Ты ненавидишь, я — люблю

POV Стас Моя жизнь лишена даже мельчайшей крупицы смысла: я по инерции скатываюсь вниз, по спирали, а потом кто-то невидимой рукой переворачивает ее, словно песочные часы, и все повторяется снова и снова. Каждый день мне приходится просыпаться рано утром и, подобно тысячам таких же зомби, как я, минимум час ехать в душном забитом транспорте в другой конец города, созерцая вокруг себя не обремененные разумом и моральными ценностями лица. Нет больше сил смотреть в их пустые стеклянные глаза, которые рассматривают меня с животным, присущим почти всем людям любопытством. В такие моменты спасает лишь музыка, позволяющая забыться, или, если повезет, хорошая книга, прихваченная с собой для чтения на парах. Я — всего лишь инородная мизерно малая частица в этой огромной безумной толпе, у которой нет ни сил, ни желания что-то изменить. Бесконечно тянущееся время, проведенное на парах, тоже не приносит никакой пользы. Все предметы даются мне слишком легко, и поэтому я достаточно быстро к ним остываю, вспоминая о учебе лишь накануне сессии, которую, кстати, всегда сдаю довольно успешно. Порой, не скрывая отвращения, не могу отказать себе в удовольствии начать разглядывать лица своих одногруппников. Вот этот — моральный урод, который появляется в стенах университета довольно редко и направо и налево разбрасывает отцовские деньги. Девушки, которые практически все до единой — ТП до мозга костей, не хотят слушать ничего, кроме передач в ящике о сопливых мелодрамах, модных новинках и прочей радужной ванильной ереси. Те немногие вымирающие особи-отличники, которые до поздней ночи сидят за учебниками ради достижения собственной цели, а не прихоти родителей. Они не так безнадежны, как все остальные, я даже верю, что очень скоро занавес упадет и им откроется истина, точно так же, как когда-то это случилось со мной. Одно чувство руководит мною — ненависть. Ей словно пропитано все окружающие меня мысли, люди, предметы. Родители, которым абсолютно плевать на меня самого, но которые до сих пор интересуются моими оценками и ждут-не дождутся, когда я побыстрее получу диплом, чтобы они со спокойной совестью могли дать мне пинка. А ведь мне уже двадцать один год! Но меня до сих пор считают беспомощным маленьким птенчиком, который непременно погибнет, если вывалится из родительского гнезда. Но в моей жизни есть один маленький, но довольно светлый лучик, которому иногда удается разогнать темные мысли, давно охватившие мою душу. И имя этому лучику Паша. Мой маленький брат Павлик, который с самого детства ходил за мной, словно тень. Я даже не знаю, что отличает его от всех остальных... наверное, во мне все-таки взыграли родственные чувства. Просто я вижу искренность и неподкупную детскую непосредственность в его чистых голубых глазах. Его робкие и зачастую такие неуместные слова поддержки всегда помогали мне в трудную минуту. Нередко именно он, гордость и любовь родителей, разводил грозовые тучи, сгущавшиеся надо мной, и совсем неважно, что я не нуждаюсь в какой-либо помощи. Эх, Паша, если бы ты только знал главную причину, по которой твой любимый старший брат так мрачен и плохо спит ночами, какое бы искренне удивление вперемешку со смущением и непониманием отобразилось на твоем миловидном личике! Эх, Паша, если бы ты только знал...