Холод

Я ненавижу холод. Я ненавижу снег, заморозки, лёд и другие холодящие душу слова. Я ненавижу выходить на улицу в дождь, в снег. Я ненавижу хладнокровных людей. А ты?

***

Помнишь, когда мы с тобой последний раз гуляли в парке и зашли в маленький перелесок возле основной дороги? Ты как обычно смотрел на меня, не отрывая взгляд и не понимал, почему я не делаю этого в ответ, ведь контакт глаз всегда был для нас "любовной традицией". Ты видел, как нежно я обнимаю ствол дерева - не тебя. Как я прикасаюсь к траве, трогаю землю руками и, казалось, что я сейчас её проглочу. Прости, Джонни, но это было не просто моё желание. Это моя обязанность. А знаешь, почему?

***

30 февраля. Снег только начал таять, но мороз не даёт ему сделать этого до конца, а воздух состоял из ледяных сквозняков. Настолько ледяных, что я проснулась. Я видела всё как в смутном сне. Я не понимала, что происходит. Сугроб был для меня как чистая свежая перина. Спала я под открытым небом. Никому не нужная. Я захотела проверить, что я умею. Я зашевелилась. Я не понимала, как именно, но передвинуться вперёд у меня получилось. Так я научилась "ходить". Всё вокруг меня было таким огромным: заснеженный сказочный хвойный лес, холмы белоснежных сугробов, выглядывающие из-под снега, как из-под ночной сорочки корни деревьев. Всё было большим, таинственным и вместе с этим пугающим. Я запомнила только эту картинку, но дальше мне было совсем не до красоты: мне было холодно, а ещё я хотела есть. Очень. Мне срочно надо найти то, в чём я могу согреться и что я могу съесть. Я ещё не до конца понимала, каким образом это вообще всё можно сделать, и просто плыла по течению, опираясь на "шестое чувство". Я скользила по снегам, поддавалась попутному ветру, в котором снежинки словно клинки вырезали на мне холодные раны. Да-да, я летела по ветру! Ведь я была очень маленькая и лёгкая. Как пушинка. Хах, я двигалась туда, куда совсем не знала! Оказавшись в новом месте и вдохнув в нём воздух, он казался мне новым "на вкус". Я тогда не понимала, что такое запах. Но он показался мне очень...приятным. Я начала движение туда, где воздух становился всё вкуснее и вкуснее. Я нашла источник. Нормальный человек бы ужаснулся при виде такой картины, но увы, у меня вообще ещё не было норм! Я только появилась. Скажем, "родилась". Гигантский, пушистый, не до конца засыпанный снегом лосиный труп валялся на снегу со свежей, изливающей кровь раной. Именно она и являлась источником "вкусного воздуха". Я в первый раз испытала радость, Джон. Радость! Я нырнула в эту рану и почувствовала тепло. Я поедала, пожирала плоть возможно ещё не до конца умершего лося! Да мне даже неважно было, умер ли он. Он был тёплый, мягкий и вкусный. То, что я искала. А потом в последствии искала всю свою жизнь. Со временем воздух лося переставал быть таким вкусным, а его мясо таким тёплым и нежным. Я пожила в нём совсем немного и отправилась на поиски нового. И нет, я ценю жизнь, правда! Я тогда не знала, что это вообще что-то живое. Я думала, что это было для меня. Становилось теплее, но новых лосей я так и не находила. Я ела мертвых мышей, хомяков, птиц. Они надоедали мне быстро, так как буквально через день становились твёрдыми и невкусными. А бывало и так, что они сразу были такими - несвежие трупы попадались. В особо тяжёлые дни я стала донимать и деревья: несмотря на холод и колючую боль от него, я усердно рыла их корни и находила там заначки грызунов. Хоть что-то. Пусть твёрдое и не такое вкусное, но за еду сходило. Доу, а Доу, а знаешь, как я весне радуюсь? Я и тогда радовалась. Радовалась, потому что становилось ещё теплее, а запах стал вкусным повсюду! Не таким вкусным, как мясо трупов, по-другому вкусным! Цвет менялся с блестящего серо-белого на жёлтый, коричневый и зелёный, а где-то даже начал мелькать нежный голубой. Всё это так заставляло меня испытывать счастье! Внутри меня бурлил не вечно голодный живот, а что-то другое. Это вызывало путаницу в голове. Я не понимала, что это было... Чувства росли. Я стала куда активнее. Мне стало проще двигаться. Я двигалась очень быстро, очень высоко, несмотря на то, что я была буквально пушинкой. Я тебе ещё про это расскажу! Конечно, ещё было недостаточно тепло. И голод, и холод я испытывала по-прежнему. И как-то раз, в один прекрасный, но морозный вечер, я забралась на ветку одного небольшого кустарника и уставилась в землю, медленно засыпая и греясь с помощью одной только самой себя. Я смотрю, смотрю... И вижу, как бежит что-то маленькое, юркое, серенькое. Живое. Прям как я! Оно что-то зазевалось у меня под носом, остановилось, меня не видело. Но что со мной случилось в этот момент, это даже словами не описать! Глаз распахнулся, пух встрепенулся, клыки вон, я камнем вниз... Тепло. Вкусно. Горячо. Красное. Свежее. Это была моя первая добыча! Так я начала охотиться. Я превратилась в настоящего маленького лесного хищника, Джонни. Да, мне было очень жалко мышку, но я ничего не могла с собой поделать. Я не контролировала это. Пока-что мной управляло желание поесть, согреться и поспать. Ну, и кого-нибудь поймать для этого. Какая же я кровожадная была, о-ой! Столько мышей разных, белочек, насекомых погибло от моей ловкости, проворности и скрытности. Беззаботная хищническая жизнь продолжалась до тех пор, пока я не встретила "рыбу покрупнее". Там, где заканчивается свобода одного, начинается свобода другого. Первым моим, и впоследствии любимым врагом оказалась кошка. А началось всё с того, что я поедала, судя по всему, пойманную ею мышь. Только увидев эти огромные зелёные глаза, я осознала, что мышка теперь я. От кошки очень сложно оторваться! Я в кусты - она за мной, я на дерево - и тут она за мной. Гоняла она меня здорово! Очень поймать хотела. Ещё немного - и я бы реально легла на место мыши, кошка даже успела меня оцарапать. Это моё самое первое ранение. Это странно, но я благодарна ей. Да я в целом благодарна природе! Я поняла, что нужно выживать, а не просто жить. Увы, ты не первая в этом лесу, и ты должна смириться с этим. Сначала ты шла по течению, но теперь докажи, что можешь идти вопреки ему. Понимаешь, Джон? Наступало лето. Жаркая, прекрасная пора. Её я полюбила чуть ли не сильнее, чем весну. На смену скудному коричнево-зелёному пришли красные, белые, розовые оттенки. Тогда я познала, что такое красота. Помнишь, какой мой любимый цветок, Доу?...Да. Это люпины. Сиренево-синие. А когда я ягоды первый раз попробовала, м-м-м...Я начала думать, что рай существует. Навыки выживания у меня прокачались сильнее. Я стала строить стратегии по добыче кого-либо. Я прекрасно ориентировалась в лесу. Да, я маленькая, чёрная и глазастая пушинка, но зато какая боевая - только подойди! Может я и была по сути своей диким зверем, но разум у меня был. Мне хотелось чего-то нового. Мне было очень одиноко, хоть мне тепло и я сыта. Я отважилась выйти из леса. Посмотреть, что снаружи. Я ведь видела, что за окраиной леса есть что-то большое, ровное, а вдалеке-вдалеке что-то блестящее и гладкое. И тогда я увидела небо. Вот какое оно на самом деле! А было оно очень красивое. Уже смеркалось, и цвет его был похож на цвет моих любимых люпинов. Я сидела на колышке, мой черный пух развевало на лёгком ветру, как и сам колос, и смотрела я вдаль...Так красиво. Мы сходим туда с тобой, Джонни. Я перебиралась, перепрыгивала по колосьям, будто это были настоящие джунгли. Было так весело и страшно одновременно. Солнце палило, а от тёмной шерсти всё жутко нагревало. Хотелось...пить? Я не знала, что это такое! Я пробралась к реке. Такой прозрачной, блестящей, странной. Я не понимала, какую текстуру "это" имеет. Видел бы ты, как я, будучи маленьким комочком пуха, изучала воду. Это было поистине забавно. Я туда нечаянно плюхнулась: так испугалась! Зато поняла, что такое "пить" и "плавать". Перестало быть жарко. Эх, Доу, как жаль, что ты не любишь купаться... Река по течению унесла меня куда-то гораздо дальше от леса и поля. Это место тоже чем-то напоминало поле, но оно было другим. Из воды торчало дерево, и я спаслась от злосчастного речного течения. Вот только потом я поняла, что это было только что-то похожее на дерево, но это совсем не дерево! Это были какие-то маленькие и плоские его кусочки, скреплённые между собой. По ним было очень удобно забираться наверх! Но каков был мой ужас, когда я выбралась. Я снова увидела кошку. Как же хорошо, что она спала. Я смогла изучить её получше: шерсть, почти такая же, как у меня, что-то сложенное, но большое и когтистое, чего у него было 4 штуки, две красивые дёргающиеся штуки из головы а главное - что-то очень длинное и красивое, постоянно извивающееся то в одну, то в другую сторону. Я осознала, что мне очень нравятся кошки! Они большие и опасные. Я тогда хотела стать одной из них. В какой-то момент я, усердно думая о них, поняла, что, двигаясь, я опираюсь на что-то. Как будто земля стала ниже... У меня появились лапы! Самая верхняя часть моего тела почему-то сильно зачесалась. Используя лапу, я нашла у себя уши - те самые дёргающиеся штуки! Я и подумать не могла, что, если я захочу, то обязательно получу. Так я познала и поверила в себя ещё больше и самый первый раз изменила свою форму!

***

- Ого...- Джон вырвался из объятий и посмотрел на меня. Зрительный контакт. Обожаю его. - Я и не знал, что у тебя была такая насыщенная жизнь! - он явно открыл для себя что-то новое, - я думал, ты просто не хочешь на меня смотреть... - Глупенький, - я обняла его, улыбнувшись и страстно, как я люблю, поцеловала в щёку, - Это далеко не всё! А ещё ты прекрасно знаешь, как я люблю твой взгляд. Я люблю тебя, Доу. Он так оживился, так обрадовался: - А я..! - он повалил меня на землю. В парке никого не было, и Джон целовал меня так, словно я вся была пропитана его любимым соусом, или чем-то ещё вкусненьким. - А я тебя сильнее люблю! Слышишь?! - слышалось от него сквозь резкие и чувственные поцелуи. Что ж, в парке действительно романтично!

Интересно, стоит ли ему дальше рассказывать о себе? А какой была его жизнь?...