Жар и Холод

ᅠМрак окутал Мондштадт: наступила ночь, но бледная луна беспомощно спряталась за черные тучи. Воздух стал влажным, тяжелым. Сама тьма, казалось, своим весом опускалась на плечи. А еще было жутко холодно, дул леденящий ветер, и ливнем капли оставляли любого промокшим до нитки. ᅠНо это никак не могло повлиять на Дилюка Рагнвиндра, чьи мысли горели гневом. Его не волновал промокший сюртук, ему не было дело до мокрых, неприятно липнущих к лицу волос, даже ощущение холода не сумело пробраться в его мысли. ᅠВо тьме светились его золотые глаза, что на вид были ярче травы-светяшки. Жар в сердце никак не отпускал, злоба все сильнее и сильнее впивалась своими когтями, лишая всякого и так ему не свойственного хладнокровия. ᅠᅠСегодня он потерял отца. ᅠᅠСегодня он лишился брата. ᅠᅠИ сейчас перед ним стоял предатель. ᅠТот, кто рос вместе с ним, оказался не тем, кем Дилюк его считал все эти годы. Кэйа был шпионом. А значит все его слова и поступки были лишь выдумкой. Фальшивкой. ᅠЕго беззаботный смех вовсе не был искренним, беспокойство за Дилюка было ненастоящим, а значит и… интерес к младшему Рагнвиндру был простой ложью? Все, через что они прошли вместе, теперь потеряло свой смысл. Яркие-яркие воспоминания вмиг потускнели. Образ шаловливого мальчугана в пиратской повязке рассеялся, теперь Дилюк видел его как незнакомца с маской улыбки на лице. А была ли повязка тоже частью его прикрытия? ᅠОтбросив глупые вопросы, Рагнвиндр вновь сосредоточился на раскрывшейся правде. Много лет назад его отец заботливо принял в семью одинокого потерянного мальчишку. Кэйа казался таким грустным, что его всегда-всегда хотелось заставить улыбнуться. Дилюк постоянно крутился возле него, придумывая новые игры, и радовался, наверное, большего самого Кэйи, когда у того во взгляде что-то менялось. Неужели Альберих позволил себе нагло воспользоваться их добротой? После всего того, что Рагнвиндры сделали для него, он… оказался бессовестным предателем. ᅠПоэтому Дилюк злился. За таким столь недостойным поступком обязательно должно было последовать возмездие. Он чувствовал, что это его долг — отомстить Альбериху. Доказать ему, что он подло поступил. Растоптать его так же неожиданно и жестоко, как его самого вывело из себя известие о предательстве. ᅠНо Дилюк не ожидал увидеть раскаяния в глазах Кэйи. Не было ли то очередной его шпионской маской? Было ли это ложью? Правдой? Неоднозначность пугала и запутывала. Не зная, что с ней делать, Рагнвиндр попросту гневался еще сильнее. Поэтому он выставил свой меч вперед, крепко сжимая в руках рукоять тяжелого меча. ᅠᅠНикто не видел их слез в этом дожде. ᅠКэйа тоже взялся за меч. Но он почему-то вовсе не нападал. Только защищался, иногда крича непонятные извинения. Однако то, возможно, было совершено зря, ведь Дилюк словно ещё больше рассвирепел, слыша оправдывающийся голос предателя. Он резко подался вперед, Кэйа не успел отреагировать и вдруг почувствовал жгучую боль. ᅠНа секунду Дилюк как будто бы тоже ощутил это — страх кольнул в самое сердце — но уже в следующую он снова нанес удар. ᅠТогда у Кэйи появилась настоящая причина для того, чтобы носить повязку. … — Могу ли я…? ᅠЭтот вопрос задал Дилюк Рагнвиндр, смотря на своего самого близкого человека. ᅠГоды спустя, когда сама Судьба снова свела их вместе, они вновь были готовы открыться друг другу. Прошлого было не вернуть, но всегда можно было изменить настоящее. ᅠОтветом был лишь молчаливый кивок. Кэйа нервно сглотнул и прижался ближе к спинке кресла. Дилюк, медленно сняв перчатки, нежно провел своей покрытой шрамами рукой по его щеке. Затем аккуратно поддел ниточку повязки и оттянул ее в сторону. Оба почти не дышали. ᅠУвидев шрам Кэйи, Дилюк наклонился близко-близко и поцеловал его, шепча извинения. По его щеке катилась слеза. Кэйа наконец выдохнул и, взяв голые руки Дилюка в свои, притянул его к себе. Он тоже прошептал «прости».