глазах вспарывают себе горло, лишаясь канонной жизни. Нет смысла волноваться о смерти — Яйцо дарует новую жизнь под своим покровительством. Каждый смог пустить его в своё сердце, позволить оплести лозами каждую клеточку в организме, высосать всё горькое прошлое и оставив лишь сладкое настоящее. То, в котором нет ничего, кроме Эггперии и поклонению Владыке. Пустые, полные безумия оболочки, они шли напролом, не чувствуя ничего, кроме благословения. Лезвие сталкивается с лезвием, осыпая землю искрами. Стрелы сталкиваются о выставленные щиты, что приближались с неимоверной скоростью. Лас Невадас был ниже по численности, но их боевой дух не уступал противнику. Зелья бьются об подходящих одержимых, кровь смешивается, застилая землю. Ахх, словно вода для увядающего цветка. Никто не подозревал, что эта битва — лишь отвлечение. Такое же, как и всегда, лишь поразвлечься. Всё было предрешено заранее. В тот момент, когда Фулиш сказал Квакити, что им нужно отступить в бункер их судьба была взята в крепкий капкан, что жадно вонзался в наивные души. Их группа отступала вдаль, к огням туннеля, чьи ворота были готовы закрыться в любой момент. Они сами загнали себя в ловушку. В тот момент, когда все вбежали внутрь, а парень-тотем, дрожа и тихо шепча «мне жаль», вышел вперёд и опустил рычаг, всё было решено. Красный газ заполнил пространство за закалённым стеклом довольно быстро, лишая всякой возможности на спасение. Попытки выбраться были полностью бесполезны — преграду создал сам Фулиш, она была намного прочнее простых материалов, что давало абсолютную гарантию защиты при других обстоятельствах. Сейчас же вся та группа храбрых воинов бессмысленно пыталась закрыть органы дыхания и предотвратить попадание газа внутрь. Но было слишком поздно. Последнее, что видел брюнет, облаченный в незеритовую броню, что почти сломалась во время боя — это улыбающиеся в хищном оскале лица. Не было слышно звуков — стекло хорошо заглушало всё извне. Тело наливалось тяжестью, в глазах начало мутнеть и, спустя пару мгновений, тяжелая голова падает на стекло ворот, что медленно стали подниматься. Так глупо проиграть битву… Но всё же это ещё не конец войны. У них должен быть шанс изменить всё. Есть ведь ещё территории мятежников, что также, как и Лас Невадас, не спешат так просто примыкать к Яйцу. Квакити и жители его страны пали телом, но дух их силён и не прогнётся так просто. Хотя, после того, что сделал Фулиш, это можно было подвергнуть сомнению. — Наконец-то ты мой. — на пороге между сознанием и сном он смог разобрать чей-то ласковый, нежный, даже обеспокоенно-заботливый голос и шаги, что приближались в его сторону.

***

      Тёмные лапы величественного существа в чёрно-белой мантии мягко ступают по устланной кроваво-красными лозами земле. Он не хочет навредить им, они всегда чувствуют враждебный настрой. Но перед ним, перед правителем, они расступаются сами, будто жалкие букашки. Как и всегда. Это больше не вызывало удивления или внутреннего страха перед новым миром. Конечно, ведь Бэд был самым приближенным к тому великому, что правило всем сервером. С недавних пор. Высокая статная фигура прошла вглубь дома, который ещё совсем недавно хранил в себе светлые воспоминания о прошлом демона, теперь уже слабо походил на себя. Окруженный лозами, он будто сам стал яйцом, испуская свои споры на предоставленные ему владения, внушая страх всему живому, что продолжало противится его воле. Шаг за шагом, он спускался всё ниже, в самые потаенные уголки своего дома, где сила яйца чувствовалась ещё сильнее, внушительнее. Демон мог даже услышать голос своего владыки. С недавних пор он стал настолько чётким, что, казалось, будто он совсем рядом, сейчас положит руку на его плечо и немного сожмёт в одобрительном жесте. Он хвалил его за проделанную работу, лозы тянулись к нему, чтобы приобнять, погладить, дать свою ласку и заботу. И Бэд радостно принял это. Мягкие стебли обвились вокруг него, даря ему своё тепло и полученную жизненную энергию. Он позволил себе на минуту остановится, отложить все планы и передохнуть перед важным делом. Демон не сможет тянуть вечно. В конце концов, его терпение не резиновое. Как и человеческое тело. Бэд вздыхает с облегчением, ощущая внутри себя неописуемую свободу, будто смог избавиться от всех грехов разом. Глубокий вдох, выдох. Он спускается в самый низ и входит в обвитую лозами комнату. Здесь довольно тускло. Из освещения разве что слабый красный цвет от растения. Пришлось зажечь факел, дабы разглядеть хоть что-то. Одна из стен, почувствовав изменения в комнате и узнав своего хозяина, медленно расплылась в стороны, открывая одержимому вид на его сокровище. Парень выглядел неважно: кожа сильно побледнела, вены вздулись и сильно выделялись, под глазами были жуткие тёмные круги, будто ему не давали нормально спать неделю, если не месяц. Единственное, что его удерживало от того, чтобы не упасть на пол — это лозы, крепко обвитые вокруг рук, ног, талии и шеи. Иногда они немного увеличивались и полумёртвое тело лишь издавало небольшие болезненные стоны. Пленник слабо зажмурился от слишком яркого для себя света, а внутри демона что-то болезненно сжалось. Он явно ждал другого исхода. Бледный холодный лоб одарили поцелуем тёплых губ, а большое тело загородило собой большую часть света, облегчая видимость. — Квакити! Святые маффины, ты выглядишь намного хуже, чем в прошлый раз. Почему ты снова и снова игнорируешь мои просьбы и делаешь по-своему? Ты же видишь, к чему это приводит. Если ты примешь их, примешь меня, то ты сам всё поймёшь. Яйцо может не только забирать, но и давать. Не отвергай это. — большая ладонь легла на чужую щеку, мягко поглаживая её большим пальцем. Наконец, Кью поднял на пришедшего взгляд тусклых глаз. Из-за частичной слепоты и непривыкшим к свету глазам, разглядеть кто был этим тёмным пятном было трудно. Мелодичный голос был заглушен разрывающим перепонки шёпотом, что день ото дня измывался над его хрупким сознанием. Он пропустил всё, что тот ему говорил, мимо ушей. Но всё же, кое-как сфокусировав взгляд, перед ним предстал тот, кого он явно не желал видеть. Рот приоткрылся в безнадежной попытке сказать хоть что-нибудь и тут же сомкнулся, вновь замычав от боли — лозы прерывали всякую попытку что-либо сказать, сжимая хрупкое тело сильнее. — Тише, тише. Всё хорошо, я рядом. Тебе нечего бояться. Не напрягайся. — заботливый голос Бэда прорвался сквозь пелену шёпота, впервые за долгое время даря тишину в голове. — Видишь? Когда ты слушаешь меня, становится легче. Стебли медленно отползают от тела Кью, позволяя ему упасть прямо в руки демона. Следы сжимания были ужасающими — будто у лоз были зубы, что впивались в кожу и высасывали кровь. Парень слабо дышит, вновь закрывая глаза. Он слишком слаб, хоть и благодаря демону в голове всё ещё было тихо. Бэд погладил Квакити по тёмным волосам и, приобняв его покрепче, направился на выход. Остального гибрид не мог вспомнить — истощенное тело упало в бессознательное состояние.

***

— Бэд, прекрати, одумайся! Ты хоть понимаешь, в какое дерьмо погрузил весь сервер?! Это уже не игрушки и не шутки, ты сошёл с ума! — брюнет кричал на стоящего рядом демона, что с надеждой пытался протянуть руку к его лицу. Простое касание, всего одно сделало бы его день лучше, счастливее. Но ему отказывали. Даже несмотря на то, что Лас Невадас был разрушен до фундамента, а он сам был предан одним из самых близких на тот момент другом, Кью продолжал сопротивляться, громко кричать, несмотря на связанные за спиной руки и явную беспомощность. Демон лишь прищурил глаза и тихо засмеялся. Мягкий голос, в котором спрятался самый отвратительнейший из ядов — приторно-сладкий, лживо-заботливый. Раньше его смех был более искренним и добрым. Сейчас же его смех был искаженной копией прошлого добряка. Длинные тёмные пальцы сомкнулись на чужом подбородке, приподняв голову на себя. — Сколько лет подряд ты твердишь одно и то же, Квакити? Твои слова ничего не изменят, смирись уже. Разве всё так плохо? Ты мог бы находится в тюрьме и ждать своего приговора вместе со своими «друзьями», что не кончилось бы ничем хорошим. Но ты тут, в моём доме. И я даю тебе одному шанс встать на нашу сторону добровольно. Снова. На секунду на его лице проскальзывает та самая улыбка прежнего Бэда. Мягкая, искренняя, ей хотелось доверять. Но это было лишь секунду — её затмила дёрганная и одержимая. Демон явно не был настроен на продолжение игры в героя. Ждал, что гибрид одумается и, наконец, увидит правильную сторону. И он готов был помочь ему. Присев перед пленённым, глава приблизил их лица почти вплотную и его губы довольно нежно, но всё же требовательно, накрыли чужие. Он так давно мечтал об этом, всё время думая об этом моменте. Конечно, всё представлялось более… иным. Не в такой обстановке и не при таком виде любимого. Но эмоций это не поубавило — на лице демона проявился небольшой влюбленный румянец, глаза на мгновение закрылись, отдаваясь моменту полностью. И всё было бы хорошо, если бы только… Он не чувствовал ничего в ответ. Квакити даже пытался отпрянуть. В глазах испуг и непонимание. Но почему? Что не так? Бэд ведь так старался быть хорошим, даже предложил решить всё мирно. Так почему же он продолжает отвергать его? Демон быстро отпрянул. Выглядел он так, будто его предали — губы поджались в тонкую линию, взгляд стал тяжелым. Жуткий смех вырвался из его рта. «Он ещё не готов. Отдай его мне и я сделаю так, что он будет с тобой.» «Я позабочусь о нём, Бэд.» «Это не твоя вина, он просто слеп.» «Отведи его туда. Я открою ему глаза.» Шёпот Яйца заполнил голову. Да, конечно, Владыка прав. Квакити просто так долго был слеп, что не может открыть глаза так быстро. Он ему поможет, обязательно. Он спасёт своего птенца и покажет правильный путь. Всё будет хорошо, по-другому и быть не может. — Квакити квакити, бедный Квакити. Маленький глупый утёнок, что отбился от матери. Я обязательно спасу тебя. — всё также тихо произнёс он, вновь приблизившись к брюнету и мягко обняв его. — Всё будет хорошо, только… потерпи немного, ладно? Ты справишься, я верю в тебя, маффин. Он поднялся вместе с пленником, что начал сразу же вырываться и кричать на него. Кью не понимал, к чему он ведёт, но ясно было одно — это будет явно что-то ужасное. Иного он и не ждал. Его друг окончательно сошёл с ума.

***

      Проснулся Квакити в довольно необычном за последнее время месте — на большой кровати. Здесь было мягко и тепло, в голове стоял тихий шёпот, но ему было плевать. Хотелось снова закрыть глаза, уйдя в пучину темноты навечно. Тело болело, двигаться было трудно — конечно, он ведь неизвестно сколько был обездвижен в той коробке из лоз. Но что-то явно изменилось. На нём появились бинты. Кажется, их наложили совсем недавно — ткань слегка пропиталась кровью. Судя по всему. Он вернулся туда же, откуда попал в личную тюрьму. Дом Бэда. Класс. Парень издал вымученный вздох и всё же решился попытался встать. На ноге что-то зазвенело. Убрав одеяло, Кью увидел на своей ноге цепь. Массивная, холодная, золотая. Далеко он уйти не сможет, умно. Но это не помешает ему хотя бы встать. Если он, конечно, сможет. Конечности еле слушались, то и дело норовя перестать двигаться и уронить тело на пол. Ладонь аккуратно сжимает тумбу из красного дерева и тело медленно поднимается. И тут же, будто чувствуя, в комнате оказался демон. Он облегченно выдохнул и подошёл к Квакити, мягко окунув его в свои объятья. Его руки осторожно огладили спину и легли на два уродливых шрама, что напоминали «счастливые» моменты с Шлаттом. Пленный только сейчас заметил, что, кроме бинтов, на нём ничего нет. На бледном лице появился чёткий алый румянец, а маленькая фигурка поспешила вырваться. Пользы это не принесло. — Тише, это я. Всё хорошо, утёнок. — шёпотом произносит демон, целуя стоящего рядом в лоб. Такой мягкий поцелуй заставляет Кью вздрогнуть и схватиться за голову. Шёпот вновь усилился, набатом проносясь внутри черепной коробки. Больно. Он не может сопротивляться — тело будто превратилось в тряпичную куклу, лишенную воли. Даже слова не сказать. Его укладывают на мягкую постель обратно. — Тебе не стоит так сразу вставать, у тебя ещё мало сил. Брюнет укладывается на подушки, прикрывая глаза. Да, так определённо лучше. Ноги сразу же расслабились, будто приросли к кровати. Попытавшись пошевелить ими, парня ждала неудача. Пришлось лежать и ждать, когда Бэд принесёт деревянную тарелку с красной жидкостью внутри. — Вот, поешь. Это свекольный суп. Я перетёр все овощи, чтобы ты особо не напрягал свой организм. Будь хорошим утенком и съешь всё, хорошо? Тело, как по команде, приподнялось на кровати и в несколько мгновений опустошило плошку с едой. Тогда Квакити понял, что здесь не просто что-то не так, здесь всё не так. Он не мог пошевелить своим телом, когда хотел сам, но, в тот момент, когда этого желал одержимый, он сразу же всё делал. Даже выблевать суп он не может. Где вся его воля и стремление к жизни? Кажется, оно пропало где-то среди пульсирующего нечто внутри него. Сначала он думал, что ему показалось — всякое бывает из-за стресса. Но теперь всё стало ясно. Им кто-то управляет. — Ты такой молодец, Квакити. Я надеюсь, тебе понравилось. Из меня такой себе повар, но уж суп я приготовлю. — миска была убрана в сторону, а тёмное тело приблизилось опасно близко. Даже отпрянуть не получалось. Будто натянули нити изнутри, подчинив себе каждую клеточку тела. Бэд собирается с духом, неуверенный в своих действиях. А что, если он вновь ему откажет? Не захочет этого? Нет, этого не будет. Их губы касаются друг друга. Вновь осторожно, ожидая подвоха. Но его не оказывается. Утёнок под ним покорно отвечает на поцелуй, приоткрывая для демона рот. Длинный язык проникает внутрь тёплого пространства, в которое его так любезно пригласили, мягко касается его внутренних частей, продолжая сминать своими губами чужие. В его глазах сияет искреннее счастье и радость. Неужели… — Это всё не сон? — спрашивает тихо Бэд, смотря в глаза своему сокровищу, ожидая услышать от него ответ. — Это реальность, — с ноткой вырвавшейся горечи произносит Квакити. О большем демон и мечтать не смел. Уста перед ним сказали то, о чём он мечтал так долго. Возможно, даже с их первой встречи. Всё, что было между ними не более чем попытка скрыть истинные чувства. Но, как бы они не отдалялись друг от друга, сколько бы партнёров не имели, это никогда не могло заменить того, что происходило между ними. Тех эмоций и чувств, что таились в их душах и ждали освобождения. Как минимум, для Бэда всё так и было. Для него Кью наконец-то сдался, признал своё место рядом с сильнейшим существом и был готов принять его целиком и полностью. Со всеми грехами и проблемами. И это было взаимно. Внизу живота образуется сладкая тянущая истома. Так ощущается настоящее счастье? Горячие губы шепчут на ушко гибрида странные слова, среди которых он разбирает что-то похожее на «Яви себя, Владыка.». Для чего тут эта фраза? Так неуместна после того, чем они занимались. Тело отстраняется от ещё одного сокровища, только чтобы взять из футляра что-то блестящее. Изогнутый клинок входит в податливую бледную плоть как нож в масло, резким движением вспарывая Квакити. Он хочет закричать, но звук утопает в горле. Будто что-то заполнило его миллионом веток. Ему остаётся только хрипеть, смотря печальным взглядом на демона. Только там ещё остался настоящий Кью, что отчаянно стучал по каменной стене в попытках быть услышанным. Яйцу плевать. Бэд не хочет этого. Ему просто нужен этот парень живым и здоровым. И он дал ему это — из раны приветливо выглянули маленькие лозы, что начали затягивать образовавшуюся рану, не оставляя даже следов. Завораживающе. Рогатый широко улыбается, обнажая белоснежные клыки вновь. Пальцы проводят по тому месту, где только что была рана и из груди вырывается небольшой смешок. — Теперь мы одно целое. Только ты и я.