Использованный

Наступил день, когда Иисус в компании своего недодруга отправились в место молодости Христа - в храм. Да, место для свидания довольно таки странное, но они в принципе и не собирались там слушать проповеди батюшек, ставить свечи или молиться. Нет, планы были совершенно иные. Более не православные, но честно было плевать. Хотелось лишь просто провести хорошо время в интересном для этого месте и запомнить это на всю жизнь. Входя в святое место, в нос ударяют многочисленные запахи смолы, не очень приятной и даже немного вызывающей рвотный рефлекс, но постепенно к этому можно привыкнуть. Также вокруг можно уловить запах плавящегося воска свечей, а по ушам проходит волна церковных звуков и шептаний молитв молящихся. Августу было не комфортно. Не его место. Не верил он ни в кого, даже в самого себя. Но теперь об этом ему говорить было тяжело. Да Бог всё таки есть, но вот верит ли он в него..? Тем более Христос оказался ни таким уж и правильным, как его представляют верующие. Есть ли смысл тогда верить? Слишком сложные мысли для его головы, ему проще забить на это и продолжать спокойно трахать самого Иисуса и не задумываться об этих умных вещах. Христу же наоборот здесь было очень даже к месту. Ароматы вокруг были до ужаса ему знакомы и родны, а люди вокруг словно его семья. Он уже спланировал, куда можно отвести Августа и сделать кое какую вещь, которую церковь явно не одобрит, посмотрел на все знакомые ему уже иконки, чувствовал себя в отличии от Трубецкого намного лучше. Как дома. -Я надеюсь, мы же сюда не молитвы пришли читать? - наклоняясь ближе к уху спрашивает Август, вызывая поток мурашек у Христа. -Если хочешь почитать молитвы, то можешь обратиться прямо к Господу. - отвечая, он берёт за руку юношу и уводит от глаз подальше. Иисус уводит парня из центрального зала. Они сворачивают куда-то в тёмный коридор, на стенах которого висят небольшие иконы и заглядывают чуть ли не в душу, от чего Августу стало как-то не по себе. Иисус крепко держал его за руку и уверенно шагал вдоль коридора, словно знает каждый уголок здесь, как свои 10 пальцев. Подойдя у нужной двери, Христос обернулся пару раз, проверил никто ли их не увидел и убедившись в назамеченности, затолкнул Августа в дверь и прошёл следом за ним. Это был небольшой кабинет, по его стенам распологались полки с огромными церковными книгами, окна были прикрыты шторами и в кабинет просачивался небольшой солнечный свет, слепящий глаза. Заперев дверь на замок, Иисус медленно, смотря прямо в глаза, подошёл к парню: -На колени. Август сначала немного потерялся, застыл в лице, но уже через пару секунд с блеском в глазах плавно опустился на колени перед самим Господом Богом. -Как скажешь. Иисус наблюдает сверху вниз на то как Трубецкой растёгивает зубами ширинку, заглядывает в глаза с игривым настроем и Христос остаётся без нижней одежды, в одних чёрных боксерах, сквозь которых видно уже насколько мужчина возбуждён. Август впивается пальцами в напряжённые от происходившего икры и выцеловывает внутреннюю часть бедра. Иисус откидывает голову назад, прикусывает губу, руками ворошит волосы Трубецкого и попеременно натягивает их на кулак, в ответ на это Христос получает поцелуй на бедре, переходящий в укус, по которому позже юноша проходится языком. Август поднимается чуть выше, произносит тихим бархатным голосом: -Расстегни рубашку. Иисус отпускает волосы парня и медленно тянется к пуговицам рубашки, лениво растёгивает одну за одной, будто издевается над парнем и заставляет сидеть его в нервном ожидании. А тот сидит, смотрит снизу вверх, к лицу прилилась кровь, щёки красные, лоб покрыт влагой от перевозбуждения, внизу живота всё горит, парень слегка волнуется и отчасти ему становится стыдно, такого у него ещё никогда не было, но попробовать хотелось. Возможно и не раз. На пол падает скинутая с плеч рубашка, Иисус пальцем руки проводит по сухим губам Августа, Трубецкой обхватывает ртом большой палец, облизывает языком, слегка кусается. Одна рука Христа расположилась на плече, другая снова вернулась к волосам и одна прядь за другой белоснежных волос наматывалась на указательный палец. Юноша с секунду полюбовался идеальным обнажённым телом, а потом приникает губами к низу торса, оставляя влажный поцелуй над резинкой боксеров. У Иисуса уже скоро боксеры разорвутся от стояка - он выгибается в теле, чуть скулит, пытается двинуть бёдрами вперёд. Секунда и Христос оказался полностью обнажённым, он прикрыл глаза и откинул голову, дабы сосредоточиться на ощущениях и запомнить. А запоминать было что. Либо у Августа за плечами годы тренировок, о которых он умалчивает или же это талант, но сосал Трубецкой офигительно хорошо. Жаль, что из-за прикрытых Иисусом глаз он не видел с каким безумным взглядом Август проходится языком по всей длине и обводит головку члена. Где-то сверху слышится тяжёлый выдох. Аккуратно насаживается ртом на головку. Сначала берёт в рот немного, чуть давясь, движется в медленном темпе, так сказать разогревается. Беря в рот, зубами иногда проходится по чувствительным местам от чего Христу сносило голову и он выгибался телом сильнее и поддавался на встречу рту парня ещё больше. Постепенно Август вбирал длину больше и сосал старательно, без халтуры и совсем не помогал себе рукой. Иисус приоткрыл глаза, посмотрел вниз. Трубецкой с членом во рту смотрелся горячее самого ада. Ни одна девушка не отсасывала Христу также хорошо, как этот парень. Август еле слышно постанывал и Иисус чувствовал органом вибрацию от неслышных стонов. Сверху доносится: -Я сейчас кончу. - тараторит на тяжёлом придыхании Христос, жмурит глаза, сжимая руки в кулаки. Пальцы Трубецкого сжимаются на ягодицах мужчины, оставляет багровые следы, поднимает взгляд вверх и разрешает кончить ему прямо в рот. Одно мгновение и их сильно встряхивает оргазмом. Белесые капли стекают по губам. Мужчины тяжело дышат и, кажется, с трудом осознают реальность. Поднимаясь с колен, Август приникает важными от спермы губами к Иисусу и до крови кусает его губу, прямо как любит Христос. Ходить по местам молодости - очень хорошая идея.