Аллигатор, весна и кое-что еще

      Изуку никогда не был большим поклонником розыгрышей: он и первое-то апреля не особо любит именно по этой причине.       И уж конечно, он был уверен, что в любое другое время года он должен быть в относительной безопасности. Тем более под Рождество!       Однако похоже весь его класс просто сговорился свести его с ума: на протяжении вот уже нескольких дней, Изуку то и дело сталкивался с Кацуки, причем каждый раз, когда это происходило, над ними всегда (!) висела веточка омелы.       Надо ли говорить, что Каччан был просто в бешенстве! Помещения академии еще никогда не слышали такого количества ругательств, выдаваемых с такой скоростью и экспрессией. Каждый раз, когда он и Изуку оказывали в этом положении, Кацуки буквально становился красным от ярости, кричал и ругался на чем свет стоит, обещая найти и покарать того, кто всё это проворачивает, а потом... потом он неизменно хватал Изуку, впивался в него сочным, крепким поцелуем – и лишь после этого грубо отталкивал Изуку, чтобы яростно утопать прочь, отказываясь смотреть Изуку в лицо, оставляя последнего парализованным и ошеломленным.       И Изуку честно испробовал всё, что только можно, чтобы поймать тех, кто устраивает им эти инциденты!       Он спрашивал одноклассников по-хорошему. Он пытался быть внимательным и понять, как ребятам удается столкнуть его с Каччаном аккурат под этой несчастной веточкой. Он уже готов был уговорить Айзаву-сенсея посмотреть записи камер, когда совершенно неожиданно поймал злоумышленника на горячем собственными силами.       В общей комнате было очень тихо, когда Изуку заглянул внутрь. Стоя на высоком, опасно покачивающемся из стороны в сторону стуле, этот человек стоял прямо возле одного из узких дверных проемов и с великой сосредоточенностью – вплоть до высунутого от усердия языка – приматывал знакомого вида зеленую ветку, уже изрядно потрепанную, к уже прибитому гвоздю.       К тому моменту, когда Изуку осторожно подкрался к нему и встал рядом со стулом, задача была уже выполнена, а сам "шутник" с удовлетворенным видом осматривал висящую ветку, любуясь собственной работой. – Идеально! – хмыкнул он до крайности довольным тоном. – Ну не знаю, – протянул Изуку, изображая задумчивость, – по-моему можно немного сдвинуть вправо... Каччан.       Наверное, не стоило пугать его в таком положении: Изуку даже не успел договорить, как Кацуки подскочил на месте, будто испуганный кот, стул на котором он стоял, полетел в одну сторону, а сам Кацуки в другую.       Благо, у Изуку была неплохая реакция и он успел поймать то, что было важнее, оставшись в результате с валяющимся у него в ногах стулом и цепляющимся за его шею Каччаном в руках.       На мгновение повисла тишина, и Изуку успел насладиться слегка паническим выражением в этих всегда дерзких и уверенных красных глазах.       Всего на мгновение, потому что спустя секунду Кацуки сощурился, слегка поерзал в чужих руках, будто это положение было совершенно нормальным, демонстративно взглянул вверх, на висящую веточку, а потом уставился на Изуку недовольным требовательным взглядом.       И разве мог тот не подчиниться этому невысказанному приказу? – Ты мог бы просто попросить, – пробормотал он, наклоняясь ближе, чтобы мягко коснуться губ Каччана. – Много ты понимаешь, – тот только фыркнул в ответ, дернул его за шею и сам сократил оставшееся расстояние.       Из всех поцелуев, что они успели разделить за это короткое время, этот был самым затяжным, нежным и чувственным: как будто оба наконец-то позволили себе насладиться им в полной мере теперь - когда знали, что он был желанным для обоих.       ...В следующий раз, когда Изуку столкнулся Кацуки, тот без всяких затей просто напялил на себя бог знает откуда взявшуюся шапку с уже прикрученной к ней веткой омелы.