Безопасное место.

языки сплетаются в слизком и грязном поцелуе, что со стороны выглядит как неудачная игра двух дешёвых актеров; руки давно забрались под рубашку и фамильярно стали ощупывать кубики пресса, кои у младшего Хайтани были. и были достаточно отчётливыми, будто выгравированными искуснейшими мастерами, по сравнению с его старшим братом. а что насчёт старшего брата? он устал и выдохся. с самого раннего утра Манджиро заставлял его бегать туда-сюда, не давая ни минуты покоя. и теперь надо отдать документы на проверку Риндо. ну почему Ран обязательно должен сам относить бумаги?! Риндо уже не малыш, так почему?! именно: потому, что он попал под горячую руку главнейшего. и вот, юноша безжизненно открывает дверь и застаёт раздражающего наркомана, который без рамок и границ лапает его младшего брата. бесчувственность сменилась яростью,–"ну сколько уже можно терпеть?! какого в жопу хуя тут происходит... что ж, я конечно знал, что пиздатая жизнь сама себя не проживет, но чтобы... блять. надо взять себя руки и для начала разобраться. а ведь этим двоим похуй, я вижу. сука, Хайтани, ты только что опозорил моё честное имя..."–потерев переносицу большим и указательным пальцами, старший подошёл ближе к воркующим и стал демонстративно наблюдать, будто он являлся совершенно случайным свидетелем откровений. в тот же момент Рин, что есть силы, оттолкнул от себя розововолосого, из-за чего он ударился спиной о полки с книжками, которые стоят там ради атмосферы, и стал кашлять, ибо грудь начало жечь от глухого, но сильного удара. —мой родной, ты какого хуя делаешь с этим ебырем?! я тут, значит, пахаю за троих, а вы... что за пиздец вообще?! почему я не знал, Рин?!—казалось, что он вот-вот сорвётся, он чувствовал предательство со стороны брата, физическую и моральную боль, всё уже смешалось и нужно приложить максимум усилий, чтобы "разложить" все по верным и подходящим "полочкам". придя в более-менее привычное состояние, Харучиё подошёл ближе и грубо выпалил—тебя это ебать не должно, не трогай Риндо. а всё это время младший представитель семьи Хайтани стоял молча. не смущённо и не стыдливо, а, скорее задумчиво. в этот самый момент он подбирал нужные слова для брата, потому что как никто другой знал этого отпрыска. более того, сам являлся таким же отпрыском. юноша посмотрел на Санзу высокомерно и гордо, этак, давая знак о том, что ему следовало молчать. а лучше: уйти куда подальше. —Ран, я всё обязательно тебе объясню, братец, пожалуйста, просто успокойся. мы с тобой поговорим и обсудим, ты сейчас на эмоциях... но резкое спокойствие Рана заставило даже самого Санзу привлечь к себе внимание—я вас не пойму: сначала вы рвёте друг друга на куски, а теперь рвёте, но уже друг за друга,—за это время никто не шелохнулся, бумага помялась в руках Рана, видимо её придется скопировать и принести брату уже в пристойном состоянии. тут Риндо стало стыдно за себя: конечно он не сделал ничего плохого, но мог сделать лучше. мог увидеть состояние брата. сейчас уже поздно, извинения не помогут, ничего не поможет, поэтому тот снова принял эгоистичный вид.—вы оба у меня уже вот тут сидите, честно,—гаркнул парень, поднеся ладонь к шее, показывая где находится "вот тут". Рин, хотел был что-то возразить, уже готовил аргументы, но тон старшего брата вновь принял преспокойное состояние—ладно, делайте что хотите, главное мне проблем не доставляйте. Рин, а мы с тобой ещё поговорим. а свидетельство о твоей смерти (так он решил назвать те самые помятые документы) я занесу позже. дерзайте, подонки, мне похуй.—с этими словами синеволосый вышел из кабинета, оставив в растерянности двух молодых людей. конечно, Ран говорил по факту, но его чересчур сменчивое настроение сбивает с колеи. —кхх, блять, и что это было... какое в жопу «дерзайте»... —это нам трахаться с тобой разрешили. сам Ран Хайтани!—улыбаясь, поднял палец, указывая на некий невидимый глазу, но явно обнаружившийся в воздухе между ними принципиально важный предмет. после, подошёл к младшему и продолжил начатое. ×××××× к концу рабочего дня Ран дал подзатыльник Риндо, предупреждая о том, что разговор всё ещё входит в планы и хоть солнце взорви, ему придется рассказать. к счастью или к сожалению, разговор был коротким. Риндо чётко выпалил: «Я люблю Санзу», после чего старший был просто не в силах лезть и разбираться. может потому, что Рин уже давно не маленький, а может и потому, что сильно устал. увы, ответ на этот вопрос не знает даже сам Ран.