Дневник Агнца

      Удивительно, но взрослому куда проще достать наркотики, чем ребенку. Я не хотел идти этим путем. Тогда. Я так отчаянно сопротивлялся, будто знал, что в моей жизни еще не все было, что еще есть шанс. И тогда я был прав. Но теперь… Теперь этого шанса больше не было. Я потерял его вместе с Именем. В какой-то момент мне стало смешно. Я лишился всего, дорогого мне человека, этого мира, шанса стать счастливым. А ведь я так и не сказал ему. Гордость и упрямство не позволяли опускаться до таких простых и по-своему глупых, но невероятно важных вещей. Но это уже в прошлом. Сейчас ему это не стоит знать. Ведь все равно время уже упущено. Я лишился даже самого Имени.       Я больше не мог терпеть эту боль. Она была выше меня. Даже после Оков, она казалась чудовищной. Взрывалась в мозгу маленькими фонтанчиками обжигающей лавы, разрывала каждую клеточку моего тела. Я больше не мог выносить эту боль. Хотел ли я убежать от реальности? Избавиться от боли? Оглянуться в последний раз, проститься… Я не знаю, что в тот момент стало решающим. Да и не важно уже это сейчас. Игла медленно вошла в вену. Удивительно, как легко это оказалось. Как будто делал это всю свою жизнь. Улыбка, злая и сардоническая, искривила тонкие губы. Я все еще оставался Беззаконным. Но это не на долго.       Боль медленно отступала, словно нехотя сдавая позиции. Это оказалось так неожиданно приятно, что я рассмеялся. Я смеялся долго и с наслаждением. Мне никогда не было так легко. Все казалось таким ненужным, таким глупым. Все эти запреты и правила, вся эта выдуманная непонятно зачем гордость и скучный страх. Сейчас я понимал, насколько глупым и неуклюжим я тогда был в этой своей предубежденности и замкнутости. Не доверял. Никому не доверял. Боялся предательства. Каким же идиотом я был, столько возможностей упустил из-за идиотского страха.       Хига. Он стоял рядом. Улыбался и говорил, что все решаемо. Что все можно вернуть назад, и мы снова станем Парой. Он говорил, а я молча смотрел на его улыбку. Я никогда не позволял себе просто насладиться его улыбкой, просто коснуться его руки, обнять и не отпускать, стоя вот так, в тишине и умиротворении. Я боялся. Боялся своих чувств к нему, его насмешек. Но сейчас страх исчез вместе с болью. Протянул руку, коснулся его. Теплый. Он такой теплый и родной. Заключить в объятия, прижать к себе и не отпускать. Вдыхать запах его волос, чувствовать, как бьется его сердце в такт моему. Вот оно, счастье. Так близко, и так невероятно далеко. И всего-то стоило быть честным с самим собой. Признать, не отрицать того, что жило в моем сердце, в моей душе. Сейчас я это понимал. И признавал. Я тихо нашептывал ему на ухо все то, что так и не успел сказать раньше, не смог сказать. Гладил его волосы, осторожно, бережно касаясь пальцами темных прядей. Я чувствовал его тепло рядом, его дыхание на своей щеке. И одно это делало меня счастливым. Теперь я мог уйти. Я сделал все, что было в моих силах. Я сказал все, что не было сказано. Я простился. И простил.       Бог наконец получил свою жертву. Своего ягненка, распростертого на жертвенном камне. Агнца Беззаконного, нарушившего закон своей собственной жизни.