Итог любви

      Проходит несколько недель, как Такемичи живёт вместе с Майки. Со временем и дышать легче стало, даже Изана перестал показывать враждебность и начал любезничать. Лучше так, чем вечно прожигающий в спину взгляд, а если Курокава и вправду стал относиться к Ханагаки лучше, то это просто замечательно.       Такемичи всё своё время проводит с Майки, и раз в день, точнее вечером, гуляет по территории с Какучо, много-много разговаривая, заполняя пробелы от тех годов, в которых они не общались. К Майки же он привыкает уже не как к своему лучшему другу, а как к возлюбленному, выбора нет, да и Ханагаки часто ловит себя на мыслях, что совсем не против, чувствуя сильную привязанность по отношению к Манджиро. Брюнет каждый день утопает во внимании и любви, отчего совсем забывает отписаться Наото, вспоминая об этом только глубокой ночью, когда не получается уснуть.       — Такемичи, дай совета. Мне нравится одна…девушка, и я тоже хотел бы ей понравится. Что мне делать? — Как-то задаётся вопросом Какучо, во время их прогулки, в руках перебирая розу.       — Просто будь самим собой. — Такемичи широко улыбается в ответ.       Ханагаки лежал на кровати, на груди расположился недочитанный комикс, а сам юноша смотрел в потолок и улыбался, думая, что это за девушка нравится его Какосику. Манджиро сидел рядом, протирая пистолет, мельком смотря на Мичи, и начинает хмуриться.       — Чему улыбаешься?       — Да так, тут момент приятный… — Мичи быстро придумывает, что соврать, и снова берётся за комикс.       — Хорошо. — Майки, казалось бы, успокоился, но вместо того, чтобы продолжить начатое дело, встаёт с кровати и становится рядом, смотря Мичи в глаза. Тот принимает сидячее положение, свисая ноги с края кровати, сидя в ожидании.       — А почему ты сегодня так тепло улыбался Какучо на обеде? — Вопрос прозвучал резко, и Такемичи пугается, чувствуя, как холодок проходит по всему телу. — Вы вообще больно близки стали. У вас что-то есть?       — Н..нет.. ты что! — Такемичи дрожащим голосом пытается оправдаться, медленно падая с кровати, прямо в ноги Майки, обнимая их и смотря на Сано снизу вверх. — Я же только твой, ты же знаешь.       — Поверю. Но не дай бог, если я что-то узнаю или увижу… — Дуло пистолета упирается Такемичи в лоб. Пуль там не было, да и в целом он был на предохранителе, но запугать Ханагаки надо, хоть он и сам всё знал.       Мичи поднимается на коленях, останавливаясь у паха и целуя выпирающий бугорок сквозь одежду, доказывая свою покорность. Член постепенно наполняется кровью; видеть, как Такемичи валяется у его ног и доказывает свою верность, было просто наслаждением для Майки.       Сано стягивает свои штаны вместе с нижним бельем, выпуская свое достоинство наружу, и Такемичи сразу же принимается его ласкать, языком проводя от головки до яичек, все тщательно вылизывая. Снова проводит языком, только уже в обратную сторону, и берет головку в рот, облизывая её всю и заглатывая всё больше, чувствуя выпирающие венки на стволе. Рука Майки опускается на затылок Мичи, надавливая, тем самым заставляя Ханагаки брать ещё больше. Такемичи старается игнорировать рвотный рефлекс, полностью пихая чужой член в рот. До отношений с Майки он прежде не делал минет, но за эти несколько недель неплохо так научился, Манджиро даже отмечал то, как Такемичи постепенно улучшается в этом, таким образом хваля его. От похвалы Мичи чувствовал себя радостным щеночком, будь у него хвост, он бы им обязательно махал, показывая, как счастлив.       — Такемучи… я сейчас кончу.. — Мичи быстрее работает ротиком, делая последние движения, после чего сперма прыскает ему в рот. Брюнет все покорно проглатывает, показывая Сано язык.       — Хороший мальчик…       Майки спускается на пол к Ханагаки, кладя руку ему между ног, и начинает поглаживать, после чего дверь в их комнату с хлопком закрывается, заставляя парней обратить на это внимание…

***

      — А ты не переигрываешь? — Сразу же после обеда Изана спешит доебаться, отчего Какучо закатывает глаза. Сам просит выполнять свою хуйню, сам теперь и злиться.       — Нет, всё по плану идёт.       — Ну смотри… — Курокава делает вид что поверил, хотя в глубине души всё прекрасно понимал, но из-за собственной гордости и уверенности во всём, будет отрицать до самого конца.       Какучо старается быстро покинуть поле зрения фиолетовых глаз, и отправляется в свою комнату. На кровати лежала красная ветровка, которую Ханагаки забыл вчера на качелях. Аккуратно берёт в руки, и выходит, направляясь в сторону его с Майки комнаты.       На самом деле, Какучо очень надеется, что Манджиро там нет, ибо его желание проводить с Мичи больше времени, так ещё и в других местах помимо сада, росло с каждым днём. Сегодня он был больно счастливый, они с Ханагаки пересеклись до обеда возле столовой, обсуждая комикс, который Такемичи читает, отчего мужчина весь обед смотрел на друга и улыбался. Улыбка становилась шире, когда Мичи смотрел в ответ. И, это, конечно же, не могло скрыться от Изаны и Майки.       Какучо останавливается у комнаты, заметив, что дверь слегка приоткрыта, а из самой комнаты слабо слышатся причмокивания. Сначала Какучо решается зайти позже, но несвойственное ему любопытно взяло вверх. Мужчина смотрит в комнату через маленькую щель от незакрытой двери, и тут же заливается краской. Такемичи стоял перед Майки на коленях, закинув голову кверху и своими голубыми, невинными глазами смотрит на юношу, пока в его рот полностью помещалось чужое достоинство. Майки же то гладил Такемичи по голове, то грубо хватал за волосы и давил на затылок, пошло улыбаясь и смотря на него сверху вниз из полуприкрытых глаз.       В груди у Какучо все неприятно сжималось, смотря на все это, пока щеки горели от смущения. В какой-то момент в чернявой голове Какучо пронеслась мысль, что ему бы захотелось Майки придушить, и сделал бы он это либо курткой Мичи, либо голыми руками. Когда процесс закончился, и Майки опустился на уровень Ханагаки, Какучо громко закрывает дверь и спешит удалиться в санузел, сам не понимая, почему так остро реагирует.       В санузле садится на толчок, и сквозь пелену своей ревности, замечает, как в штанах стало тесно.. от увиденного.       — Пиздец… — Только и может выдать Какучо, стараясь не поддаваться своему возбуждению, и отвлечься, но мысли в голове двигались в другое русло, чётко вырисовывая воспоминания о Такемичи, покорно стоящего на коленях и берущего в рот. Член дёргается, и Какучо все же сдается, и, стягивая штаны с трусами, берет в руку свой наполненный кровью член.       Мужчина прикрывает глаза, и медленно начинает тереть ствол, представляя, как Такемичи расположился так между ног Какучо, полностью облизывая его член и целуя каждый сантиметр. Рука начинает двигаться быстрее, когда Какучо поднимает куртку Такемичи к носу, и вдыхает ее запах, давая ещё большего простора разыгравшейся фантазии. Какучо ускоряется, чувствуя, что близится к разрядке, и делая в руку последние толчки, изливается, после вытирая все это чужой курткой.       В помещении слышится тяжелое дыхание. Какучо откидывается назад, и устало смотрит на потолок. Перед глазами все плыло, и двигаться было лень, но надо. Какучо находит в себе силы, и ещё раз вытерев член, встаёт и натягивает штаны с бельем обратно, направляясь к раковине помыть руки. Смотрит на чужую ветровку, всю в сперме, и принимает решение, что от неё надо избавиться. А потом меняет решение, и собирается оставить ее себе.       Мужчина собирается с силами, дабы выйти из ванны. Лишь бы никого сейчас не встретить, особенно Майки или, не дай боже, Такемичи. Какучо прислоняется к двери и старается услышать хоть малейший шорох в коридоре, но было тихо. Облегчённо вздыхает, и открывает дверь. И видит перед собой Изану. Тот неровно дышал, а в фиолетовых глазах так и виднелись гневные искры, с каждой секундой разрастающиеся все больше.       Какучо невольно пятиться назад..