Безопасное место.

в тот же вечер Риндо пошёл в дом Харучиё, взяв с собой только телефон, пусть и понимал, что он тут не на чай пришёл, а с ночёвкой. предположив, что будет весьма невоспитанно с его стороны просто так врываться в дом, решил купить что-то вкусное. ну наконец-то что-то по его части... Риндо был знатоком в разных кухнях, хотя по нему и не скажешь, ведь он обладает привлекательной фигурой. но в этот раз сильно задерживаться в магазине не стал: выбор был не велик, да и время далеко не раннее. быстро купив какой-то торт, названием которого он интересоваться не стал, забежал в подъезд. а зачем интересоваться? им будет далеко не до торта, оба парня понимали это. открыв дверь, Санзу ласково подошёл к возлюбленному и втянул в поцелуй. Риндо хмурит брови, его не устраивало, что он даже в дом не зашёл и не снял с себя пальто. мягко прервав поцелуй, получил в ответ вопросительное выражение лица, но Риндо прошёл в дом, не замечая его. сразу было ясно, что дом явно не принадлежит чистолюбивой девушке. предметы, что стоят не на своих местах, разбросанная одежда, пыль, всё выдавало данный факт. Риндо из тех, кто заходит в дом и первым же делом проводит пальцем по полкам, проверяя пыль, но в этот раз этого делать не стал, ведь понимал, что смысла нет. ухмыльнулся сам себе и под нос пробубнил: «дурачок мой». Санзу же в это время ставил чайник и открывал торт, но надо ли это? очевидно, что нет. парень прошёл в гостиную, которая была в нормальном состоянии, схватив Риндо за запястье и потянув за собой.—я не могу, Рин, блядь...—прошипел он, показывая тому набухший стояк. Хайтани покраснел и ухмыльнулся себе, задевая тыльной стороной запястья плоть парня. именно в этот момент терпения Харучиё не хватило и он грубо сомкнул губы, собственнически проникая языком вовнутрь и проходясь по верхнему ряду зубов, нёбе, а после сплетая языки. из-за неожиданности поцелуй вышел шумным, с причмокиваниями и с обильно выделяющейся слюной с губ обоих. уже через пару минут одежда влюбленных пропала с мира сего. вообще, всё в этот момент пропало, кроме них двоих. розововолосый осторожно проник сразу двумя пальцами. знал, что Риндо не будет ныть, не позволит себе этого. младший же в свою очередь стиснул зубы и зажмурил глаза. в первый раз всегда больно. но немного погодя, Рин уже сам со стеснением насаживался на пальцы, намекая, что готов. от поцелуев губы приобрели ярко-алый оттенок и зудели, на тазовой части парней гордо красовались следы от укусов и засосы точно такого же цвета, а органы буквально ныли, истекая естественной смазкой. младший Хайтани никогда не засматривался на член Акаши, а сейчас вот оно: получите – распишитесь. —Риндо, я уже...—парень со шрамами хотел спросить, готов ли, но его заткнули очередным поцелуем. глаза Рина были затуманены, взор притуплен. приняв такой жест за согласие, второй резко посадил того на свой член и сразу же об этом пожалел. было такое чувство, что прямо сейчас он лишится своего достоинства. это уже не говоря о Риндо. у него содрогнулась каждая мельчайшая мышца на лице, а из глаз тут же покатились сухие слёзы. почему сухие? да потому, что он сам не осознавал, что произошло, был в состоянии шока. единственное, что смог сделать, это прижаться к Санзу. —блядь, извини меня, прошу, я не думал...—пытаясь оправдаться, говорил он, водя рукой по пояснице младшего и вызывая больную дрожь в теле. —я... в пор-рядк-ке... уммм...—он уже сглатывал ком слёз, но Харучиё опередил его и нежно слизал их языком. давая хоть немного свыкнуться к огромным размерам внутри себя, Риндо растянул губы в уставшей улыбке и приподнял бёдра, что без помощи Санзу не удалось бы. —ты уже можешь, любимый...~ -ну, как скажешь.—сначала юноша аккуратно поднял и опустил бедра, а потом их осторожность тут же сменилось похотью. Санзу заставлял его сквозь боль прыгать на своей плоти. но таких кощунств ему не хватило: тот уложил Риндо на спину и стал самостоятельно двигаться, сдерживая шипенья и полустоны. а вот Риндо вовсю кричал. от боли, но пытался пытался получать наслаждение. Акаши толкнулся под определенным углом и младший вывернулся, как уж на сковородке, выгнувшись до хруста в спине и довольно сильно сжав руку возлюбленного в своей. всё это сопровождалось сольным оркестром стонов Риндо, что так сильно ласкали уши Санзу и заставляли дополнять своими звуками. после такого старший двигался только под этим углом, отчего человек, лежащий под ним дрожал и пускал слюни от наслаждения. всё смешалось воедино: шлепки, хлюпанья, стоны и небольшое скрипенье дивана. Риндо начинает желанно ласкать себя и юнцы кончают в унисон. салют. фейерверк перед их глазами. эйфория. влюблённые томно выдыхают. Санзу поднимает сиреневоволосого на руки и ведёт в спальную комнату, укладывая того и целуя в лоб. сам же ложится рядом и отворачивается.