Kkangpae

Мир безумен в любом направлении и в любое время, с ним сталкиваешься постоянно.

Но было удивительное, вселенское ощущение

правильности всего того, что мы делали.

Больше всего Чонсон желал сейчас переместиться домой и находиться в тепле и уюте, но никак не быть в лесу, мать вашу. В двенадцать ночи. В соседней провинции Сеула. Стоявшие позади Джея восемь парней из банды, вероятно, тоже не горели желанием здесь находиться, но решить одну маленькую проблему, принесшую их клану большие неприятности, было просто крайне важно и необходимо. Джей привык решать все проблемы сразу, не откладывая их в долгий ящик. "Я хочу видеть прогресс", — из раза в раз повторял Пак Звездам на общих собраниях в главном штабе. Жуткие кроны деревьев скрипели от сильного ветра, наводя на самом деле довольно-таки детский страх. Луна светила ярче, чем фонари на улицах Сеула, Джею даже как-то захотелось подать жалобу в администрацию города, чтобы освещение установили нормальное. В целом это был самый обычный лес и, бояться стоило сейчас только людей, которые в нем находятся: они были в разы опаснее. Для красочности общей картины не хватало еще кровожадных и свирепых волков, которые бы, конечно же, по закону жанра стали выть на серебряную луну. Но, кажется, сейчас завоет сам Джей. — Джухек, мне даже сейчас стало капельку обидно и грустно, — тянет медленно и устало Пак, наворачивая круги вокруг связанного и лежащего на земле парня, ощущая себя так, словно хищная птица кружит над своей добычей, — Я устроил тебе такую прекрасную экскурсию по Кенгидо, пока вез сюда, а ты все еще молчишь и не можешь ничего мне рассказать? — Простите...Господин Пак... — еле как выговаривает лежачий. Должно быть, он сильно изнурен и физически, и морально. Чонсон вздыхает. Он устал не меньше. — Господи, почему новенькие такие идиоты? — Джей прикладывает руку ко лбу с пневматом, потирая рукояткой висок и прикрывая глаза, после чего вздыхает. Вопрос этот скорее риторический и сказан в пустоту. С новенькими в клане действительно по традиции было много проблем: отсутствие какого-либо опыта и желание получить как можно больше денег становились слишком навязчивыми мыслями, от которых было крайне сложно избавиться. И это в прямом смысле похоронило многих, кому выпал шанс примкнуть к банде "Семи звезд". Крайне наивно с их стороны было думать, что они смогут превзойти глав группировки. — Повторяю еще раз свой вопрос: каким образом ты смог просрать поставку из Гонконга, а? Нам необходимо пополнение запасов оружия, чем нам отстреливаться теперь? — Пак водит по идеальному черному корпусу оружия двумя пальцами, ощущая, как поверхность меняется с гладкой на ребристую. — Я все решу, господин, пожалуйста, дайте мне еще один шанс! — умоляет Джухек. — Какой к черту еще один шанс! Грубая подошва ботинка ударяет по груди предателя, оставляя на одежде грязь и свое превосходство. Довольно грубо, но ни о каком сочувствии нет и речи, — сводить счеты в игре было обычной необходимостью. С таким же спокойствием Пак готов выпить чашечку любимого капучино, не пошевелив ни единой мышцей лица. Парень выдыхает пар, закрывает глаза, и пытается найти внутренний баланс полярных эмоций, которые сталкиваются в нем, борясь за победу. Снизу слышится щенячий скулеж, вызывающий сплошное отвращение. — Ты хотел перенаправить поставку к Драконам, — говорит наконец блондин, склонив голову набок и наблюдая за тем, как дернулся лежачий парень от услышанных только что слов. Их взгляды пересеклись на долю секунды, и этого было более чем достаточно, чтобы Джухек осознал свой проигрыш, ведь его только что раскрыли, — Господи, да за каких придурков ты, должно быть, нас держал? И Чонсон начинает хохотать, осознавая всю нелепость ситуации. Гиенский смех разносится эхом между стволами деревьев, уходя в черную глубь леса, пока истерика парня тем временем набирала обороты: белоснежные зубы с острыми клыками сверкали в темноте ровно также, как и светились блондинистые волосы, по которым парень проводит рукой, откидывая их назад. Чонсон жмурит глаза и облизывается подобно мартовскому коту, за секунду меняя свой настрой и успокаиваясь. Губки бантиком и бровки домиком, — актерская игра на высшем уровне, десять из десяти, с ангельским выражением лица блондин неотрывно прожигает дыру в Джухеке. Джей ощущает себя действительно редчайшим придурком оттого, что ему пришлось потратить свое время и нервы на этого пропавшего парня, которому теперь не выбраться ни за что. Совершая ошибки, человек должен всегда быть готовым к тому, что в ближайшем будущем ему придется взять на себя ответственность за последствия, которые обязательно наступят. — С меня хватит, — Чонсон подходит и наклоняется к Джухеку, упираясь рукой с оружием о колени, и все так же яро смотрит в глаза предателю, оглашая свой приказ стоящим все это время рядом парням, — Застрелите, сожгите, задушите, да хоть закопайте заживо: мне плевать. Просто убейте его. Джей не хочет видеть и слышать то, что будет дальше: он сразу же разворачивается и направляется к трассе, где были оставлены ранее их машины. До ушей доносятся противные мольбы о спасении, которые начал без остановки лепетать Джухек в надежде, что над ним сжалятся. На душе было противненько. Не противно, а именно противненько. Чонсон не жалеет о том, что еще один человек с минуты на минуту лишится своей жизни, нет. Чонсон жалеет, что он снова разочаровался в людях. Что люди снова разочаровали его. Выстрел дарит лесу мертвую тишину. Джей выходит из лесной чащи и садится в машину, поворачивая ключ в зажигании и заводя двигатель. Он уезжает раньше, чем его парни, смысла находиться здесь больше нет, а Звезды закончат все дело сами и без его помощи. Новенький Буггати Широн рассекает пригородную трассу Сеула, оставляя после себя лишь частички свежей летней резины на асфальте. Недавно выкрашенная в темно-бордовый цвет железная зверюга летит со скоростью около ста двадцати километров в час, отражая на своей полированной крыше ночное звёздное небо. Несколько звезд, практически таких же, что и в космосе, выглядывают из-под черной рубашки водителя, сливаясь с отглаженной тканью. Выжженные до ужасного состояния волосы вихрем лежат на голове, словно только что они стали свидетелем дикого цунами: Джею бы образумиться и перестать осветляться каждый месяц, но бесконечная любовь к белоснежным оттенкам никуда не уходила, заставляя покупать все новые и новые баночки оксида и порошка. "Ебал я ваших парикмахеров, пф", — уверенно твердил про себя парень каждый месяц и намешивал в миске осветляющую смесь, после чего аккуратно распределяя ее по всей длине. Светлый оттенок стал неотъемлемой частью образа парня, подчеркивая наличие уверенности в своих действиях и хладнокровности принятии важных решений. Ну и, естественно, потому что Звезды должны сиять. Еле слышимый рев двигателя нарушил телефонный звонок. — Джей, где тебя, черт возьми, носит?! — голос Сону, кажется, сейчас взорвет динамики машины. — Ради всего святого! И не святого тоже! Пожалуйста, понизь уровень своих децибелов, иначе я прикручу к тебе шумоподавитель! — убавляя уровень громкости, Джей наконец-то пересекает границу Сеула и выезжает на городскую дорогу. — Потом будешь выебываться. У нас крупные проблемы. — Сонхун снова не может найти, на какую из двадцати трех флешек он перекинул необходимый файл с кодом? — поднимает уголок рта Джей и фыркает от собственной шутки. А ведь такое уже случалось, и не раз, и даже не два. Растерянность и забывчивость Сонхуна скоро сведет всех окружающих с ума, но благо рядом с ним сутками восемь дней из семи имеющихся в неделе находится Сону. В ответ ни слова, лишь тишина, показывающая всю серьезность внезапного звонка. — Давай ты перестанешь играть в молчанку и скажешь, к чему такая срочность звонить мне, пока я в дороге? Неужели эта проблема не смогла подождать пары часов? Чонсон медленно начинает вскипать, сжимая крепко руль и выпрямляясь от напряжения. Его сегодня все хотят вывести из себя и разочаровать? Серьезно? Кинув взгляд на телефон, он отмечает, что время давно перевалило за полночь. Наступил уже новый день. — Среди наших есть крыса. — Ну ты просто Америку сейчас открыл! Мне еще утром сообщили об этом парни, — вздохнув, блондин выруливает на трассу, ведущую к мосту через реку Хан. Естественно, Джей узнал о произошедшем практически сразу, и поэтому он весь день промотался в покатушках по пригороду столицы. Джей вновь фыркает и отмечает про себя, что мог бы стать классным гидом по Сеулу и устраивать экскурсии, ведь он знает все окрестности довольно хорошо и выучил каждый поворот еще в детстве наизусть. — Я буду через минут пятнадцать, поговорим об этом дома. И, не дожидаясь ответа от собеседника, Чонсон скидывает. *** Припарковавшись на стоянке, Пак заходит в многоэтажку, расположенную в центре Каннама, где уже лифт доставляет блондина на самый верхний этаж — в роскошный пентхаус. Джей любил деньги. А кто, собственно, их не любит? Парень знает, какой ценой люди их получают, и конечно же сам прикладывает большие усилия для того, чтобы ни в чем не нуждаться и иметь нескончаемый запас до конца жизни. Конечно же, здесь сыграло большую роль и то, что блондин находился с детства в совершенно другом мире, который шел в разрез с обычным, который существовал по единственному закону "выживает сильнейший", и который пребывал на немного другом уровне в иерархии общества. Элитная недвижимость, крутая тачка, серебряная бижутерия от prada, брендовые шмотки и многое другого, — Чонсону все эти вещи были очень по приколу, но он не зависел от них слишком сильно и фанатично, понимая, что может потерять их просто по щелчку пальцев. Никогда нельзя быть уверенным в своем будущем, оно обязательно окажется далеко не таким, как в наших фантазиях. — И где тебя весь день носило? — набрасывается Сонхун сразу же на только что приехавшего Джея. Ну хоть капельку уважения к уставшему человеку можно было проявить? Закатывая глаза, Джей скидывает берцы и кидает пальто на стул, оглядывая торчащие в разные стороны волосы Пака и мятую пижаму, в которой он живет уже пару дней безвылазно. Состояние парня явно говорит о том, что он чем-то занят последние дни настолько, что забывает есть, спать, мыться, как делают это другие люди на регулярной основе. — Иу, ну и видок, ты бы хоть в душ сгонял, — кривя лицо, Чонсон проходит на кухню, оставляя Хуна стоять одного в прихожей, который смешно открывал и закрывал рот от недоумения, как рыба. На кухне за барной стойкой сидит Тэхен, наворачивая во всю так обожаемые токпокки с говядиной за обе щеки. Мокрые волосы и румяные щеки выдают то, что он недавно был в душе, блондин мысленно радуется тому, что младшенький стал действительно человеком, в отличии от Сонхуна. Увидев Джея, Тэ приветственно машет тому рукой и строит довольное лицо, радуясь тому, что застал брата сейчас, и у него есть возможность провести с ним хоть немного времени за едой: обычно они не стыкуются ну никак, потому что Пак часто работает по ночам, а Тэхен учится днем в университете, получается, что один приходит, другой сразу уходит. — О, а вот и еда! — радостно хлопает в ладоши Чонсон, потирая их в предвкушении вкусного ужина и игнорируя брата. Быстро схватив палочки, он присоединяется к трапезе, нагло воруя еду у своего мелкого. Тэхен вовсе и не против, наоборот, он охотно делится едой, пододвигая тарелку в центр, чтобы им было удобнее есть. Если бы было нужно, то он отдал бы Джею и свои последние трусы. — Господи, как же мало мне надо было для счастья! — мычит Джей, пережевывая пищу и прикрывая глаза от блаженства. — Я для тебя пустое место? — недоумевает Сонхун, входя на кухню и нарушая чавканье братьев. — Тэтэ, мне кажется, или я слышу чей-то голос? —Думаю, тебе кажется! — подыгрывает тот, делая умный вид. — Видимо показалось. Давай дальше есть, а то я умираю с голоду! — стебать Сонхуна было любимым занятием Тэхена и Джея. Младший смеется, смотря на возмущенное лицо Пака, который так и застыл в дверях. — Пока в душ не сходишь, я ничего обсуждать с тобой не буду, — ставит ультиматум Чонсон. — Но... — Никаких но, пиздуй отсюда. Там в ванной стоит гель для душа, зелененький такой, разрешаю вылить его весь на себя. И если будешь возражать, позову Сону на помощь, понял? — угрожает Джей, набивая рот едой и не поднимая головы от тарелки, — Минуту, а где Сону? — Он в душе, — отвечает счастливо Тэхен, предполагая, что сейчас выкинет его старший брат. — Ой, как прекрасно! Вот иди к нему! — Джей встает, откладывая палочки, и направляется к Сонхуну. — Почему ты такой? — возмущается парень. — Я забочусь вообще-то о тебе! Сону, искупай это недоразумение, — кричит блондин и пинает друга в ванну, закрывая за ним дверь. Как же бывает иногда сложно с Сонхуном: он часто тонет в работе и своем бесконечном внутреннем мире настолько глубоко, что ему помогают только такие выпинывания, способные вернуть Хуна обратно в реальность. Джея это немного бесит, но он героически справляется с этим каждый раз. Кто, если не он? Одно дело сделано. Вернувшись на кухню, Пак садится обратно рядом с Тэхеном, который улыбается, смотря на брата. — Хватит смотреть на меня, я не экспонат в музее, ешь давай! И они вновь возвращаются к оставленным ранее токпокки, заканчивая с ними за считанные минуты. Жизнь Чонсона ничем особо не отличалась от жизни обычного среднестатистического человека: квартира, друзья, семья в лице единственного младшенького братишки Тэхена, — так и не скажешь, что он стоит во главе какой-то мафиозной группировки. Основным источником дохода "Семи звезд" являлся строительный бизнес, который приносил большие деньги, поэтому к другим видам деятельности они прибегали довольно редко, но большие деньги всегда порождали большие конфликты, поэтому оружие как-никак было необходимо. Его было достать сложно, но можно. Договоры и сделки с компаниями заключались в мирной тишине без перестрелок и каких-либо других проблем, в целом банда всегда действовала аккуратно, минимизируя риск попадания в поле зрения полиции. Иногда случались непредвиденные конфликты, но за последние пару лет, в течение которых во главе был Джей, все было практически идеально. Блондин, безусловно, имел свои странности, и многие считали его легкомысленным, безбашенным, вовсе глупым и не достойным того, что он имел, но Пак понимал одну очень важную вещь, которая помогала управлять таким огромным количеством людей в преступном мире: нужно четко понимать, за что ты борешься. Ужин заканчивается, и Джей отправляет брата намывать до блеска тарелки, чистоту в доме поддерживать надо, сам пока идет переодеваться к себе в комнату. Возвращается он в гостиную со своим рабочим планшетом и удобненько устраивается на диване. Рядом падает Тэ, укладывая голову тому на колени. — Хен, хочу такую же татуху! — навязывается снова брат, строя умоляющее лицо. Если бы только Тэхен понимал, о чем он сейчас просит. Тату на ключицах, состоящая из семи звезд, была великолепна, о чем можно было и не спорить, но клеймить этим мелкого не было никакого желания абсолютно. Не вырос еще, не понимает до конца, что если такое бить, то раз и навсегда, что обратного пути уже не будет. — Слышь, зубастик, еще раз услышу это, я тебе хуй на лбу набью, понял? — Джей язвит в своей привычной форме, открывая карту Сеула на планшете. — Я тоже хочу, чтобы меня все боялись, как только увидят тату. Даже у Сону такая есть, почему нет? — Набей, что хочешь и где хочешь, я ничего против не имею, но только не то тату, которое будет показывать твою принадлежность к Звездам, — уверенно твердит Пак, поглаживая мелкого по волосам. — Ладно, — уступает Тэ, но только на этот вечер, он еще обязательно вернется к этому вопросу, — Хен, у меня тут проблемка, дашь совет? — Надеюсь, твоя проблемка не имеет масштабы апокалипсиса, как это обычно бывает, — отмечает Джей, записывая что-то в заметках стилусом. — Как не очень грубо намекнуть человеку, чтобы он отвязался от меня? — Тэтэ вздыхает и хмурит брови, складывая руки на груди. Выжидая небольшую паузу, он продолжает, — Мне Черен выносит мозги каждую перемену своим бредом о том, какой я гений в физике, самый умный и прекрасный, что она просто от меня без ума. Эта девчонка мне мешает учиться, это во-первых, и во-вторых, она совершенно не интересна мне, у нас с ней общих тем для разговоров не то что ноль, а буквально минус ноль! Джей даже планшет в сторону убирает от неожиданности, пытаясь сдержать смех. О да, вот она, юность, и все ее проблемы, с которыми может столкнуться Тэхен на данном жизненном этапе. Блондин даже как-то завидует младшему, ведь это не он сейчас приехал буквально с места убийства, где парой часов ранее застрелили человека. Блондин тушуется и поджимает губы, ощущая всю неправильность: мелкий заслуживает гораздо большего, чем брата, который способен убивать людей. Но Джей успокаивает себя сразу тем, что пока Тэтэ рядом с ним, ничего не случится, он защитит братишку от всего на свете, даже если придется потерять все. — Ну тут не грубо не получится, ты ж человека хочешь послать с его чувствами куда подальше, — начинает размышлять Чонсон, — Просто скажи, что ты уже в отношениях, думаю сработает. Надеюсь, что она не тупая и отвяжется. — Зато я не отвяжусь! — врывается в разговор Сонхун. Помытым и в повседневной одежде он выглядит в разы лучше, прям заново родился. — Христос Воскрес, ты, оказывается, человек, — оглядывает Хуна Джей и подмигивает мелкому, который снова смеется от их диалога. Тэхен принимает сидячее положение и кивает головой Джею, молча благодаря за помощь. Сонхун, а за вслед за ним и Сону, плюхаются на диван к парням. — Может, наконец, поговорим о том, что у нас проблемы? — Хуну прям невтерпеж. — Я уже их решил, — отрезает Пак, вновь делая какие-то пометки на планшете с серьезным видом. Все сидящие одновременно косятся на Чонсона, требуя тем самым от него объяснений. — Я не по приколу катался в Кенгидо, Сонхун, — отвечает блондин, поднимая бровь. — То есть ты уже устранил предателя, которого нам подослали Драконы? Джей благодарен тому, что Хун не употребляет слово "убил". Слишком оно жестокое и неправильное, точно не для мелкого, который сейчас также вовлечен в беседу и внимательно слушает, делая свои выводы. Тэхен не глупый пацан. Он разбирался во многих науках, обожал физику и мечтал о космосе. Просто он был слишком наивен для мира, в который он периодически попадал из-за брата, велся у всех на поводу, не успевая отличить своего от чужого. И старший, безусловно, за него переживал. Возможно, Паку стоило бы начать ломать и рушить розовый мир Тэхена уже сейчас, чтобы жить дальше было проще, но он наотрез отказывался втягивать в грязные кровавые дела мелкого. — Да, с ним покончено, — оторвавшись наконец от своих записей, Джей встает и подходит к карте города, висевшей в гостиной позади дивана. — Окей, но ты же понимаешь, какие мы понесли потери? Вернуть доверие Триады будет не так просто, они очень избирательны и злопамятны. Помнишь, чем закончилась похожая ситуация пару лет назад? Сону сразу мрачнеет, как только слышит это. Он помнит случившееся очень хорошо, так, будто это было еще вчера. И ему до сих пор больно. Киму паршиво. Словно в душе вновь разлили бензин и подожгли. В надежде отвлечься, он отходит к холодильнику, доставая оттуда тарелку с любимым ттоком. Еда всегда отвлекала парня, отгоняя какие-либо мысли прочь, концентрируясь на вкусе, Сону приходил в порядок, поэтому его карманы всегда были набиты жвачками или леденцами. Именно тот конфликт между кланами забрал жизнь отца Сону. — Помню, — опускает взгляд в пол блондин, продолжая речь, — Но сейчас важно то, что теперь в нашем оружейном снаряжении пиздецки огромная дыра, и залатать за пару дней ее просто нереально. Думаю, потребуется около месяца на восстановление. Мы теперь слабы, и я более чем уверен, что "Двойной дракон" захочет воспользоваться этим редким шансом. Взяв красный маркер, Чонсон отмечает жирным крестом на карте какое-то место. Уверенность действий показывает то, что Пак все уже давно продумал. Поворачиваясь к парням, блондин гордо произносит: — Уважаемые Звезды, вашему вниманию представляется план по укрощению Драконов. Лучшая защита — это нападение.