А леди курят сигаретки в тонких розовых пачках

1949 Она в ступоре, когда ей приносят письмо. В котором... что? Питера, Эдмунда, Люси, мамы с папой... Так, стойте, подождите. Значит... Питера, Эдмунда... Сьюзен чувствует, как шестерёнки в её голове напрягаются, но не могут сдвинуться с места и подсказать ей, что все это значит. Ответ лежит на поверхности... надо бы сходить купить курицу к ужину, совсем нечего есть. На поверхности... Сьюзен перечитывает письмо в, кажется, тысячный раз, но не улавливает смысла. И откуда эти слёзы на щеках? Питер, Эдмунд, Люси... Подожди, Сьюзен, соберись, давай сначала. Где же смысл? Что это значит? Она знает: они не приедут. Никогда. Стой, никогда? Куда они денутся, ещё как приедут. Ещё раз. Медленнее... Погибли в железнодорожной катастрофе. Погибли где? Буквы никак не хотят складываться в слова, а слова в выражения. Чёрт, да где же поганая сковорода? Куда запропастилась только! Погибли... Сьюзен, стоящая на стуле с письмом в руке и тянущаяся на шкаф за сковородкой, вдруг осознаёт. Все мысли, что она прежде отгоняла уже по привычке убирать из головы то, что может сделать больно, вдруг складываются в единую картину, со звоном врезающуюся в виски. Железнодорожное происшествие. Вечерние новости. ...Погибли? Спускаясь со стула, еле удерживая письмо дрожащими руками, Сьюзен перечитывает его снова и снова. Нет, это не может быть правдой. Это такая же правда, как и страна, в которой говорят животные и танцует листва. И кричит. Внутри или по-настоящему, кто знает. Всё тело разрывает от боли. Слезы льются потоком, а в голове набатом стучит: Погибли Погибли Погибли Погибли Да какого чёрта? Какого, спрашивается, чёрта они её бросили? Что за ерунда, почему нельзя было повременить со смертью хоть немножко? Да хотя бы, черт бы их побрал, увидеться с ней перед смертью? Она так долго их ждала и теперь узнаёт о том, что они не приедут! Вот же уродская жизнь. Сьюзен думает о том, как ненавидит поезда. Поезд, который привёз их в дом профессора Кёрка в детстве, поезд, в ожидании которого они попали в Нарнию второй раз. Поезд, который убил её родных. Сьюзен так зла, что бьёт кулаком в стену, а потом снова и снова. Так сильно, что руки уже начинают болеть. Бьёт, а после бессильно соскальзывает по стене. Она бы отдала все на свете, лишь бы увидеть их ещё хоть раз. Она бы притворилась, будто Нарния существует. Только бы посмотреть, как спорят Питер и Эдмунд, услышать, как смеётся Люси. Сквозь боль Сьюзен, вроде бы, кричит о том, чтобы Бог (Аслан?) забрал и её. Она вовсе не чувствует себя достойной жить. Она хочет, чтобы умерла именно она — вместо них. Она так сильно хочет, чтобы они приехали к ней в гости, как и планировали... Они никогда не приедут. Люси не кинется ей в объятия, Питер не поцелует в макушку, а Эдмунд не отпустит саркастический комментарий о "телячьих нежностях". Сьюзен не увидит никого из них. Мама, папа, Юстэс, Джилл, профессор Кёрк. Никого? Сьюзен теперь совсем одна? Во всём мире, никому не нужная и бесконечно несчастная. Грудь разрывает на части, костяшки пальцев горят болью, а затылок, которым она ударилась о стену в отчаянии, ноет так, что к нему больно прикоснуться, но это пустяки. Потому что внутри больнее. Сьюзен рвёт волосы, стремясь заглушить душевную боль физической, но не ощущает даже дискомфорта. Впервые не получается не думать. Девушка находит себя на следующий день на полу кухни. Виски пульсируют, а лёгкие горят так, что, кажется, перестанут работать. Сьюзен закрывает глаза, спрашивая себя о том, что сделала не так и почему не могла умереть вместе с ними. Она не понимает, где справедливость и существует ли она вообще. И только ощущение того, что она что-то забыла, живёт в ней. Вместо неё. Сьюзен не знает, хочет ли она вспоминать. Вернёт ли ей это близких. Сможет ли она с этим воспоминанием двигаться дальше или оно окончательно сломает её. И новая волна боли накрывает её с ещё большей силой. Сьюзен приходит в себя не сразу. На это уходят месяцы, годы, лошадиная доля таблеток и совсем немного — психотерапевтов. Она знает, что не сможет оправиться до конца. Просто постарается забыть, гнать любые мысли о случившемся. О том, что у неё вообще когда-то была семья. Она умеет забывать, как никто другой. Отвлекаться. Сьюзен сильная девочка. Она найдёт себе принца, станет его женой и заживёт прекрасной жизнью, вспоминая о братьях и сестре изредка и с улыбкой. Всё у неё будет хорошо. А где-то в Нарнии, стране, которую Сьюзен так и не смогла забыть, чтобы жить полной жизнью, она встретит их снова. Тогда, когда наступит и её час покинуть этот мир. Сьюзен живёт этой верой до самого конца своих дней, и в этот раз она уверена, что случившееся когда-то — не сказка. Она знает, что придёт и её черед. И тогда родные простят её и примут в свои объятия.