Аллигатор, весна и кое-что еще

      Слушать о том, как Бакуго и Мидория рассказывают о своей – практически отсутствующей – любовной жизни – всё равно что мучительно наблюдать за парочкой слепых котят, которые ползают по крошечной коробке, но не могут найти кусок лакомства, который лежит прямо под их носом. Это стало особенно мучительным, когда полгода назад Кацуки решил, что ему пора найти себе парня, а Мидория доблестно взялся ему в этом помогать.       Все вокруг, за исключением этих двух, понимают, что это худшая из возможных идей.       Потому что Изуку абсолютно искренен в своём стремлении!       Он подыскивает для Бакуго людей, которые могли бы ему понравиться, играет роль "второго пилота" во время общих посиделок, чуть ли не рекламирует Кацуки всем новым знакомым, расписывая, насколько потрясающим человеком является его друг и напарник.       Можно даже почти поверить в том, что он на самом деле хочет свести Кацуки с кем-нибудь, если не выражение грусти и печали, которое появляется время от времени на его лице, когда Кацуки уделяет своё внимание кому-то еще и Изуку думает, что его никто не видит.       Кацуки в свою очередь искренне пытается с кем-нибудь сойтись. Он ходит на свидания, порой даже больше одного раза с одним и тем же человеком, пытается быть обходительным и внимательным к людям, с которыми встречается, и вообще кажется искренне старающимся завязать отношения.       Проблема лишь в том, что ему никто не подходит. Вообще.       Вероятно, потому что никто из тех, с кем он пытается, не является Мидорией. – У него было недостаточно веснушек, – просто говорит Кацуки при следующей встрече с друзьями, которые спрашивают, куда подевался его очередной знакомый с последнего свидания. – Зачем тебе веснушки? – спрашивает Киришима, делая вид, будто он сам не знает. – Раз сказал, значит, блять, надо! – кричит Кацуки. – Я хочу парня с веснушками, у этого урода их было недостаточно! Что ты ко мне прицепился?!       "Этот урод", к слову, работает моделью, но, очевидно, отсутствие упомянутых веснушек мгновенно заставляет его потерять всю привлекательность в глазах Кацуки. – Да, но почему именно веснушки? – пытается навести его на нужную мысль Ханта. – Потому что это, бля, красиво! Созвездия из крошечных точек, рассыпавшиеся по щекам, плечам, груди – везде, где только можно, – становится на мгновение удивительно поэтичным Кацуки. – У Деку есть веснушки даже на заднице! – потом как-то невпопад заканчивает он почти с гордостью, сводя на нет всю лиричность.       Вопрос о том, почему он это знает, висит в воздухе, но никто не решается его задать. – Иии? – давит еще немного Мина. – Что "и"? И я хочу, чтобы у моего парня они тоже были! – Смотри. Ты хочешь парня с веснушками. У Мидо уже есть веснушки. Понимаешь, что это значит? – с надеждой спрашивает она. – То что Деку поможет мне найти парня с веснушками? Ты, что, блять, думаешь, одни веснушчатые притягиваются к другим или что? Мина, ты заразилась тупостью от Пикачу или что? – громко хохочет Бакуго.       Быть может даже слегка преувеличенно громко, но никто этого пока не замечает. Все остальные смотрят на него с одинаковым пустым выражением. – Я сдаюсь, – говорит Ашидо, с глухим стуком опуская голову об стол. – Это не лечится. Пусть делают, что хотят. – Именно, – подтверждает Кацуки. – Я не знаю, почему это так сложно – найти подходящего мне человека.       Киришима рядом с ним разглядывает свою кружку с пивом таким видом, будто всерьез думает о том, как бы в ней утопиться. – Как насчет попробовать другой подход? – предлагает Каминари. – Например? Мы с Деку и так всё перепробовали. – Как насчет ты будешь пытаться искать людей без Мидории?       Кацуки тут же делает такое выражение лица, будто только что съел лимон. – Зачем, если я могу делать это с ним? Так я могу тусоваться с задротом, пока трачу время на поиски, – говорит он, мгновенно отодвигаясь вглубь своего сидения, явно не особо довольный поворотом в разговоре.       Кацуки даже не обращает внимания на коллективный тяжелый вздох, внезапно заинтересовавшись своим пивом в своей кружке. – Как насчет ты попробуешь помочь найти Деку парня? – спрашивает Каминари вновь, потому что все логичные предложения они уже исчерпали, так что почему бы и нет?       В конце концов, можно пойти от обратного. Быть может это заставит Бакуго задуматься и отказаться от глупой идеи и просто обратить внимание на Мидорию?       Если выражение Кацуки было кислым раньше, то теперь кажется, будто он сожрал ведро лимонов. – Деку не нравятся парни, – говорит он сухо и категорично. – Так помоги ему найти девушку! – включается Киришима, потому что он уверен, что Кацуки просто врет самому себе по какой-то причине.       Всем вокруг кажется совершенно очевидным, что по крайней мере один светловолосый парень с взрывной причудой определенно должен нравиться Мидории.       Кацуки выглядит почти обиженным его вмешательством. "И ты, Брут?!" буквально написано у него на лице. – Деку не хочет отношений, – говорит он с нажимом.       В его голосе так и слышно: "Дальше прохода нет. Осторожно, злая собака!".       К сожалению, мало кто из ребят замечает, насколько сильно мрачнеет Кацуки, каким напряженным становится его тело, как сжимаются кулаки на кружке, каким размеренным становится дыхание.       Все знаки на поверхности, но все слишком увлечены попытками донести до него свою точку зрения. – Может нам спросить самого Мидорию? – пробует Каминари. – Уверен, он… – Нет.       На этот раз Кацуки даже не удостаивает их объяснением. Это "нет" тяжелое и окончательное.       Угрожающее.       Никто в здравом уме не стал бы спрашивать дальше. И будучи преданными и хорошими друзьями, ребята дружно решают, что именно там и нужно продолжать копать. – Да ладно тебе Бакуго, мы просто… – Можете вы уже прекратить, а?!       Громкий удар по столу наконец-то заставляет их замолчать – хотя бы потому что в тот момент, когда кулак Кацуки касается поверхности стола, в его руках вспыхивают крошечные взрывы.       Это явно не намеренная реакция.       Вот только контроль Кацуки над причудой идеальный.       Кацуки должен быть буквально в нескольких шагах от того, чтобы выйти из себя, чтобы причуда начала проявляться без его воли. – Бласти? – настороженно спрашивает Мина в повисшей тишине, которую никто не решается нарушить.       Бакуго смотрит в стол. Его лицо морщится.       Что-то не так. Что-то чудовищно не так, запоздало понимают остальные. – Я уже признавался ему, – говорит Кацуки неожиданно пустым голосом, который звучит особенно чуждо, когда исходит от него, а затем на его губах проступает кривая улыбка и он обводит всех насмешливым взглядом. – Что? Вы думаете, я идиот? Я знаю, что я ищу во всех этих статистах. Я не делаю это специально, ладно? Но что мне еще делать, если это он не хочет быть со мной? – говорит он спокойно.       И вопрос так и повисает в воздухе, потому что ни у кого из них на самом деле нет на него ответа.