Не будите спящего дракона

Есть слёзы на чудотворных иконах, Есть слёзы почти как вода, Есть звёзды для декораций в салонах И те, что на небе всегда. Есть каждый час, исполненный смыслом, Есть нервная суета, И кто-то уйдёт, а кто-то станет под пули, но не предаст. Есть красота, подвластная времени, И вечная красота, Но нас подведёт наше слабое зрение, А тёмный инстинкт предаст. Есть вспышки, что длятся доли секунды, Есть свет, что будет всегда, Есть просто друг и есть друг, который Никогда не предаст. Есть счастье лишь на пару мгновений, И горе, что будет всегда. Одно утешение - друг, который Никогда не предаст. Он в небе широком и вольном, И если случится беда И станет вдруг нестерпимо больно, Он никогда не предаст. Fleur - Друг, который никогда не предаст. « Женщина, которая не любит недостатков своего мужчины, не любит и его самого». — Софи Лорен.

Маленькая платформа девять и три четверти Лондонского вокзала Кинг-Кросс гудела похлеще потревоженного роя диких пчел. Всхлипывания матерей первогодок, наставления отцов, смех и радость встречи друзей после долгого лета, а также уханье сов, мяуканье кошек и странные звуки, издаваемые пятнистыми склизкими жабами — все смешалось в единый и непрерывный гул. Только благодаря недостатку места и большой плотности людей можно было расслышать человека, стоящего рядом с тобой, так как вы волей не волей находились очень уж близко друг к другу. Казалось, одно только движение руки или неловкий поворот, и ты уже станешь виновником неприятного падения на рельсы ученика или чьего-нибудь родителя. Но отважную Луну Лавгуд, бойко пробирающуюся сквозь тесную толпу провожающих, не пугало подобная неприятная возможность. Знакомые, видевшие то, как девушка напрямую пересекает море людей, не могли скрыть удивления: такой Полумны Лавгуд они еще не видели, такой решительной, нахмуренной и встревоженной. - Луна! - послышался из толпы звонкий голос Джинни, - Луна, я здесь, - девушка-Уизли подпрыгивала и размахивала руками в надежде быть замеченной озабоченной чем-то посерьезнее, чем отлов мозгошмыгов, подругой. Но Луна ее увидела и схватила за протянутую ей руку, Джинни притянула ее к себе, и вот они уже обнимали друг друга, окруженные тесным кольцом людей. - Я так рада тебя видеть! Ты не представляешь, каким веселым было это лето! Я обязательно должна тебе все рассказать! - защебетала Джинни, в то время как Луна щурилась, пытаясь разглядеть кого-то в толпе. Она знала, что Джинни обязательно еще расскажет о своем невероятном лете всему Хогвартсу, да и для этой яркой грифиндорки тихая и мечтательная рейвенкловка никогда не была лучшей подругой, так что, завидь Джинни в толпе кого-нибудь другого, она бы схватила его и мучила бы до самого замка своей непрекращающейся болтовней. Луна привстала на цыпочки, а затем опустилась на всю стопу, и на ее лице отразилось такое разочарование и испуг, что, казалось, она сейчас расплачется. - Джинни, ты не видела моего папу? - спросила девушка с блестевшими от накатывающих слез глазами. - Мистера Лавгуда? - тупо переспросила рыжеволосая трещотка и заморгала своими огромными темными ресницами, - Так вот же он, за твоей спиной, машет нам, - и она вздернула вверх руку и жестом позвала мистера Лавгуда. Луна обернулась и, увидев отца, облегченно вздохнула и туманно улыбнулась. Ксенофилиус Лавгуд в своей длинной фиолетовой мантии с грязным подолом подошел к девочкам и обнял дочку. Он сразу понял по этим большим сверкающим глазам, как она испугалась, но теперь, когда эта странная улыбка сияла на ее тонких бескровных губах и ее руки обвили его, на сердце у него стало спокойнее. - Что-то они опаздывают, - проговорил на распев мистер Лавгуд, всматриваясь в свои карманные золотые часы с квадратным циферблатом. Теперь под защитой отца в этой жуткой толпе, которая стала намного плотнее с приближением часа отправления Хогвартс-экспрессса снова принялась витать в облаках. Джинни уже попрощалась с семьей, братья давно разбрелись по перону в поисках друзей, а потом и свободного места в вагонах, так что теперь она стояла здесь в обществе не многочисленного семейства Лавгуов и чувствовала себя немного не в своей тарелке. Мистер Лавгуд с высоты своего роста наблюдал за движением толпы несколько минут, а затем загадочно улыбнулся. Луна увидев изменение настроения отца тихонько захлопала в ладоши и запрыгала на месте. Джинни немного напряглась. - Ох, как же здорово снова увидеть старый добрый Лондон! — воскликнул грубоватый мужской голос. Он принадлежал среднего роста мужчине в сером и старомодном костюме тройке и коричневой шляпе с синим пером. Незнакомец обнял мистера Лавгуда. Из-за его спины Джинни заметила невысокую женщину в длинном платье цвета ягод рябины и шляпке в тон такого же старомодного как и костюм ее спутника туалету. - Ну, как ты старина? Читал последний номер твоего «Придиры». Хочу сказать, что статья о жгучем вьюне, что был недавно обнаружен в тропических лесах Африки, просто невероятна! Уверен, она положит начало серьезным исследованиям в области травологии насчет этой твари! - мужчина хрипло засмеялся. - Надеюсь, надеюсь, Дарси! - ответил мистер Лавгуд, - Она уже вызвала отклик у некоторых моих знакомых травологов. Недавно я даже получил письмо... - Ну полно, Ксенофилиус, у нас еще будет куча времени, чтобы поговорить о науке! - похлопал мужчина друга по плечу, - Моя дорогая, - обратился он уже к Луне с широкой улыбкой, - Как же ты выросла! Ты так похожа на отца, но вот глаза, этот чудесный взгляд от мамы! Луна немного смутилась и ее бледные щеки слегка заалели. - Спасибо, крестный, - проговорила девушка и крепко обняла мистера Дарси. - И правда, милая, ты так выросла! - послышался тонкий голосок до сели молчавшей дамы, - Отныне, мистер Лейн, я даже слушать вас не буду! Теперь я не покину Англии ни под какими уговорами! С этими постоянными разъездами мы столько упустили, теперь же я не намерена все узнавать из чьих-то уст, я хочу быть свидетелем происходящего! - Кэррин, прошу тебя, не кипятись, - отмахнулся Мистер Лейн от жены, - Слава Мерлину, теперь мы здесь и уж точно ничего не пропустим! - Тетя, крестный, - обратилась к ним Луна, вспомнившая о растерянной Джинни, что стояла с ней рядом вот уже несколько минут и ничего ровным счетом не понимая- Познакомьтесь, это Джинни Уизли. Она учится на том же курсе, что и я только на другом факультете. Джинни немного оторопела, но вскоре нашлась и поздоровалась. - Рад знакомству, мисс Уизли! Прошу прощения, а ваш отец случаем не работает в министерстве? - Да, сэр, работает, в отделе по ограничениям по применению волшебства к изобретениям маглов. - Точно! - воскликнул мистер Лейн, хлопнув в ладоши, - То-то фамилия мне так знакома! Я встречал вас в Египте несколько лет назад. Мы с вашим отцом и братом разговорились, а ваша матушка убежала вперед и так испугалась, когда обнаружила, что их нет рядом. Вряд ли вы помните, вы были тогда еще маленькой. - Точно! - отозвалась с энтузиазмом Джинни, - Вы тогда встретили нас на базаре, вы узнали моего брата! Вы Дарси и Кэррин Лейн, знаменитые драконоведы! - Верно, голубушка! Хочу сказать вам, что мы работали с вашим братом, и могу вас заверить, его ждет большое будущее в этой науке! - вмешалась Кэррин. - Ох, спасибо, миссис Лейн! - Как же я рада, что у моей Лури будет такая приятная компания на время ее обучения в Хогвартсе! Правда, дорогая? И тут из толпы, словно из портала, выступила девушка с длинными чуть ли не до колен волосами, ниспадающими водопадом по спине каштановыми волнами, утонченными чертами лица, как у настоящей аристократки. В ее миндалевидных зеленых глазах плясали рука об руку озорство и страх, и первое, к счастью, правило балом и заставляло ее держаться достойно, пусть и немного скованно. Когда Джинни пожимала ей руку, то почувствовала, как дрожат ее пальцы, поэтому решила подбодрить свою новую знакомую улыбкой, на что та ответила ей тем же, причем не менее радушно. В тот момент она стала особенно хороша, на щеках заиграл румянец, а глаза заблестели одним лишь озорством, страх устал от танцев и отошел в сторону, и Джинни почувствовала укол зависти, но не той, что сжирает разум и толкает на ужасные поступки, а той, которая заставляет восхищаться и быть поклонником ее предмета до конца дней своих. - Ох, уже почти девять! Девочки, надо бы поспешить! - деловито проговорил мистер Лейн, и все заторопились к поезду. После слезных прощаний, поиску мест и укладыванию вещей, Хогвартс-экспресс наконец тронулся, набирая скорость и оставляя позади любящих родителей, уютный дом и все самое дорогое сердцу. За окном замелькали поля и равнины, голубые ленты рек и круги озер. Они мелькали так быстро, что Лури вскоре закрыла штору и откинулась на спинку сиденья. - Ну и как ощущения, Лури, - обратилась к ней Джинни, пока Луна листала новый перевернутый вверх тормашками номер «Придиры». - Необычно, - отозвалась Лури, улыбаясь, - Я никогда не покидала родителей на такой большой срок. - Ни разу? - удивилась Джинни. - Нет, - отрицательно помотала головой девушка, - Когда мне пришло письмо из Хогвартса на мой одиннадцатый день рождения мы были в Бразилии, пытались собрать как можно больше данных об Анфитере Неизвестном. Кстати, мои родители потом выпустили по этому виду целую книгу, это был настоящий прорыв в науке! Они не могли прервать на тот момент свою экспедицию, поэтому мне пришлось остаться. Родители все это время обучали меня магии самостоятельно, ведь моя мама училась Шармбатоне, а папа в Хогвартсе. А потом мама серьезно повредила колено, и нам пришлось вернуться в Англию, в больницу Святого Мунго, так как мама считает ее самой лучшей во всем магическом мире. Повреждение оказалось довольно серьезным, у мамы был сильный нервный срыв, так как теперь она уже не могла заниматься полевыми исследованиями, а отец не мог обойтись без ее помощи. Тогда он решил, что им стоит взять небольшой отпуск, повидаться со старыми друзьями, систематизировать наконец все свои записи, накопившиеся за столько лет, а меня решили отправить в Хогвартс, благо родители сумели обучить меня достаточно, чтобы поступить на соответствующий моему возрасту курс, то есть пятый. И вот теперь я здесь, - она хохотнула и развела руками, указывая на купе. - Здорово! И вы видели настоящих живых драконов? - Конечно, причем как многим казалось исчезнувшие виды, которые обитают на воле! - Вот это жизнь! Я видела драконов лишь однажды, на Турнире Трех Волшебников в прошлом году. - Да, я помню, об этом писали в газетах, о Гарри Поттере и возвращении Темного Лорда, - спокойно проговорила Лури. - Да... - тихо отозвалась Джинни. Тут в дверь купе постучали. - О, Невилл, заходи! - Джинни подвинулась, и парень, ужасно стесняясь, присел на край сиденья, усадив рядом с собой огромную сумку и странно урчащую всем известную жабу по имени Тревор. - Спасибо, Джинни, а то мест больше нигде нет, - отозвался он, краснея. - Знакомься, Лури Лейн, наша новая ученица, - рыжеволосая указала в сторону новой знакомой. Лури улыбнулась и помахала рукой, приветствуя Невилла. - Приятно познакомиться, я — Невилл Лонгботтом, - пробурчал парень. Джинни еще поспрашивала Невилла о лете, но он отвечал так тихо, что девушка решила его не мучить. Некоторое время они сидели молча, разговор как-то не клеился. Лури немного стеснялся, Невилл, казалось, сейчас и вовсе потеряет сознание, Луна была так увлечена «Придирой», что не замечала ничего и никого вокруг, поэтому Джинни пришлось погрузиться в книгу. Она уже почти засыпала, когда в дверь купе снова постучали. На этот раз это были Гарри, Гермиона и Рон. Они ввалились в купе и заняли все свободное место. - Лейн! Невероятно! - воскликнула Гермиона, когда Джинни представила им Луну и Лури, - Исследования твоих родителей просто поражают! Они совершили в драконоведении настоящую революцию, открыли новые виды, опровергли исчезновение многих других... Мерлин, они просто легенда! И ты все время их экспедиций была с ними, участвовала в работе? - Конечно, - ответила девушка, - После того, как я закончу Хогвартс, я хотела бы использовать свои знания о драконоведении в зельеварении. Останки драконов — не нескончаемый источник познания и новых открытий. Использование их при изготовлении зелий может привести к колдомедецинским открытиям, я уверена в этом! - Конечно! - подхватила ее мысль Гермиона, - Знаешь, я тут недавно читала... - Гермиона, пока не начались занятия, можно не говорить об учебе, - застонал Рон. Они вместе с Гермионой недавно были на совете старост, который, по словам девушки, был «не таким как она ожидала». - Так найди другое купе, - отмахнулась грифиндорка, - Так на какой факультет ты бы хотела поступить? - спросила она Лури, сбившись с мысли. - В Рейвенкло, конечно же, чтобы учить вместе с Луной, - она посмотрела на подругу и они одарили друг друга странными улыбками. Похоже, они означали что-то большее, чем просто общие планы, они скорее походили на тайный язык, что обычно придумывают дети для общения между собой в тайне от взрослых. - Думаю, у тебя есть все шансы, - отозвался Гарри, сидевший с ней рядом. Все это время, с того момента, как его представили Лури, он молчал. Многие не догадывались об истинной причине его молчаливости, но Луна не сводила с него глаз и была готова поспорить на все свои принадлежности для рисования, что Гарри был поражен спокойствием ее подруги. Обычно при знакомстве с ним люди округляли глаза, охали, ахали, а особо впечатлительные даже падали в обморок, по словам ее отца. Но Лури восприняла его как обычного человека, не героя, не спасителя, а просто как будущего соученика. И это его по-своему радовало, учитывая события прошлого года и этого лета. - Спасибо, - ответила Лури, - мой отец учился на Рейвенкло, так что я еще к тому же хотела бы продолжить эту славную традицию! - Слушай, Гермиона, как там прошел ваш Совет? - спросила Джинни, - А то ты толком так ничего и не сказала! Гермиона тяжело вздохнула и поджала губы. - Да рассказывать нечего! - отозвалась она, откинувшись на спинку и вертя в руках пустую коробку из-под шоколадной лягушки. - Угадайте, кто старосты от Слизерина? - пробурчал Рон. - Малфой, - отозвался Гарри. - И эта корова Панси Паркинсон, которая даже заклятием левитации с трудом овладела! - воскликнула Гермиона, всплеснув руками. - Ну, а остальные как? - поинтересовалась Джинни. - От Хафлапаффа — Ханна Эббот и Эрни Макмиллан , а от Рейвенкло — Энтони Голдстейн и Падма Паттил. - Ну, могло быть хуже, - ответила Джинни, пожав плечами. - Прошу прощения, с этой Мисс Паркинсон мне все ясно, а что такого плохого в этом Малфое? - спросила Лури, заставив всех без исключения уставится на нее как на что-то совершенно до сели неведомое никому из ныне живущих, даже Луну. - Ты не знаешь Малфоев? - спросила Гермиона с неподдельным удивлением. Лури отрицательно помотала головой, заливаясь краской. - Этот белобрысый засранец и его прихвостни, которые читают-то с трудом, возомнили из себя весть знает что только из-за чистоты крови своего рода! Эта гнилая семейка прислуживала Темному Лорду, и, уверен, прислуживает до сих пор, - Рон мельком взглянул на Гарри, заставив его отвернуться к окну, - Он частенько достает всех в Хогвартсе, а в особенности Гарри. Что уж говорить о Гермионе... - Давайте сменим тему! - вмешалась мисс Грейнждер. - Верно, - поддержала идею Джинни, - единственное, что тебе стоит знать, так это то, что этот Малфой — та еще заноза в заднице всего Хогвартса, и тебе следует держаться от него подальше. Лури кивнула. Конец пути прошел весело и быстро. Ребята травили байки о прошедшем лете, отпускали шутки по поводу персоны Малфоя и его дружков, оттирались от жижи, что брызнула из цветка Невилла, которым он так гордился, стали свидетелями неуклюжей беседы между Гарри и красавицей Чжоу Чанг, ели сладости, и даже Луна принимала участие в разговоре, хотя все ее реплики были не лишены странностей, заставлявших всех смущаться, разве что кроме Лури. Она знала Луну с самого детства, ее отец был ее крестным, а их семьи даже некоторое время жили под одной крышей, их родители растили их вместе, не делая различий в том, кто чья дочь, и любили обеих безмерно. Когда мама Луны трагически погибла, Кэррин Лейн заменила ее Полумне. По крайней мере старалась. Через несколько лет, когда девочка более или менее оправилась от гибели матери, семейство Лейн отправились в кругосветную экспедицию для сбора информации для большой научной работы, которую предложил им провести Ксенофилиус. Со временем мистер Лавгуд отошел от дел и занялся изданием «Придиры» и воспитанием дочери, а науку оставил друзьям, хотя не раз они обращались к нему за советом или мнением по поводу того или иного открытия и были ему невероятно благодарны за его бескорыстную и неоценимую помощь. Лури не прерывала своей переписки с подругой вот уже на протяжении без малого шесть лет. Их дружба никаким образом не пострадала из-за такого огромного расстояния между ними, что не могло не радовать обеих. С пеленок они ощущали между собой особую связь, как у близнецов, которую, они были уверены, никто и ничто не сумеет разорвать. Поезд прибыл на станцию. Кучи учеников высыпали на платформу. Ребята заняли свободную карету и отправились в Хогвартс. Лури немного трясло, она пыталась унять дрожь и не позволять зубам выбивать дробь, но получалось плохо. Можно сказать, что вовсе не получалось, так как ее страх заметили все ее попутчики. - Не вижу причин для паники! - спокойно проговорила Гермиона, узнав причину ее волнения, - Ты обязательно попадешь в Рейвенкло, даже после столь короткого общения с тобой я поняла, что тебе место именно на этом факультете. Больше я нигде не могу тебя представить. - Серьезно, Лури, все будет хорошо! - подхватила Джинни, - если уж Гермиона говорит, что ты попадешь в Рейвенкло, то тогда ты точно будешь туда распределена! Многие посмеялись. Гарри, Рон и даже Невилл внесли свою лепту в ее успокоение, но лучше не стало. Страх все еще хозяйничал в ее душе. - Все будет хорошо. Мы будем вместе, - услышала она тихий голос Луны и почувствовала, как ее холодные руки сжали ее теплую ладонь. И только тогда она смогла вздохнуть спокойно и унять бешено колотящееся сердце. «Не знаю, как Гермиона, но вот если Луна сказала, то точно сбудется!» - подумала Лури. Они подъехали к воротам замка. Такого зрелища глазам Лури еще никогда не открывалось, хотя она повидала на своем пока еще коротком веку немало! Чудеснейшее здание из темного камня с мириадами башен, теснящихся и сверкающих окнами, привлекая своей таинственностью и, как показалось Лури, уютом, царящим в огромных залах и маленьких комнатках. Зайдя внутрь, она распрощалась с ребятами и присоединилась к первокурсникам, завороженно внимающих сильному и приятному голосу Минервы МакГонагалл, повествующем о самой школе в общем и о факультетах в частности. Затем она умолкла, повернулась спиной к ученикам и проследовала к дверям, которые гостеприимно отворились перед ней и новыми студентами Школы Чародейства и Волшебства. Зал был освещен сотнями свечей, нависающими над присутствующими. В помощь им служили так же и звезды на ночном небе, которым предстал перед всеми потолок Большого Зала. Лури читала об этом явлении замка, а также о передвигающихся лестницах, привидениях, домашних эльфах, служащих на кухне, и многом другом. Профессор МакГонагалл выстроила первокурсников полукругом перед преподавательским столом, так что Лури не смогла разглядеть никого из преподавателей, к сожалению. Зато она теперь видела всех студентов, которые, как ей казалось, в тот момент смотрели лишь на нее. Она заметила сияющую оптимизмом Джинни, поднимающую вверх два больших пальца, серьезного Гарри с теплой улыбкой, собранную Гермиону без тени каких-либо эмоций на лице, скучающего Рона, спокойного Невилла и, наконец, Полумну с ее туманным и вселяющим надежду взглядом. Лури вздохнула и улыбнулась всему залу. На фоне маленьких одиннадцатилетних девчонок и мальчишек, она заметно выделялась своим ростом, в то время как среди своих сверстников не отличалась рослостью. Легкая дрожь снова начал охватывать ее тело, когда профессор поставила напротив первокурсников маленький табурет и аккуратно положила на нее Распределяющую Шляпу, которая, дождавшись тишины в зале, принялась петь. Ее странный, гипнотизирующий голос вместе с направленным на нее взглядом Луны успокаивал Лури, унимая страх и прогоняя его прочь. Смысл песни был очень глубок. Слова отражали сложившуюся ситуацию не только в школе, но и во всем магическом мире. Лури захлопала вместе со всеми так сильно, что ладони у нее заболели. Началось распределение. Ребята один за одним испуганные и бледные, на трясущихся ногах подходили к табурету и садились, а профессора водружала им на голову Распределяющую Шляпу. Возгласы с разных столов приветствовали новых учеников, принимали их, как новых членов семьи, а имя Лури Лейн так и не было произнесено. И вот последний первокурсник отправился к своему факультету, и она осталась стоять совсем одна. Она медленно подошла к табурету и опустилась на него, а затем ощутила тяжесть Шляпы на своей голове. Лури усиленно начала думать, проговаривать про себя все свои качества, которые, как ей казалось, обеспечивали ей место в Рейвенкло. Она закрыла глаза и закусила нижнюю губу. Да, она достойна места на этом факультете. Она подходит. - Так, так, - проговорила Шляпа, чуть ли не до смерти напугав девушку, - Мисс Лейн! Я уже думала вас не дождусь! Так...Ума вам не занимать, это уж точно! Такие познания в различных областях... Восхитительно! Скромность... Желание быть полезной... Но... - шляпа замолчала, а потом все-таки продолжила, - Есть и амбиции. Желание самореализоваться... Да... Думаю, я приняла решения, которое полностью вас утроит, дорогуша! Все в зале затаили дыхание. Лури распахнула глаза и задержала дыхание. - Слизерин! - выкрикнула Шляпа. Стол соответствующего факультета взорвался аплодисментами и восклицаниями. Лури на ватных ногах направилась к своим новым сокурсникам. Она опустила глаза, не желая пусть даже случайно встречать взглядом с Гарри, Гермионой, Роном, Невиллом, Джинни, а в особенности с Полумной. Лури просто опустилась на скамейку подле пятикурсников-слизеринцев, которые поздравляли ее с поступлением на «самый лучший факультет», а она готова была разразить рыданиями. Она не подходит. Она ошиблась. Песня к главе Evanescence - Lost in Paradise