Дорога, что вела в никуда.

Витька всегда был фаворитом среди девчонок и понимал это, как никто другой. Сейчас он забрасывает ноги куда-то выше бардачка, из-за чего Космоса черти дерут, ну блять, выйдут они из машины, русый побежит быстрее гепарда и никаких девчонок не надо будет. — Тухляк, — голубоглазый тянется к магнитоле, дабы пару раз тыкнуть на кнопку в поисках какой-то «новинки», — слышь, Кос, а чего-то нормального у тебя нет? Под нормальным Витька, конечно же, намекает на C.C Catch, но Холмогоров лишь отмахивается, ещё чего, будет он слушать какую-то западную попсу только из-за Пчёлкина. Сашка в окно на заднем смотрит, эта парочка еле вытащила его на эту дискотеку, хотя и сам Пчёлкин из своей берлоги вылезать не хотел, на улице прохладно было, да и шумный вечерок — это не особо то, чего хотелось. Хотя Пчёл всегда так говорит, а потом его еле в машину загоняют, дабы домой отвезти. Саня лбом в одно из стекол упирается и томно вздыхает, из-за чего Холмогоров смотрит в зеркало заднего вида. — Белый, ну чего ты киснешь, сейчас развлекаться будем, забудешь ты свою Надю. — Марину, — Витя уже во всю в бардачке копается, ищет там что-то, из-за чего Космос свободной рукой его руки отталкивает и хлопает им, — вот же, космическое чудовище. На самом деле эта Марина всем нервы потрепала, а когда Саня вернулся из армии, совсем всё плохо стало. Шлюха она, правду они говорили, только вот из-за этого они в морду и получили от Белова, да так, что Пчёлкин вышел с разбитым носом и весь в следах от травы, а Космос с подбитой губой и разбитыми коленями. Вот, не понимает русый, почему они вечно тянут Саню, да, они друзья, но порой Белов действительно перегибает. Линкольн неспешно тормозит перед местным Домом культуры, и Пчёлкин в ладоши хлопает, ну вот, серость с лица тут же пропала при мимолётном появлении дам. Двери хлопнули, трое парней побрели во двор. Фила не было, на звонки не отвечал, а мать его сказала, что он где-то тренируется, да, это наводило каплю переживания, но беспокоить человека, который официально вправе ломать носы, да ещё когда он в таком состоянии, как-то опрометчиво. Тут, как обычно, играет какая-то попса, по типу Комбинации. — Я играю на балалайке, — Витька изображает то, как он перебирает струны и задорно смеется, — надеюсь, что девчонки тут по отечественному производителю фанатеют. Холмогоров лишь вздыхает, наблюдая за тем, как русый сначала в здание заходит, а потом и вовсе в толпе теряется. Толпа живёт, кричит и веселится, только вот Косу придется с Сашкой для приличия постоять, ибо тот с кислой миной стоит и никуда отходить со своего места не хочет. Пчёлкин времени не теряет, уже кого-то от стенки тащит, да за талию ближе к себе тянет, на что шатенка заливисто хохочет ему на ухо. — Вот же жук, — Холмогоров ухмыляется и Белова в плечо толкает, а тот лишь отмахивается и куда-то уходит, — тьфу ты, буду я ещё с ним стеночку подпирать. Ещё бы, Космос Юрьевич Холмогоров и стену подпирать, а уж тем более, когда Пчёлкин уже во всю девочек облизывает, и то дело на него игриво подглядывает. В глазах же у него написано: «Ну, что, Кос, можешь так же?». А он ведь может. Через толпу пробивается ближе к этой парочке, Пчёлкина берёт за запястье и несильно тянет, дабы зажать зеленоглазую между ними. Пчёл всегда был неотразим, хоть и не носил какие-то вычурные костюмы. Космос готов богом поклясться, что чувствует рваное дыхание русого, что жмётся губами где-то за ухом девушки. Было бы так же весело Сашке. Сейчас он будто бы в своём измерении, отделился от мира сего. Как бы сказал Космос: «делать ему нечего, словил депрессию». Возможно, это и так, возможно, стоит забыть того, кто предал, но Пчёлкину он не особо доверяет, может он действительно кувыркался с ней, пока тот в армии был, а так просто пытается скрыть акт нарушения дружбы и честности. И стоял бы он так дальше, если бы силуэт девушки не показался где-то из толпы — аккуратные руки обхватывали шею высокого мужчины, что сверкал брендовыми вещами и больной самоуверенностью. Он сам не понимает, как оказывается рядом, как стучит парню по плечу и просит выйти, а девушка лишь шире глаза раскрывает: «Саша, подожди». Но Александр не ждёт, толпу раскидывает и вытаскивает «кобеля» на улицу, зацепив где-то под локтем. Осталась бы эта приватная тусовка незамеченной. Космос и Витя слишком заинтересованы девушкой или всё-таки друг другом? Кос сорвался первый, у него уже наверное чуйка от хуйни Белова выработалась или же он стоял не спиной к выходу, как Витька. — Космос, ты куда? — Пчёл опешил больше девушки и тут же рванул следом, пытаясь догнать высокого. Сашка уже во всю права свои качает, тыкает куда-то оппоненту в грудь, хоть и ниже его почти на голову, а тот лишь зубы скалит. — Муха, не надо, — Маринка ближе подскакивает, но её тут же отодвигают соратники ухажёра, — Саша, ну хоть ты. Ещё секунда и первый удар приходится Сане, которому знатно полетело по скуле. Ему не больно, ему не плохо, ярость копится где-то на кончиках пальцев. Он тянет «Муху» за рубашку и приземляет его лицо на своё колено, из-за чего тот теряет равновесие и падает, тем самым заставляя желание его друзей ещё сильнее разорвать Белова прямо тут, на этой поляне, возле ДК культуры, хотя культурой тут уже давно не пахнет. Тут же поспевает Космос, эту толпу он сразу узнал, хватает Белова за плечо и тащит чуть назад. — Всё, пацаны, всё, спокойно, — Холмогоров нервную улыбочку тянет, да пытается ещё шаг назад сделать, — Мы ведь с вами договорились проблем не иметь. Саша этого прикола с «проблем не иметь» не особо понял, но сейчас и не до этого было, а следом и Пчёлкин подоспел. Парни что-то ещё бросили, а Муха лишь в траву плюнул, да на Белова глянул, видно, что не конец всё это, и зря вообще он эмоциям поддался. Высокий отпускает друга, и тот оскалом смотрит на Витю. — Вот же, сука, — Пчёлкин по карманам стучит в поисках сигарет, а найдя тянет Белому, дабы тот успокоился таким способом. Но Белов лишь пачку сигарет из рук голубоглазого выбивает, а следом прописывает ему в лицо, как в старые добрые, из-за чего Витька пошатнулся, но отвечать не стал. Космос тут же друга отталкивает, загораживает собой Пчёлу и удивлённо смотрит на товарища. — Ты в норме, Саша? — Кос не чувствует злости, лишь опешил немного, не понимает он, почему после армии Белов так начал срываться на того, кого знает с первого класса. — Мне, кажется, теперь ты явно увидел, что не он с Маринкой кувыркался. Но Саше всё равно, возможно злость сорвать он на ком-то хочет, выместить всё, а тут Пчела, которому никогда не отказывают. Зависть? Только сам бог и Белов знает. Он разворачивается и уходит, а толпа всё переговариваются о произошедшем. — Ну и пошёл нахуй, — кричит русый и пинает траву, плюет кровь, что сочилась с губы и попала в рот, отдаваясь неприятным привкусом, — чтобы я тебя ещё когда-то защищал, сука ты белая. Ему досадно, вот кому больно, а не яростно, он ведь никогда зла не желал. Сигареты тому покупал, деньги одалживал, матери его письма носил, пока тот свои винтовки и туалеты два года чистил. Космос лишь глаза жмурит, говорит тихое: «поехали куда-то, подальше отсюда» и они знают куда поедут, в ту самую беседку, что пропитана запахом их сигарет и гулкими голосами четвёртых связанных между собой душ.