Поговорим серьёзно

— Ну, это… — Что? — раздражённо выдохнул Саске, стоя перед Наруто в коленно-локтевой, полностью одетый, но весь напряжённо стянутый от ожидания. Он обернулся через плечо, чтобы увидеть Наруто, который по-прежнему тупил, рассматривая его задницу в тёмно-синих джинсах — загружался, как старый компьютер. Не хватало мигающих точек на лбу. — Ну… я всё равно, типа, думал, это будет как-то естественно? Ну там, я буду тебя трахать, и потом… Саске закатил глаза. — За что мне такой идиот? — пробормотал он себе под нос: наполовину раздражённо, наполовину нежно. Саске уже так привык к его непросвящённости в делах кинков, что реагировал почти спокойно. Не то чтобы Наруто был плох в сексе вообще — нет, он был хорош и временами даже великолепен, особенно в слиянии с тем, как давно Саске хотел его и сколько лет в тайне пускал на него слюни. Но если дело касалось чего-то более экзотического, неординарного — Наруто проявлял чудеса неосведомлённости. Всё — вплоть до дрочки в общественных местах — приходилось провоцировать Саске. Причём иногда он выворачивал свои трюки так искусно, что Наруто гордо считал, будто гениальная идея в голову пришла ему. А Саске не хотел портить Наруто радость открытия. Да и какая разница, если в конце он получал желаемое? Он просто умел дёргать за ниточки. Слишком хорошо знал своего парня, благодаря годам вражды и дружбы. Так что теперь порка — новая идея фикс. Вот только с ней стоило быть в разы аккуратнее, и Саске впервые решил не подталкивать Наруто играми, намёками, давая ему самому обо всём догадаться. Нет, они начинали открыто, прямо с азов. — Я тебе уже сказал, это нельзя делать спонтанно. То есть, — Саске вздохнул. Он чувствовал себя нелепо, объясняя серьёзные вещи в такой позе. — Это можно делать спонтанно, только нам это не подходит. У меня высокий болевой порог, но я знаю, как ты бьёшь. Я хочу, чтобы меня это возбудило, а не испугало посреди секса. — Да я же!.. — Наруто возмутился настолько, что даже поднял взгляд от задницы Саске и посмотрел ему в лицо. — Ты думаешь, я бы сделал тебе по-настоящему больно? Саске усмехнулся. — Ещё как сделал бы. Вообще-то, я этого хочу, если до тебя до сих пор не дошло, — а потом он вновь стал серьёзным, заставляя Наруто сосредоточиться: — Существуют разные виды боли, Наруто. Есть приятная боль, есть — не очень. Есть боль, которая отлично смешивается с удовольствием, а есть такая, которая всё перебивает и портит. Тебе нужно приноровиться к моим границам. Набить руку, так сказать. А не шлёпать как попало, понял? — И откуда только ты это всё знаешь? — пробормотал Наруто почти обиженно, будто уязвлённый тем, что не разобрался в этих вещах сам, не мог удовлетворить Саске как обычно — по инерции, интуитивно. Естественно. Саске опять вздохнул и сжалился над ним, отворачиваясь обратно к изголовью кровати. Шея начинала ныть в неудобном развороте. — Я читал в статьях по БДСМ. Наруто подавился воздухом. — Чего? Ты… Зачем ты читаешь статьи по БДСМ?! — Изучаю информацию, зачем же ещё? — вновь раздражённо зашипел Саске. — Для общего развития. Всё. А теперь хватит болтать и начни уже, если рассчитываешь сегодня на что-то интересное, — Саске для вида пошевелил бёдрами, напоминая Наруто, мол, хэй, моя задница у тебя перед носом, и пять минут назад ты собирался сделать с ней много любопытных вещей. — Ладно, эм… — на Наруто подействовало. Наконец — он привычным жестом положил ладони на ягодицы Саске в джинсах и погладил по кругу, вдоль узких кармашков и плотных, рельефных швов. Это была знакомая территория: как для него, так и для Саске. И потому ничего не начиналось пугающе, хотя Саске, несмотря на своё большое желание экспериментировать, волновался тоже. А если по правде — он вообще откровенно нервничал, и сердце тревожно стучало у него в горле. Только вида он не подавал. Ради Наруто. — Кхм, напомни ещё раз, почему ты в джинсах?.. Саске поддался назад, ему в руки, мягко поощряя. — Потому что одежда заглушает удары — раз. И два — тебе нужно быть внимательнее. — Внимательнее, точно, — Наруто неверяще хмыкнул сзади, запуская в один карман указательный палец, будто пытаясь отвлечься. — Ты хоть знаешь, как обалденно выглядит твоя задница? Вообще в любом виде? — Я догадываюсь, — самоуверенно хмыкнул Саске. А потом — внезапный шлепок. Дыхание застыло. Оборвалось. Это не было сильно. Скорее напротив — очень слабо. Едва ощутимо, особенно сквозь слой одежды, но Саске весь покрылся мурашками, до самого затылка. Наверно, от неожиданности. От резкости, приятной грубости в самом этом жесте. Уу, он уже мог представить, как сильно ему понравится продолжение. — Ну как? — спросил Наруто, уже смирившись с тем, что Саске хочет начать издалека. — Больно? Саске помотал головой. — Почти ничего не почувствовал. Продолжай. — Сильнее? — спросил Наруто и с сомнением, и с напряжением в голосе. — Мм, — согласно промычал Саске, опустив лоб в свои скрещенные на подушке предплечья. И приготовился. Одно только предчувствие мягкой боли возбуждало его. Боли от рук Наруто, с которыми он так знаком — в драках и в ласках. Уж он точно найдёт к Саске подход, он обязательно… Удар. — Ауч! — дёрнулся Саске, резко вскидывая голову и возмущённо оборачиваясь. А вот это было слишком. Не удержавшись, он завёл руку назад и успокаивающе потёр правую ягодицу, словно пытаясь смягчить последствия урона. — Блин, я так все ладони себе отобью, — зашипел следом Наруто, слегка встряхивая руку. — Ты что, придурок? — тут же взорвался Саске. — «Сильнее» — это не значит в полную силу! Это значит, сильнее, чем ты ударил в начале! Господи Иисусе. Вот почему это нельзя было делать во время секса. Саске умолчал о том, что его член всё-таки завороженно дёрнулся от мысли, что у Наруто хватает силы в руках для таких ярких шлепков. Может, со временем Саске научится наслаждаться и ими, но сейчас… — Да прости! Я же не… Блин, Саске, это сложнее, чем я думал! — Так, ладно, расслабься, — внезапно услышав панику в его голосе и увидев разочарование на лице, решил его успокоить Саске. — Всё нормально, один шлепок пожёстче меня не убьёт. Но просто… — он вздохнул. — Просто ударь чуть сильнее, чем ты сделал в первый раз, хорошо? — Да уж понятно… — настороженно пробормотал Наруто. А потом снова погладил ягодицы — особенно правую. Любовно. Успокаивая. Что ж. Пожалуй, Саске мог к этому привыкнуть — уже представлял, как будет заставлять Наруто наносить ему на голую кожу здесь успокаивающие мази и делать расслабляющие массажи. — Тебе правда нравится боль? Наруто спросил, будто бы пытаясь отвлечь: и непонятно, то ли Саске, то ли самого себя. Но Саске понимал. И он тоже хотел сделать для Наруто этот опыт как можно более приятным, а потому ответил спокойно и без привычных поддёвок, даже не дразня: — Да, я… — он чуть расслабился, переминаясь по матрасу на коленках. Для удобства — глубже прогнул поясницу. — Мне кажется, это всегда было каким-то внутренним ощущением? Типа, я не узнал это, потому что меня кто-то ударил, и я вдруг — «вау, хочу, чтобы меня трахали и били по заднице». Нет, это просто… не знаю. Я хотел это попробовать так же, как и ты. Потому что мне интересно. — Мм, — понимающе помычал Наруто. Кажется, он тоже расслаблялся от непривычной болтовни Саске. Оттого что он начал осознавать: они здесь на одной волне. И Саске тоже немного тревожно. Для него это тоже новая территория. И всё-таки… Наруто ударил снова, с левой стороны. Саске замер. Приятное покалывание рассыпалось по коже под одеждой и эхом ощущений ускользнуло куда-то между ног. Член ощутимо вздрогнул под ширинкой. Ох, неужели… — О… — выдохнул Саске и сглотнул, чуть поджимая пальцы вокруг уголков подушки. — Что? Помягче? У Саске внезапно запершило в горле. — Нет, кхм. Нет, давай ещё… Вот так же. — Так же? — сомнение продолжало сквозить в голосе Наруто. — Да. Давай. Саске ещё не был готов говорить «пожалуйста», поэтому скорее командовал, чем просил. Но Наруто это устраивало. Он снова успокоил ягодицы тёплым прикосновением, а потом шлёпнул. Справа — там, где уже слегка горело от неудачного удара. Но у Саске весь позвоночник вмиг окатило жидким пламенем. А потом резко пошла дрожь. Сократились мышцы, и его слегка тряхнуло — пальцы вцепились в подушку крепче. — Нормально? — неуверенно выдохнул Наруто. Саске охотно закивал. — Ещё. Ладонь Наруто снова приземлилась слева, с тем же замахом, той же амплитудой. И теперь Саске абсолютно не выдержал — опустил лицо в подушку и глухо, протяжно застонал. Боже, это было хорошо. Это было так сладко. Он уже чувствовал, как приятно разогревается задница от ударов Наруто; резкие вспышки умеренной боли мгновенно растворялись в остром возбуждении, провоцируя жар внутри всего тела. Волшебная химия. Смешение крайностей в сетке нервных окончаний — и в мозг Саске поступало уже что-то третье, что-то новое, незнакомое. Он ощущал, как быстро начинает потеть от этого «незнакомого». Как скоро наливаются щёки румянцем. — Что, уже наслаждаешься? — видимо, почувствовав себя уверенней от стона, от реакции, Наруто хмыкнул у него за спиной. А потом, не дожидаясь ответа, дал Саске больше головокружительных ощущений. Член упёрся в застёгнутую ширинку. Саске зажмурился и глубоко вздохнул — так хотелось опуститься вниз, к кровати, потереться о мягкое покрывало. Ох. Ох. — Так… — выпалил он, пытаясь не потерять дыхание. Не задерживать его так отчаянно. — Так л-лучше… Он ожидал, что Наруто ответит, скажет что-то на своём, самоуверенном, мол, ну естественно, я ведь уже разобрался. Но он не учёл, что Наруто был человеком дела, а не слова, даже если очень любил по жизни чесать языком. Потому что в следующий миг он шлёпнул снова, не предупреждая, не объясняя — и Саске взбудоражено протряхнуло. Он застонал опять. А Наруто — без пауз — попробовал ещё два раза: куда-то прямо по центру, задерживаясь тяжёлой ладонью на ткани и надавливая. Туда, где под одеждой у Саске восторженно поджимался пустой проход. — Ч-чёрт, чёрт… — Саске зашипел, поднимаясь на руках и выгибая спину дугой, будто не зная, куда ему деваться от этих новых впечатлений. — Пиздец… — Ты дашь мне снять джинсы? Саске почти не узнал голос Наруто. Таким низким и хриплым он становился лишь в особые моменты. А потом горячие от шлепков ладони забрались прямо под футболку Саске, прошлись по бокам: ласково, мягко, — и в мозгу с опасным треском что-то коротнуло. Этот контраст между недавними ударами и привычной, заботливой нежностью Наруто… У Саске закружилась голова, и он выпалил: — Пожалуйста. Не задумавшись об этом слове, не поняв, ответило ли оно на вопрос. Саске лишь заранее разрешил Наруто делать что угодно и открыто просил о продолжении. Наруто не надо было повторять по пять раз. Услышав Саске, он сразу опустил руки вниз и нащупал спереди пуговицу, ширинку, наверняка не без удовольствия отметив откровенную эрекцию Саске. Вжикнула молния. Шорох. Наруто стянул джинсы по его чуть дрожащим бёдрам, оставляя на обозрение одно чёрное нижнее бельё. И когда руки Наруто легли на ягодицы снова, Саске едва подавил позорный скулёж. Их тяжесть и давление, их температура — после джинсов всё это воспринималось в десять раз острей. Особенно на его раздражённой шлепками коже. — Я могу?.. — всё-таки удостоверился Наруто, прежде чем продолжить свои манипуляции. Саске не знал, выдержит ли он это. Он не думал, что ему так сильно понравится с первого раза. Что порка будет проходить так ярко, что его тело отзовётся столь открыто и поощрительно. — Да. Да, ещё… — всё равно сказал Саске и подготовился стонать в подушку, зарываясь туда лицом. Опять затаил дыхание. А Наруто гладил, гладил — даже ущипнул, — но не спешил. Он абсолютно сводил Саске с ума этим мучительным ожиданием, этим сладким предвкушением, когда не было ни малейшей возможности угад… Шлёп! Саске взвыл, кусая наволочку. Ещё раз! Ах! Больше! — Н-Наруто! — Саске ошарашенно вынырнул из подушки, чувствуя, как его всего трясёт от этой боли; как она растёт и проникает в самые кости, как она копится, вливается в мышцы вместе с сумасшедшим возбуждением. Внутри белья уже было мокро, так мокро, но он не кончил — нет, слава богу. Он хотел это растянуть, хотел узнать, что случится с ним, если Наруто продолжит. И в то же время тело горело нещадно, особенно ниже спины; по коже без повода бегали мурашки, и испытать оргазм под наплывом этих взрывных ощущений хотелось просто жуть как сильно. — Ты в порядке? — Наруто остановился и спросил так, будто здесь же бежал марафон. Саске мелко закивал, передёрнув плечами. — Я… ещё как в порядке. Охренеть. — Ты хочешь, эм… — у Наруто пропал голос, и он прочистил горло. — Хочешь кончить? Саске опять закивал. — Только… хах. Дай мне минуту. Вау. Саске резко понял, что при всём желании, если Наруто начнёт доводить его до оргазма сейчас же, с ним точно случится что-нибудь страшное. Например, он отключится. Или напрочь потеряет рассудок. Просто слишком, слишком много всего… И конечно, Наруто послушал. Даже больше — словно чувствуя, как Саске ошеломлён, как он тонет в этих новых эмоциях, Наруто аккуратно задрал его футболку, опустился вниз и принялся целовать спину, успокаивая. Линия позвоночника. Поясница. Крестец над самой кромкой белья. И Саске начал плавиться, расслабляясь сразу, унимая внутреннюю дрожь. Губы Наруто были такими осторожными, будто трогали самое хрупкое существо на земле — будто прикасались к тончайшим крыльям бабочки. Саске чувствовал его тяжёлое, горячее дыхание на коже. Его сильные руки на бёдрах; пальцы, что отчаянно удерживали на месте, не давая уйти от этих лёгких, но будоражащих поцелуев. Чуткость Саске после порки повысилась в разы, и все ласки теперь казались ему чем-то невероятным, особенным. Уникальным. — Я хочу снять всё, — вдруг сказал Наруто, когда его губы достигли самых ягодиц. Саске опять замурашило. — Л-ладно. — Да? — Мгм. — Ты так хорошо справляешься с этим, Саске. Наверное, у тебя тут уже всё горит. Даже у меня ладони немеют. Наруто бормотал, и Саске оставалось только вздрагивать в ответ на его слова. Он не знал почему, но похвалы сейчас тоже ощущались особенно хорошо, особенно правильно. А потом от горячей кожи его ягодиц отлип последний барьер. Саске зашипел, когда почувствовал, как ткань, съезжая вниз, трётся о раздражённые участки. Член тяжело качнулся между ног — Наруто окончательно спустил бельё вниз к джинсам, освобождая. И теперь уже ничто не могло спасти Саске от падения. — Твою мать, — вдруг раздалось сзади тихое, восхищённое бормотание. — Она такая розовая… Саске судорожно втянул воздух сквозь зубы, когда Наруто положил ладонь на голую задницу. Чужая кожа казалась прохладной, потому что там всё яростно жглось от прилива крови. И Саске вдруг испугался, что Наруто ударит снова — без барьеров всё было слишком чувствительным, слишком уязвимым. Любое неверное движение, лишнее давление — ему станет по-настоящему, не по-хорошему больно. И Наруто выйдет за его лимиты, о которых пока ещё даже не знает. Поэтому Саске нащупал остатки рассудка, чтобы сформировать мысль и сказать: — Больше не… не надо. Очень… — Болит, да? — шепнул Наруто с неожиданным пониманием, очень мягко поглаживая большим пальцем правую ягодицу, продолжая копошиться где-то сзади, внизу. Саске чувствовал его щекочущее дыхание. И конечно, с той точки обзора Наруто наверняка было виднее, болит у Саске или нет. — В-вроде того… — Саске, я хочу сделать фотку, — вдруг мечтательно заявил Наруто, а потом любовно прижался щекой к его измученной заднице — Саске почувствовал. Почувствовал особую мягкость кожи и даже едва заметную, двухдневную щетину, которую было легко игнорировать при поцелуях, но здесь — она выделялась, и Саске хотелось расплакаться, оттого как ему это нравилось. А Наруто уже касался его губами, потом ещё и ещё — коротко, ласково, будто перед ним была вовсе не задница Саске, а какой-нибудь плюшевый медведь, с которым он спал по ночам с детства и которого до сих пор очень любил. И если бы Саске не был так ужасающе возбуждён, он бы обязательно поиздевался над сентиментальным Наруто. Но сейчас мысли разбегались, едва Саске успевал собрать их в кучу. Язык слушался с трудом. — Сфоткаешь в другой раз, — слабо пообещал он. — М? Будет другой раз? — Саске буквально услышал его довольную ухмылку. — Будет, если… перестанешь… вот это всё. Подрочи мне. — Уу, всё же ты так любишь командовать, — с притворной досадой в голосе сказал Наруто, будто расстроился, что его отрывают от главного лакомства здесь. И в самом деле… — Но знаешь что? Я не буду тебе дрочить. Саске весь застыл. Такого наглого отказа он не ожидал. — Ч-что?.. — Нет, Саске, у меня есть идея получше… А дальше Саске не успел ничего сообразить. На его горячие ягодицы легли обе ладони Наруто. Он сжал их, игнорируя всхлип Саске, раздвинул в стороны и сразу провел языком между, зацепляя кончиком на пути дрожащую дырку. Саске захлебнулся кислородом. Комната поплыла. Захотелось упасть, но Наруто держал. Прямо за задницу. Его пальцы впились в неё безжалостно, уверенно, крепко — и это было больно. Саске ахнул. Но боль была не такой, как от ударов ладонью, когда резко и ярко. Нет, это было беспрерывно и настойчиво. Будто Наруто специально не давал ему забыть, что сделал прямо сейчас, как отшлёпал его. Боже, Наруто отшлёпал его. А теперь вылизывал ему так, будто от этого зависела вся его чёртова жизнь. Саске больше не стеснялся хныкать и длинно стонать в подушку. Он чувствовал себя разбито до самой последней клетки тела. Удовольствие от мягкого, упругого языка смешивалось с непрерывным давлением ладоней на заднице. Короткие ногти впивались в кожу, будто хотели разодрать по-дикому, добраться до плотных крепких мышц. У Саске жгло внутренности, белые вспышки танцевали под зажмуренными веками. Ему было так хорошо, так непередаваемо обалденно. Когда Саске не выдержал и протолкнул правую руку себе между ног, впервые касаясь мокрого члена, мир разорвался на тысячи осколков. — Наруто, я сейчас!.. Он не мог терпеть, не мог, не мог. Ответом ему был глубокий, гортанный рык. И финальный, трескучий шлепок, когда кожа наконец встретилась с кожей. Саске не понял, что с ним случилось в тот момент. Куда его отбросило. Он жадно глотнул воздуха ртом и резкой струёй, под яростный толчок удовольствия, смешанного с болью, кончил прямо на покрывало. Его всего поглотили мурашки. Мир отбелился до потери красок. Яркость оргазма была не сопоставима ни с чем — даже с членом Наруто внутри Саске кончал как-то иначе. Это же, сейчас, было чистое безумие. Абсолютный переворот мозгов. Тотальная потеря контроля над телом. Наруто ещё что-то делал сзади. Что-то бормотал, шептал, но Саске уже его не слышал, полностью отключившись от реальности. Он не уснул и не потерял сознание, нет. Просто в ушах стоял звон. И он не знал, как и когда он придёт в себя после такого потрясения. — Я кончил в штаны, охренеть. Ты помнишь, когда я в последний раз кончал в штаны с тобой? — что-то такое слышал Саске. Он ответил какой-то несуразный, неразборчивый бред. А потом, стоило рукам Наруто отпустить его, он рухнул на грязную кровать целиком, не поправив ни джинсов, ни трусов. Только полчаса спустя они с Наруто смогли полноценно привести себя в порядок и сменить покрывало. Саске надеялся, что никто в его семье не будет задавать лишних вопросов по поводу того, почему после того как Наруто опять побывал в их доме, корзина с грязным бельём забита под завязку. — Ну… — Наруто вдохновлённо улыбнулся, теперь сидя на краю кровати лицом к Саске, скрестив перед собой ноги в позе лотоса. — Это было круто. Я реально кончил в штаны, жесть. — Скажи это ещё тридцать пять раз, болван. Разве это не должно быть унизительно? — Саске сморщился, лёжа на животе, щекой в подушке, и всё ещё чувствуя, как слегка покалывает его пятая точка. Это было приятное покалывание, но сидеть ему пока не хотелось. — Унизительно? Пф, да я ещё долго продержался! — Наруто действительно нисколько не смущался своей реакции — скорее он был в чистом восторге от пережитого опыта. — Ну, типа, я сначала подумал, что у нас всё-таки ничего с этим не получится, что я в итоге облажаюсь, сделаю тебе неприятно, но потом я вроде понял, и ты застонал… Я сразу будто сам кайф поймал, понимаешь? Ну то есть! Как будто я почувствовал, как тебе было хорошо от этого. И потом ты ещё дрожал так в конце… уф, я прям сейчас могу возбудиться, если подумаю, так что просто… Да. Было круто, Саске. Саске лениво усмехнулся, стараясь не краснеть: болтовня Наруто после секса его успокаивала, особенно когда он так беззастенчиво делился своими искренними эмоциями. Саске всегда казалось, что подобные вещи выводили их отношения на новый уровень. Делали глубже. Значимее. — Рад, что тебе понравилось, — сказал он. И добавил, дразнясь: — Садист. — Это чего это я сразу садист? — мгновенно возмутился Наруто, нагибаясь и пихая его кулаком в плечо. — Ты сам же хотел! Тебе понравилось! Саске спокойно пожал плечами, не переставая слабо, хитро улыбаться. — Тебе тоже понравилось, значит садист. — Здорово. Значит, ты — мазохист, — пробурчал он. Саске хмыкнул. — Не отрицаю. Наруто хмуро на него посмотрел. Но потом будто до чего-то додумался, и на лице у него запросто появилась знакомая широкая ухмылка. — Получается, мы опять друг другу подходим, хах? Саске почти закатил глаза. Наруто лишь бы во всём искать плюсы, но, пожалуй, за это Саске и любил его больше всего. За те плюсы, что он извлекал из его минусов. За то, как с ним было не страшно облажаться, ударить в грязь лицом. Как не было неловкости, не было страха. Просто чистый комфорт. И тепло. — Иди сюда, придурок, — Саске выставил руку и слабо пошевелил пальцами, подманивая Наруто ближе. Выражение Наруто окончательно просветлело, и он стал похож на возбуждённого щенка, которого позвали играть на улицу. Через несколько секунд Саске уже лежал на боку, а Наруто устроился прямо напротив его груди, утыкаясь лбом в ключицы. Саске гладил его волосы, слушал его дыхание, чувствовал тяжесть его руки на бедре. И думал, перед тем как задремать, в полном покое и безопасности: как же ему повезло с этим идиотом.