В аду лишь двое

Жизнь и смерть. Два полностью противоположных понятия, которые разделяет буквально один шаг. Последние несколько лет, Лина будто ходила по острию ножа, пытаясь балансировать, чтобы не провалиться в пропасть. Однако навязчивое ощущение того, что она уже на самом дне, и падать ниже некуда, упорно преследовало ее. Хотелось спокойствия, счастья и умиротворения. Папа всегда говорил, что за лучшую жизнь нужно бороться, но почему-то никогда не уточнял, насколько долгой будет эта борьба, а самое главное с кем. С главным врагом? С окружающим миром? Или же с самим собой…? Боль. Это было первое, что почувствовала Лина, прейдя в себя после беспокойного сна. Дальше последовал страх, а за ним и сильное чувство тревоги. От этого всего к горлу подкатывала тошнота.  Параноидальные мысли о том, что план мог провалиться и сейчас она находится в тюремной камере без спроса, лезли в голову. Пересилив себя и с трудом открыв тяжелые веки, Лина с облегчением выдохнула. Она находилась посреди неизвестной ей комнаты. Приподнявшись на локтях, Медделина начала внимательно изучать окружающее ее пространство. Небольшая комнатка со старым ремонтом. Слева стоял деревянный письменный стол, над которым располагалось небольшое окошко, а в правом углу ветхий шкаф без одной дверцы. Сознание упорно не могло сложить воедино картину минувших дней. Медделина помнила абсурдный и немного сумасшедший план побега, и судя по тому, что она была жива и находится не в камере, он ей удался. Но понимание того, где именно она оказалась, а самое главное каким образом, оставалось загадкой. Спина сильно горела, а по телу разливалась безумная слабость. Кажется, она получила ранение, причем по ощущениям довольно серьезное. От внутренних рассуждений Лину отвлек скрип петель на двери. На пороге стояла низенькая пожилая женщина со стаканом воды. Одета она была со вкусом, но крой тканей выдавал ее небольшое материальное положение. Заметив на ее руке маленькую черную татуировку, обозначающую воздух, Лина мысленно с облегчением выдохнула. Значит дама была темной волшебницей и бояться ей было нечего. Властям во всяком случае она ее точно не сдаст, так как кольца, сдерживающего силу на ее указательном пальце - нет, следовательно, дама тоже находится здесь незаконно. Это не могло не радовать. — О, очнулась наконец-то, я уже думала до следующего года проспишь. На, выпей зелье, оно должно снять боль и придать сил. И сходи умойся, а то выглядишь мягко говоря не очень. — проговорила она с небольшим акцентом на девийский манер. Голос у женщины был низким, немного грубоватым, морщинистое лицо выражало интерес и настороженность, однако поза была уверенной, в данный момент она точно чувствовал себя хозяйкой положения. — Спасибо… — тихо прохрипела Лина, приняв стакан с зельем, но пить пока не торопилась. — А как вас зовут? — вопрос звучал неуверенно, но Медделина решила, что нужно хоть как-то поучаствовать в разговоре. — Я Линда, деточка, — не дав вставить и слова, женщина продолжила. — Тебя же как я поняла звать Медделина. Прости, не хотела лезть в твои личные вещи, но, когда я тебя нашла, твое платье было все в грязи, и я решила, что хорошо бы было тебя умыть и переодеть. Сняв твою одежду в заднем кармане, я обнаружила уменьшенную сумку с вещами, кстати очень продуманно, — невзначай добавила она. — Я не удержалась и посмотрела, что там внутри, а то вдруг ты с собой таскаешь оружия, яды или книги с проклятиями, а такие гости, знаешь ли, достаточно опасны, хотя я больше чем уверена, что ты тоже не пальцем деланная. Количество черных татуировок на твоем теле говорит само за себя. Лина усмехнулась, поняв, что не просто так она сделала на этом акцент, но развивать эту тему дальше не хотелось. Взгляд Линды и так был максимально оценивающим. Можно было смело сказать, что перед ней женщина, повидавшее многое на своем жизненном пути. Резкий голос, уверенная поза и небольшое пренебрежение в голосе, говорили сами за себя.  Картинка минувших дней наконец начала всплывать в сознании, понимание того, что Лина до сих пор жива, и в целом здорова, не могло не радовать. — Я прекрасно вас понимаю, спасибо огромное, что не бросили одну на улице, но хотелось бы все-таки уточнить, где именно мы находимся? — вопрос получился странным, но нужно было убедиться, что план сработал. Женщина недоверчиво покосилась на Лину, но все-таки сказала: - Я живу в деревушке рядом с городом Минр и сейчас мы у меня дома. — задумавшись, Лина, пыталась представить, где именно очутилась. В географии Медделина была не сильна, все, что ей дали слова Линды, это осознание того, что она очутилась в Хоэле, в нескольких километрах от одного из крупнейших городов страны, самое главное - не в столице. Что ж, это был не самый худший исход событий, намного лучше, чем очутиться в Дельмире, однако тот факт, что план не сработал и она оказалась в своей родной стране нагонял ненужные мысли. Несколько лет назад Лина поклялась, что никогда сюда не вернется, однако, как все мы знаем, у судьбы своеобразное чувство юмора. — А ты откуда, дорогуша? — с интересом спросила Линда. Весь ее вид выражал полную заинтересованность разговором. — Я родилась в городе Сиир, но уже несколько лет там не живу. — О, прекрасный город, была там лет 10 назад. Ладно иди умывайся, я пойду пока завтрак сделаю, — проговорив это, Линда вышла из комнаты, дав перед этим Лине полотенце и показав рукой, где находится ванная комната. Пытаясь до конца осмыслить происходящее, Лина все-таки выпила предложенное женщиной зелье, решив, что если дама хотела бы ее смерти, то не стала бы спасать и оставила умирать на улице. Через несколько минут, она действительно стала чувствовать себя лучше: мышцы уже не так сильно болели, рана на спине перестала отдавать острой пульсацией. Собравшись с силами, Лина поднялась с постели и последовала к ванной комнате. Санузел был небольшим, справа стояла ногомойка, в которой видимо мылись, чуть левее располагался унитаз, а напротив, раковина с ржавым краном. Над ней висело небольшое зеркальце, посмотрев в него, Лина невольно напрягаясь. На нее смотрела очень усталая молодая девушка, с короткими грязными волосами, цвета вороньего крыла, лисьими зелёными глазами, которые украшали огромные круги под глазами, и небольшими алыми покусанными губами. Не став, заострять внимание на своем внешнем виде, Лина пошла мыться. Это заняло немного больше времени, чем она предполагала, но в целом результат того стоил. Сразу как будто ушла усталость, да, не вся, но выглядела Лина в разы лучше. На раковине лежало аккуратно сложенное платьице. Оно выглядело поношенным, но было чистым, поэтому недолго думая, она надела его. Выйдя из ванной комнаты, Лина почувствовала запах блинчиков. А когда вошла на кухню Линда раскладывала их по тарелкам. Увидев ее, она тепло улыбнулась: — Вот, совсем другое дело! А теперь давай за стол, будем завтракать, — радостно прощебетала она. Лина села на свободный стул и начала осматривать окружающее ее пространство. Кухня была небольшая, но очень уютная. По левую сторону располагалась печь и раковина, напротив висели картины с пейзажами, а напротив стола, за которым они сидели, было окно с видом на веранду. Поняв, что достаточно много времени она сидит без действий, Лина пожелала женщине приятного аппетита и начала прием пищи. — Святая Елена, это было очень вкусно, спасибо! — Веришь в святых? — поинтересовалась Линда. Взгляд не выражал абсолютно никаких эмоций, однако было понятно, что вопрос был задан не из желания вести светскую беседу. Это была проверка. Но правда понять, какой ответ был верным не удавалось. Задумавшись на несколько секунд, Лина решила ответить честно, но при этом, стараясь правильно подбирать слова: — Нет, скорее всего нет. Использую эти фразы больше по привычке, моя мама была очень верующая. Я же скорее верю во вселённую, или в то, что есть вещи, над которыми мы не властны. Не думаю, что святые придуманные одним из волшебников, действительно являются чем-то божественным, — задумчиво ответила Лина, при этом пристально смотря за реакцией женщины. Было ощущение, что она ни капли, не удивлена ее ответом. Хотя не так часто встретишь магов, которые не поклоняются святым. — Полностью с тобой согласна. Хотя мне кажется, это как раз та тема, на которую нельзя найти верный ответ, — задумчиво проговорила она. Было видно, что ответ ее более чем устроил, правда, что для себя поняла Линда оставалось загадкой. — Ты, кстати, куришь? — Лина немного опешила от вопроса, но утвердительно кивнула. — Тогда пошли на улицу. — удовлетворённо проговорила женщина. Выйдя на задний двор, Линда протянула Медделине сигарету и подожгла её. О, это было прекрасно. Лина не курила уже месяца полтора, и могла с уверенностью сказать, что этого ей ужасно не хватало. Пока Лина была в тюрьме, ей иногда удавалось договориться с одним из дейранов, охранявших ее камеру. Он был добр к ней, поэтому иногда получалось добиться новой порции никотина. — Хм, все-таки я не смогу избавиться от этой привычки, — проговорила Лина и сделала ещё одну глубокую затяжку. - Да и не хочу на самом деле, это единственная вещь, которая помогает мне расслабиться. — Понимаю, — задумчиво прошептала Линда. — Я тоже пыталась бросить. Целый год продержалась, но потом война закончилась, и начался новый ад. Тогда я и сорвалась. — Да, война многим из нас жизнь испортила. А сейчас, вроде врага победили, цель достигнута, а все равно ни в чем невиновные волшебники страдают, — сказала Лина, сделав ещё одну глубокую затяжку. Молчание затянулось. Развивать тему войны не хотелось обеим, у всех была своя история, связанная с многолетним террором. - - Я бы хотела вас поблагодарить, - прервала молчание Лина, - спасибо большое, что не бросили, дали выспаться и даже подлечили раны. К сожалению, мне нечем вас отблагодарить за спасение, но я осознаю, что и так доставила вам много хлопот, и мне бы не хотелось злоупотреблять вашим гостеприимством. - Дитя, тебе не о чем переживать, и не следует меня благодарить. По тебе видно, что здесь ты оказалась не от простой жизни. Мне кажется тебе следует перевести дух, набегаться и послоняться по миру всегда успеешь. Лина не понимала, как на это реагировать. Она так давно не сталкивалась с добротой от незнакомых людей, что просто опешила. Вариант остаться здесь на какое-то время, был очень заманчивым, однако подвергать Линду опасности из-за собственных проблем, казался неправильным. - Не хочу, чтобы из-за меня у вас были неприятности, - честно призналась она, - я нахожусь не в самом выигрышном положении, и, если по моей вине пострадаете вы, я себя не прощу, - скомкано проговорила Лина, параллельно потушив окурок. Линда внимательно изучала лицо неожиданной гостьи. Ей было безумно жаль молодую особу. Да, она понимала, что перед ней непростая девушка, количество черных татуировок, свидетельствующее о применении опаснейших проклятий и заклинаний, говорило о многом, однако и Линда не считала себя святой. Она была убеждена, что у каждого свой путь, и порицать или же обвинять кого-то за выбор жизненного сценария, не ее работа. - Дело твое, однако до твоего полного выздоровления, я настаиваю, чтобы ты осталась здесь. Тут уже мне совесть не позволяет оставить тебя на произвол судьбы. Линда с ожиданием и надеждой посмотрела на молодую особу перед собой, все-таки в девушке, что-то было, и на каком-то подсознательном уровне женщине хотелось ей помочь. Она помнила в каком состоянии ее нашла посреди леса пока собирала грибы: море крови, порезы на теле и смертельная бледность. Одному Аарону известно, что с ней приключилось, однако пройти мимо в тот день Линда не смогла. - Спасибо, - с искренней благодарностью проговорила Лина. С того момента начались первые дни спокойного существования за долгое время.