Глава 5
1 мая 2022 г., 17:41
Примечания:
С Первым Мая!
Да, я ожил... Как-то)
С той судьбоносной встречи в лавке «Горбин и Беркс» прошло чуть больше пяти месяцев. Занимался я в основном ритуалом. Разработкой последней его четверти, полной проверкой, пользуясь уже, по большей части, библиотекой Малфой-мэнора, а не своей памятью, просчитыванием вероятностей и продумыванием выходов, если что-то в ритуале пойдет не так, поиском и покупкой редких и не очень ингредиентов, вылавливанием полезной информации из скандальных статеек журналистов, например, той же Риты Скитер, а также прочесыванием Британии. Жаль последнее результатов пока не давало.
Сейчас планировал отправиться в Европу, попытать счастья там. Ритуал я наконец закончил, так что настало время путешествия. Взял с собой все, что требовалось к ритуалу и даже немного больше.
Франция, Бельгия, Германия, Нидерланды, Польша, Чехия, Словакия, Швейцария, Италия, Венгрия, Румыния, Сербия, Болгария… Нигде я не задерживался больше недели. Переворачивал все с ног на голову.
Удача улыбнулась мне вечером 29 декабря 1990 года. Нашлось искомое в лесах Албании.
* * *
— Давно с-сюда не зах-ходили… — почти не вздрогнул, услышав змеиное шипение. Я находился в чаще лесов Албании. Змей тут было много, к ним я уже привык. Но что-то заставило меня оглядеться. Я даже Люмос зажег, дело-то вечером было. — Интерес-сно, очень интерес-сно… Уж кого-кого, а магов я здес-сь не вс-стречал. — я наконец заметил темный бок говорившей змеи. Она выскользнула из травы и теперь смотрела на меня, подняв узкую голову. Нормальные змеи себя так не ведут, отметил я у себя в голове. Что-то не давало покоя, не смотря на то, что в Албании, даже ночами, было тепло, мне хотелось завернуться в плед, кольцо Гонтов несильно оттягивало карман, свет, казалось, был уже не нужен, кончики пальцев покалывало, будто реагируя на что-то… И тут в голове щелкнуло, ставя все по местам. — Том?.. — я чувствовал робкую, неуверенную, ничем не обоснованную надежду, хрупкую, как хрустальный графин, который, казалось, можно разбить одним неосторожным касанием. — Никто не с-смеет наз-сывать меня этим именем! - зло, яростно зашипела змея, мне казалось, что она сейчас бросится. — Прошу прощения, Милорд… — глухо и как-то покорно проронил я. Внутри, в глубине, давно скованной могильным холодом, казалось, повеяло обжигающе-горячим ветром, размораживающим скованные льдом чувства. Радость, воодушевление смешались в смертоносный коктейль, охваченный каким-то смутным холодом, почти незаметной болью. — Я прос-сто хочу помочь… — Имя? — Гарольд Рейн, Милорд… — Лож-шь! Рейн умер дес-сять лет наз-сад! Уж-ш не знаю, ч-што ты скрываеш-шь, но только с-сегодня тебе это с-сойдет с-с рук! Внутри полоснуло болью. Затаенная, она так и осталась там, омрачая все светлые чувства, остужая запал и оставляя где-то в глубине могильный холод. — Конечно… — План? Следующие часы мы спорили на счет ритуала. Некоторую часть я, конечно умолчал. От греха подальше. Но и того, что осталось хватило с головой. Тридцатое декабря прошло в расчетах ритуала.* * *
На поляне, находящейся где-то в самой глуши лесов Албании, с которой благополучно сняли весь верхний слой земли, вместе с травой и корнями, чтоб не мешались, я, с утра пораньше, чертил масштабный, многоступенчатый магический круг. Четырехугольник, вписанный в восьмиугольник, вписанный в круг. Двойной. Внутри четырехугольника расположился большой котел, на концах углов начертил круги. Внутри кругов треугольники, острым углом указывающие на котел. Потом пошли руны. Много рун. Очень много рун. Думаю, они мне ночами сниться будут… Специфическим в ритуалах считают использование магического круга. Невероятно редкая и сложная структура, для которой обычно требуется двенадцать магических камней на восемьдесят пять карат. На каждый из двенадцати камней требуется тонкая оправа из серебра с вырезанными и напитанными магией рунами. Но только не в моем случае. Для моего круга потребовалось тринадцать камней на сто карат каждый. К тому же оправа была дороже раз в десять. Лунное серебро очень редкая штука. Изумруд, сапфир, рубин, аметист, бирюза, горный хрусталь, прозрачный агат, дымчатый и золотистый топазы, опал, сине-бело-зеленый кошачий глаз и аквамарин — камни тоже не слишком распространенные, но все же не настолько дорогие… Последним и астрономически дорогим в круге был самый, что ни на есть алмаз на сто каратов. Именно из-за его размера, огранки и специфической оправе найти камень было невероятно сложно. Разместил все камни на специальных подставках через равные расстояния.* * *
К тому моменту, когда я закончил последние приготовления, уже мягко наступили сумерки и заметно похолодало. Я лишь глубже закутался в плащ, натянув капюшон до кончика носа. Пора было начинать. Положил в треугольники крестражи, в четвертый встал сам. Затягиваю длинную песнь-концентратор, в которой не разобрать слов, зажигая огонь под котлом, вливаю в котел зелья, отмеряю тринадцать капель крови, чувствуя как собирается вокруг магия. Выливаю кровь в котел, моментально переходя на другую песнь. Тьма не выпускает из своих объятий, лишь начинают светиться камни, никак не разгоняя тьму, черной лентой застлавшую взор. Лишь камни светятся… Магия живым узором сплеталась, формируя неясную тень. Зелье в котле бурлит, путая кружево белесым паром, в неверном свете окрашивающимся в разные цвета… Разрезаю запястье, проливая кровь… Руны, перетягивая магию с камней на себя, потихоньку приобретают свечение, а грани магического круга накаляются, медленно прожигая землю… Во тьме все также ярко плетется кружево, собирая воедино весь свет, всю магию на этой поляне… Третья песнь… Медальон вспыхивает, трескаясь и расплавляясь. Темный вихрь вплетается в тень, ставшую только отчетливее… Кольцо полыхает, исходя черным дымом, плавясь и уходя в землю… Ещё один вихрь присоединяется к проявляющейся темной тени. Дневник осыпается белым пеплом, отдавая заключенную в нем душу… Смутная тень, почти оформившаяся фигура, в которой с легкостью можно узнать Тома… Моего Тома… Бурлит, поднявшись, почти вровень с краями, зелье… Четвертая песнь… Зелье поднимается, формируя знакомую фигуру… Магия кружит вокруг, сплетая воедино тело, душу и магию… Пятая песнь… Последняя, заключительная, на которую уходят все мои силы. Руны, до сих пор светящиеся, постепенно гаснут, одна за другой… Только камни сияют, ярко, невероятно красиво… Вскоре гаснут и они… Живое кружево меркнет, тьма постепенно отступает, являя поляну, залитую лунным светом… Руки дрожат, тело практически не слушается, детское тело не рассчитано на такое количество магии… Подаю воскресшему Лорду мантию. Иллюзия давно рассыпалась. Поддерживать я её не смогу. — С тобой… Вами все в порядке, Мой Лорд? — почти шепчу, голос дрожит, мне не хватает сил его контролировать. Лорд оборачивается, смеряя холодным взглядом, две-три секунды он просто смотрит, а потом его глаза чуть расширяются, лишь этим выдавая удивление. — Разумеется. — Лорд взмахом руки создает из воздуха скамейку. — Садись. Усаживаюсь на самый край, пытаясь скрыть тяжелый выдох, как будто стометровку пробежал, а не пять шагов сделал. Темный Лорд сел рядом, устремив взгляд куда-то в небо. В молчании прошло минуты три или четыре. Потом Лорд неожиданно схватил мою левую руку, закатывая рукав и открывая запястье лунному свету. Лорд лишь провел пальцами по тонкой темной полоске шрама, очень четко выделявшейся на белой коже. — Не ожидал увидеть тебя так рано, Мой Принц… — эти слова выбили из меня воздух не хуже выстрела из пушки в упор. А Том продолжил, не давая мне прийти в себя и едва заметно улыбаясь… — А теперь изволь рассказать о том, что произошло в мире за последний десяток лет.
