Итог любви

      На кухне шумно кипел чайник. Какучо добавляет в белоснежную чашу две ложки сахара и заварку, а после и горячую воду, из только закончившегося кипеть чайника. Сверху добавляет молоко и перемешивает все, ставя чашку на поднос, рядом с тарелкой с яичницей и беконом. Да, завтрак довольно прост, но вкусный и сытый, Такемичи такому будет вполне рад.       Садится за стол, «на дорожку», и шумно вздыхает. Изана Какучо уже совсем скоро доведет своими планами, последняя идея так вообще — муть полнейшая. Какучо ожидал чего угодно, что ему, к примеру, скажут незаметно убить Ханагаки, но никак не… соблазнить.       Какучо даже не понимал, как ему действовать. Он прежде никогда не пытался кому-то понравиться. Девушки сами не пытались проявить внимание и симпатию, хотя мужчина не понимал, почему и нет, ведь он симпатичный. Вполне симпатичный, да, шрам на пол лица может отпугнуть, но все же… Какучо обычно списывал все на то, что он выглядит грозным, и из-за этого люди боятся подойти и познакомиться. А они ведь не понимают, какой он на деле добрый и надёжный! А самому кого-то искать себе… дел слишком много, не до этого, да и Изана вечно крутится рядом, со своей безумной улыбкой и расспросами о том, почему взгляд Какучо задержался на той девушке.       Блять, и даже спросить совета не у кого! У Кисаки, который за двенадцать лет и больше так и не смог добиться своей любимой? Или может быть у Изаны спросить, советы которого — полная жесть (хотя у Тетты не лучше). Он мог бы спросить у своего единственного друга — Такемичи, но в данном случае он как раз тот объект, которого надо добиться.       «Ладно, на месте разберемся» — С такими мыслями мужчина встаёт из-за стола, берёт в руки поднос с завтраком, и аккуратно идёт вперёд, поднимаясь по лестнице на второй этаж. Останавливается возле нужной комнаты, в которой сегодня ночевал Ханагаки, и только собирался постучать, как из ванны выходит Майки, и быстро подлетает к брюнету.       — Куда собрался? Ещё и в таком виде. — Майки пробегается глазами по Какучо, а тот смущается. Он совсем и забыл, что сейчас в том, в чем он обычно спит или ходит по своей комнате — в черных домашних штанах и такой же черной накидке, и с оголенным торсом.       — Эм.. принес завтрак нашему гостю. — Какучо пытался держаться уверенно, но голос все же немного предательски дрожал. Сейчас Майки напридумывает своё, и всё — прощай Какучо.       — Это Изана попросил. — Какучо быстро сваливает всё на Курокаву, мол, это его идеи и Какучо всего лишь посредник в этом всем.       Майки натянуто улыбается и отбирает поднос с едой у Какучо. Открывает дверь в ванную, и, подходя к мусорке, оборачивается назад, смотря на Какоса.       — Спасибо за заботу, Какучо. Но принять не можем. Ты знал, что Изана недолюбливает моего мальчика? Где гарантия того, что он тебя не попросил туда что-нибудь подсыпать?       После этого всё содержимое тарелки и чашки оказывается в мусорном ведре, а Майки, проходя мимо, говорит про то, что сам приготовит завтрак для Такемучи. У Какучо начинает нервно дергать глаз, когда Сано удаляется.       Завтрак в постель не удался, а Какучо только зря всю ночь читал в интернете, как понравится человеку и вообще быть романтиком. А ещё у мужчины шалили нервы по поводу того, что если он ничего не предпримет, то Изана самолично его задушит. А если предпримет, и не сработает, то самолично его уже задушит Майки.       Какучо на ватных ногах отправляется к себе, и думает о том, что конкретно попал.

***

      Ближе к полудню, особняк заметно опустел. Изана ещё утром, сразу же, как заметил Какучо, начал донимать его расспросами о том как всё продвигается, и мужчина отмахивается, говоря, что Майки очень мешает и пугает. Курокава на месте придумывает, как на время избавиться от Майки, и подмигивает слуге, перед тем как вместе с Манджиро и Кисаки уехать в город. Ей богу, купидон, только не ради чего-то хорошего использует свои чары.       Какучо решает прогуляться по саду, прежде чем идти к Такемичи. Здесь росло много роз — всех их посадил Кисаки, сразу же, как узнал, что Хината их любит. Юноша так и представлял, как девушка согласится быть женой Тетты и переедет жить в этот особняк, радуясь при виде цветов и ухаживая за ними. Но она сказала «нет». Теперь эти цветы не нужны никому, только Какучо и пару слуг периодически поливали их.       Какучо заходит в особняк и поднимается на второй этаж, идя за Такемичи. Мужчина придумал другую тактику, не будет начинать с романтики и прочего, для начала просто попытается восстановить их некогда дружеские отношения.       Какучо предупредительно стучит в дверь, после открывая, и видит такую картину: Такемичи сидит на корточках и держит что-то в руках, напоминающий телефон. Тот сразу же дёргается и резко встаёт, пряча мобильник. Какучо был уверен, что это он. Но он четко помнил, как телефон Ханагаки отбирали, хотя он был другим, тот был белый и сенсорный, а этот гораздо меньше и черный. Возможно, кнопочный. Мужчина не решается насчёт этого спросить, делает вид, что ничего не видел.       — Какосик…? — Такемичи подаёт голос и хлопает глазами, глупо выглядит. Какучо усмехается, ещё и это прозвище, которое Мичи дал бывалому другу в детстве, отлично дополняет его туповатость. — Где все? Почему Майки забрали, и не дали мне поехать с ним? Они уехали.. делать что-то плохое и опасное?       — Нет. Просто за покупками отправились. — Какучо повертел головой и заметно смягчился, стараясь расположить Мичи к себе. — Не хочешь по территории прогуляться?       — Давай. — Мичи поправляет черную толстовку и такого же цвета спортивные штаны, и выходит из комнаты. Судя по всему, одежда Майки, и Какучо отмечает про себя, что его другу очень даже шло. Смущённо отворачивается, не понимая, давно ли он стал оценивать то, как одеваются его друзья.       Какучо снова возвращается в сад, в этот раз вместе с Мичи, и проходится по каменной дорожке, ведущей до небольших деревянных качель. Парни садятся и медленно качаются в тишине, каждый думая о своем.       — Знаешь почему здесь так много роз? — Какучо прерывает тишину и смотрит на Мичи.       Такемичи, прежде смотрящий в одну точку, слабо улыбается и сжимает в кулаки ладони, расположившиеся на ногах.       — Моя девушка очень любила розы.       — А Кисаки очень любил твою девушку… — Какучо замечает, как Ханагаки вмиг поникает, и опускает голову. Глаза становятся стеклянными, готовясь вот-вот заплакать. Такемичи проводит рукой по лицу, и поднимает голову, смотря брюнету в глаза.       — Какосик… мне страшно.       — Чего ты боишься?       — Всего.. я вообще не должен здесь находится! Меня же... меня же убьют в любой момент.. Изана, Кисаки.. они меня ненавидят! Мне так страшно… страшно ждать своей же смерти…       — Такемичи… — шепчет Какучо, и кладет руку на чужое плечо. — Такемичи, все хорошо, ты просто теперь живёшь с нами. Всё будет хорошо.       — Не уверен. — Ханагаки продолжает упрямиться, но неожиданно расплывается в улыбке, продолжая смотреть на брюнета. — Но благодаря тебе и Майки, хоть как-то чувствую себя легче и в безопасности.       Какучо умиляется и слегка краснеет, стараясь не смотреть на Мичи. Такемичи очень глупый. И наивный. Готов чуть ли не отдать свою жизнь Какучо, только из-за того, что они когда-то были близкими друзьями, оставшись сейчас на уровне знакомых.       Солнечные лучи освещают собой сад, падая на Мичи, и Какосу кажется, что Ханагаки сейчас напоминает одуванчик. Такой темненький, необычный одуванчик. Про себя теперь отмечает не только то, что он стильно одевается, но и то, что Ханагаки красивый: чёрные вьющиеся волосы, наверняка очень мягкие на ощупь, огромные голубые глаза, аккуратный нос, и широкая, добрая улыбка.       Такемичи двигается ближе к Какучо, и заключает в крепкие объятия. Сердце начинает биться быстрее. Казалось бы, обычные дружеские объятия, выражающие благодарность и доверие, но Какучо до чёртиков приятно. Отсутствие хоть какой-то ласки в жизни парня говорит за себя. Он обнимает в ответ, как раз кладя руку на затылок Ханагаки, чувствуя волосы. И вправду, мягкие.       За забором слышалось, как подъезжает машина и останавливается, после чего слышны голоса Изаны и Майки. Объятия прерываются, и друзья детства ещё какое-то время смотрели друг на друга.       Какучо встаёт первым, слабо беря за руку Мичи.       — Идём, поможем им в дом все занести.       Такемичи кивает и улыбается, вставая с качель и следуя за Какучо.