В аду лишь двое

В комнате было безумно холодно, окна, завешанные темными шторами, не пропускали свет, а вещи разбросанные по полу, создавали ощущение полного хаоса. Вот уже неделю Медделина не выходила из дома, ни с кем не виделась и старалась полностью изолироваться от внешнего мира. Состояние было невыносимое. На полу лежали разбросанные пустые бутылки из-под вина и виски, а на столе расположилась переполненная пепельница с окурками. Этот год был самым непредсказуемый за всю ее жизнь, но именно в течении этого времени, Лина чувствовала себя по-настоящему живой, а иногда и счастливой. Только недавно она смогла признаться самой себе, что он ей действительно небезразличен, что за всей его жестокостью и холодом скрывается живой человек, который умеет заботиться о других. Лина всегда знала, что он очень сильный темный маг, это было понятно еще в их первую встречу, но, когда они узнали друг друга поближе, выяснилось, что он еще и безумно умный и интересный собеседник. Да, эти двое часто спорили и пытались во многом переубедить друг друга, но несмотря на это, они стали по-настоящему близки. Медделина никогда до этого не встречала таких целеустремленных и прагматичных людей. Казалось, что его невозможно поставить в неловкое положение, а на любой вопрос у него есть заранее подготовленный ответ. Она восхищалась им… Сейчас же, Лина как маленькая девочка избегала его. Да глупо, но хотелось верить, что какое-то время он не сможет ее найти. Правда, которую она выяснила, сложив наконец весь пазл, была слишком пугающая, и что делать с полученной информацией было непонятно. Она должна была ненавидеть, хотеть отомстить ему за все, как делала это всегда с теми, кто причинял ей боль, но Лина не могла. За этот год он стал для нее важным, а возможно и любимым человеком… Анализируя свои чувства, она понимала, что сейчас ощущает себя комфортно как никогда раньше, Лина понимала, что наконец-то нашла себя. Но всплывшая наружу правда, не давала окончательно расслабиться и насладиться жизнью. Она заставляла чувствовать тревожность и ненависть, которая с огромной скоростью превращалась в глубокое отчаяние. Сидя на кожаном кресле в одной сорочке, Медделина докуривала четвертую сигарету и думала о том, что же делать дальше, она чувствовала себя предательницей, и от этого хотелось лезть на стену. — Вижу, ты времени зря не теряла, — Лина подскочила на месте, не ожидая услышать его голос. Он был как всегда в своем идеально выглаженном костюме двойке черного цвета. Стоял и разглядывал бардак в комнате. Потом перевел взгляд своих серых дымчатых глаз на нее, и Медделина забыла, как дышать. Сердце говорило броситься ему на шею и никогда не отпускать, мозг же твердил, что так нельзя, и после вскрытия правды она должна его ненавидеть. Так продолжалось несколько минут, они просто смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Он, стоя в углу комнаты одетый с иголочки, она, сидя в кресле с взъерошенными волосами и в мятой сорочке. — Медди, что произошло? — он первый прервал молчание, и Лину будто окатило холодной водой. Только он так сокращал ее имя. — Ничего, просто неделя выдалась сложная, завал на учебе, сорванная миссия, да и твои подручные, ничего не могут понять с первого раза. В общем, все нормально, мне просто нужно было побыть одной. А со своими приспешниками ты поговори, а то в следующий раз я не буду такой доброй, — обреченно проговорила она, Медделина и не ждала, что он поверит, во весь этот бред. — Да ты итак их достаточно покалечила, думаю они все поняли. — непринужденно проговорил он. — Но сейчас не об этом, — его голос стал максимально серьезным, а в глазах появился опасный огонек. — Я спрашиваю, что произошло между нами. С нашей последней встречи ты сбежала, а когда я пытался с тобой поговорить, стояла с таким лицом будто я тебе дал пощечину. А сейчас, ты находишься в доме своей подружки Зои, в окружении окурков, пачек от сигарет и пустых бутылок дешевого алкоголя. Хочешь сказать с тобой все нормально? — Лина видела, как он сдерживается, чтобы не сорваться на крик. Вены на его шее вздулись, а в комнате отчётливо ощущалась черная аура. — Вообще-то не все бутылки пустые, у меня вроде оставалось еще несколько экземпляров красного вина и виски в холодильнике, кстати твоего любимого, так что не надо говорить, что оно все дешевое, ты хоть цены на него видел, да это ужас! — Медди, не выводи меня. Я пришел все выяснить, а ты только и делаешь, что несешь всякий бред! — угрожающе проговорил он. Лина не знала, что сказать. Она прекрасно понимала, что не может ему ничего объяснить, и от этого становилось только хуже. — Почему ты меня боишься? — тихо спросил он. Такой контраст в его поведении был обычным делом, но Медделина каждый раз как в первый, поражалась его умению брать эмоции под контроль. Нахмурившись, она хотела возразить, но он не дал ей и слова вставить. — Не отрицай, что это не так, я же вижу. Что успело такого произойти? Ты и до этого знала, кто я такой. В нашу первую встречу я пытался тебя убить, потом ты неоднократно видела, как я веду «разговоры» со своими врагами, даже помогала, по собственному желанию, а сейчас шарахаешься от меня. — Уходи… — Лина не могла больше выдавить из себя и слова. Все эмоции, которые она пыталась задушить все эти дни начали лезть наружу. В горле начал образовываться ком, а к глазам подступали непрошенные слезы. — Медди… — это стало последней каплей. Вообще, Лина не позволяла себе плакать при других людях, да и в принципе очень редко давала волю эмоциям, но сейчас она не могла больше сдерживаться. Все происходящее было кошмаром на яву, а главный вопрос заключался в том, как же наконец-то проснуться. Медделина думала, что он просто развернется и уйдет, прекрасно зная, его непереносимость слабости, а уж тем более слез. Но вместо этого, он опустился передо ней на колени и крепко обнял, при этом поглаживая по грязным волосам и шепча утешительные слова. От него как всегда пахло дорогим табаком и старыми книгам, а его объятия ощущались как, что-то родное, то, без чего нельзя жить. Взяв ее за подбородок и, смотря прямо в глаза, он тихо сказал: — Я никогда не причиню тебя боль, а если кто-то посмеет это сделать, будет мертв, — с серьезным видом проговорил он. И Лина ему поверила. Знали бы они тогда, что все это — ложь…