Элиод

Холодная капля упала на лоб, пробуждая, и давая понять, что Ведьма находится не в уютной спальне. Лина открыла глаза, и поежилась от холода. Хоть девушка уснула в спальнике и одежде, здесь среди камней было холодно. Пещера «Грот Предков» находилась в саду Дома Черной Звезды. Вход находился почти в центре, и здесь Ведьмы имели возможность говорить с предками. Каменный зал, с стенами покрытыми лишайником, походил на обычную пещеру, коих сотни было разбросано по Элиоду. Все, если бы не холодное прозрачное озеро, из бившего в стене ключа. Вода сверкала словно под солнцем. Но свет не проникал в зал, и потому это были волшебные свойства озера. Лина вытянулась на каменном полу, вторая капля упала на ложбинку между ее белоснежных круглых грудей. Ведьма прокручивала события, произошедшие вчера днем и вечером. После того, как связанные между собой рассказали о пещерах и руинах, где открылись порталы, выступила Лина. Как астроном Ковена, она поделилась своими наблюдениями: — Когда то, пятьсот лет назад, планета Злого Сердца была рядом с нашей. Тогда от нее сюда попало несколько осколков, принятых за звездопад. На деле, я полагаю Анахвэ специально выпустил эти ошметки сюда, чтобы создать хоть какое то присутствие. Через эти осколки открылись порталы. Из них к нам вышли отвратительные монстры, в исторических сводках я обнаружила названия: летающие твари, как раз та, которую победил Орксдэр и Милани, — Ведьма указала на сидящих неподалеку, — зовут голтэм, или галтум, но первое название более верное. Клещи это голатриксы. И наконец черви, о которых рассказал Торус, феклисты. Позже, планета продолжила ход вокруг солнца, но осколки так и остались здесь. Ведьмы запечатали многие подобные порталы, но думаю, что то было упущено. Вокруг этих осколков образовывались пещеры, строения, которые время превратило в руины. Сейчас когда планета вновь близко, осколки чувствую родную землю и связываются с ней магией. Так образуются порталы. Все задумались над лекцией девушки, затем три Ведьмы Черной Звезды поведали о общение с Демоницей. Это вселило во всех волнение, а главным образом в определенных участниках беседы. — Хотите сказать, мы те, кто освободит Элиодию от власти Черного Владыки? — поправляя волосы, спросила Амития. — Девять… Кто из нас те самые девять? — задумался Вилель. — Чаша может помочь нам прояснить это, не зря ведь она появилась в столько сложный период. — повернулся к нему Деймон. — Я не понимаю, — покачала головой Дэрия, — чаша выделит девятерых, но что мы должны будем делать? — Призвать Дракона. — спокойно сказала Амелия, внимательно смотря на девушку. — Я не маг, чтобы призывать мифических ящериц, — грубо ответил Орксдэр. — Драконы много столетий не появлялись в Элиодии, есть одно место, на юге Элиода в горах, поговаривают, что оставшиеся драконы проживают там. — нахмурила брови Хельга. — В этом нет необходимости, — подняла белую ладонь Амелия. — когда то давно, последняя из Самок Дракона подарила Ведьмам свое яйцо, детеныша, в знак признательности. Она рассказала, что когда то, существо рожденное оттуда спасет мир. Но оно родится лишь в нужный период. — И где это яйцо? вдруг детеныш уже вылупился? — погладил себя по щетине Вилель. — Чтобы оно вылупилось, должно случиться нечто крайне страшное, но мы знаем, как призвать дракона. Ведьмы пятьсот лет создавали Великий Ритуал для этого. — ответила Астрид. — Яйцо в надежном месте, — улыбнулась Селина, и деревянным гребнем начала расчесывать длинные черные волосы. — Ведьмы спрятали его в параллельном пространстве. — Так вытащите его оттуда! — нахмурился Орксдэр. — Это не так просто сделать. — вновь улыбнулась нимфей, — Во время ритуала, Ведьмы заключили в круг из двенадцати хрустальных камней. По преданиям, эти камни Слезы Богинь. Чтобы вернуть яйцо, нужно найти разбросанные по всей империи камни. — В каждой области по одному камню. — кивнула Астрид. Все замолчали. Орксдэр казалось, был вне себя от негодования, Милани гладила свою лиру, задумчиво смотря на стол, Вилель разглядывал пальцы с надменным видом, Амития закатила глаза, раздумывая над столь важной миссией. — Девять отправятся в разные провинции, и будут искать эти камни. — нарушила молчание Амелия. — возможно в путешествие вы обретете новых союзников, и вас станет больше, а возможно и множество новых врагов… — Анахвэ не дремлет. — нахмурился Алесандр. — Меня не особо интересует путешествие, я всего лишь наемник, который убивает за деньги. — отозвался Орк, — пусть ведьмы решают эти дела. — Вот ведь! — рассердилась Кира. Черный тонкий хвост начал бить по стулу от раздражения. — это касается всех! Как магов, так и простых людей! — Неубедительно. — сложил руки на груди Орк. Дэрия тоже напряглась, ее уши поникли и прижались к темноволосой голове. Такое путешествие было опасным, и очень ответственным. — В путешествие ты найдешь ответы на свои вопросы. — Амелия сверкающими зелеными глазами, будто заглянула в самое сердце орка. Он сделал вздох и посмотрел на нее. — ты найдешь кто породил тебя. — Пошлите к чаше, она скажет, кто отправится в путь. — махнул рукой огр. Далее, Гарбур нахмурился, — держите втайне, что чаша здесь. Вновь зал с призрачным голубовато — зеленым освещением. Чаша блестела в самом центре, при приближении, казалось она завибрировала. Селина подошла ближе, и провела рукой по воде. Вилель же с интересом начал рассматривать белоснежную статую Райфоса. Что то внутри подсказывало ему, что она не просто так появилась здесь. Но одно принц знал точно. Меч и письмо попали к нему, потому что он избран стать одним из героев. Когда к чаше подошли Гарбур, Алесандр и Астрид, вода оставалась спокойной. Но стоило к ней приблизиться Кире, как вода забурлила. Трое отошли, Кира осталась рядом, вода продолжала бурлить, Ведьма почувствовала зов. — Отойдите все, пусть те, кого Я назову подходят к чаше. — приказала Амелия. — она пометит каждого. Кира заглянула в воду. Она увидела в отражении пантеру, покачивающуюся на ветвях. Кошка была довольна собой, и находилась в гармонии с природой. — Ты первая, кого обозначила чаша. — кивнула Амелия. — Лина, подойди. — Думаю, это не я. — поспорила девушка. — Делай, что я тебе сказала. — грубо приказала эльфийка, и дочь повиновалась. Чаша была спокойна. Так, к чаше подошли почти все. Но она бурлила и показывала странные предсказание лишь некоторым: Кира, Хельга, Торус, Дэрия, Вилель, Амития и Милани. — Я видела, как дерево цветет разными цветами, — прослезилась Милани. Нимфей взялась за грудь. — Мой дом… Я должна идти, и мое путешествие поможет спасти его. — Дей, подойди к чаше. — указала Амелия. Деймон с недоверием приблизился к воде, и она забурлила. Ему явилось отражение: Лис выбежал из норы и несся под луной. — Как хорошо, — кивнула Архиведьма. — столь важное и долгое путешествие сделает из тебя мужчину. — По твоему, я им не являюсь? — вспылил вампир. — На данный момент, ты ребенок, и тебе нужно многому научиться. — дерзко ответила она. — Например, подчиняться сучьим приказам, — похлопал Деймон. Амелия, не обращая внимание на растерянных и смущенных присутствующих, хотела что то сказать, но Астрид обняв любимого племянника, увела его от чаши, а огр подтолкнул Орксдэра. Орк, тяжело вздохнув, приблизился, и оперся о края чаши. Вода забурлила, и в ней он увидел меч, скрещенный с молотом за щитом с эмблемой. Затем, замок. Его прошлое… Его наследие! — Жду, когда уеду, и долго не увижу тебя. — с наслаждением прошептал Деймон, подойдя поближе к матери. — Надеюсь, ты выживешь там. — насмешливо ответила она. — Я докажу тебя, что Я Самый Сильный Колдун в этом Ковене. — яростно ответил Темный Эльф. — Прекратите. — процедила Лина. — Ты действительно подойдешь на роль которую отвели Боги. Деймон поцеловал сестру в щеку: — По тебе я действительно буду скучать. — Герои определенны! — объявил Алесандр. — пора снаряжаться в путь. — Мечи, Магия, Целительство, Стрелы, — перечислила Селина нахмурившись. — все это поможет вам преодолеть все препятствия. Но главное, это ваши сильные души, и открытые сердца. — Кажется, этот годик будет веселый. — закатила глаза Амития, планируя, как объявить на судне свое отсутствие. Кира обняла Милани. Девушка надеялась спасти свой дом, Вилель продолжал стоять у статуи Предка, смотря на всех свысока. Ведьмы начали удаляться. — Вы должны доставить письмо последователям Анахвэ. — напомнил Гарбур, с тоской обнимая жену. Его милая Хельга отправлялась в далекое путешествие, и ога не радовала такая разлука. — Я поеду с вами. — сказал он. — Это под силу только тем, кого выбрала чаша. — покачала головой Лина. — Слишком большой отряд может привлечь внимание, — вмешался Алесандр. Посмотрев на огра, своими голубыми глазами, эльф продолжил, — а так, они замаскируются за простых искателей приключений. — Не переживай, — подбодрила Астрид, — твоя жена может за себя постоять. — И в правду! — усмехнулась Хельга. — кроме лечения, я любому могу раскромсать башку. Огр крепче обнял свою жену. — От тебя потом попахивает. — бросила в сторону молчавшего Торуса Амелия, удаляясь к лестнице. Гном покраснел, и отошел еще дальше. Деймон, заметивший эту сцену, приблизился: — Не обращай на нее внимание, она не всегда была такой. Ты ведь Торус, верно? — Да, я. — представился брюнет. — Что думаешь о предстоящем путешествии? — Как сирота, работающий всю жизнь в рудниках, считаю что это здорово! — печально усмехнулся гном, и молодой человек похлопал его по плечу, и позвал наверх. Лина провела ночь в гроте не случайно. Для общения с Предками, было достаточно выпить воды из рудника, и провести медитацию. Предки тогда приходили во сне. Но сегодня, Ведьма намеревалась помочь брату, и просить для него совета. После того, как эльфийка выпила чистой воды, собранной прямо в ладонях, и умылась, легла в спальнике рядом с озером. Колдунья проснулась в необычном месте: огромное поле, с травой темно зеленого цвета и папоротником, повсеместно росли лилии фиолетового, серебристого и голубого цвета. Несмотря на то, что в этом месте тоже была ночь, и звездные скопления освещали этот мир, с цветка на цветок летали черные бабочки. Лина обратила взор на высокий дуб с густой листвой, темный ствол составляло несколько сплетенных в один. Ведьма подошла ближе, и дотронулась рукой до коры. В прожилках побежала серебристая энергия, которая проходя под ладонью эльфийки входила в тело, и наполняла его спокойствием и блаженством. Ведьма обернулась от шороха. Рядом с ней стоял призрак. Высокая эльфийка в черном пиджаке и длинной юбке, ее темные волосы были собраны заколкой, а большие глаза серо — голубого, ледяного цвета смотрели на потомка. — Что Ты делаешь в Долине Предков, Дитя? — Моего брата, и твоего потомка ожидает трудное испытание, Аннабелин. — произнесла Лина. — Я знаю, девочка. — нахмурилась мертвая Ведьма. — Боги выбрали его и остальных, они должны собрать Слезы Богинь. — Ты же не за этим отправила свой астральный дух сюда? — к ним подошла еще одна женщина, небольшого роста старушка, в косынке и черном платье и телогрейке. — Элена, — с благоговением отозвалась Лина. — я хочу знать, ждут ли его опасности, и просить Предков о помощи его. — Он и сам почтил нас. — вдруг менее строго отозвалась Аннабелин. — В его спальне горят свечи в нашу честь. — кивнула Элена. — Будущее изменно, дитя, — проговорила Анна. — неизвестно, что будет дальше. Но скажу что чует мой покойный дух. По пути им встретится много людей, что будут в молить о помощи, и добрыми делами они заслужат доверие многих. Но будут и враги, не только твари Природы, но и черные сердца зараженные Злым Властелином… — Важно чтобы никто из отряда не поддался на их гнусные речи. — предупредила старушка. — В роднике ты по пробуждению увидишь Кровь Предков, ты поймешь, что с ней делать. А теперь иди. Мы явимся к твоему брату, и даруем ему благословение. Ведьма обернулась, и обнаружила что как и говорили во сне, в родник примешалась красная струйка. Алое пятно подплыло к бережку, и Лина окунула туда два пальца, а затем этой жидкостью помазала свои полные губы. Кровь холодела на них, но это не было конечным действием в ритуале. Ведьмы фурией выбежала из грота. По белому узкому коридору брел Деймон. Двери из вяза здесь вели в склады. На стенах висели керосиновые светильники, и две картины: натюрморт с лавандой и кофе, и пейзаж — равнина Элиода. Он вышел в сад и столкнулся здесь с сестрой. И сразу остановил ее, рукой осторожно взяв за подбородок: — Лин, ты поранилась? — Нет. — она улыбнулась, и взяв его правую руку с красной тату лисой, поцеловала перстень. Серебряное кольцо с маленьким блестящим раухтопазом, окруженным бесцветными самоцветами, замигал алым. Лина отстранилась от пораженного брата, кровь с ее губ исчезла. — Теперь носи его в путешествие, с помощью него ты сможешь быстро получать силу из Долины Предков, а еще связываться со мной. Эльфийские Поля, Извилистая торговая дорога. Много дней и ночей Раина на своей серой лошади скакала в Фитфейк, как ей и приказывали руководители. Давно кончились горы и густые хвойные леса и рожи темных дубов. Впереди перед ней расстилался зеленый ковер из травы с узором: колокольчиками, желтыми цветами адонисами, и весениками, нежно — салатовыми ромашками. Кое где выступали лесополосы из берез или тополей. Эльфийские поля встретили ее холодным утренним ветерком и простором. Нимфей потрогала свои волосы. С тех пор, как нечто зажило в ее животе вместо дитя, они стали темнеть, и вот только кончик оставался перегидрольным. Что то изменилось и в самой девушке. Её чувство стали совершеннее, живот округлялся, весь исполосанный темными венами. Порой, в нем что то клубилось, толкаясь и намереваясь выйти наружу. Но Раина знала, что срок подойдет как раз тогда, когда она достигнет поселений. Ее губы слабо улыбнулись. А вместе с тем ей захотелось есть. Она направила лошадь к ближайшей роще. Где то здесь внутреннее чутье подсказало присутствие еды. Девушка приблизилась к костру, и слезла с лошади. На табурете рядом, сидел высокий бородатый брюнет. Волэаф выпрямил уши, оборачиваясь к подходящей. По его кожаной броне и кинжалу в руке, было понятно — перед Раиной сидел один из тысяч разбойников, только этот был одиночкой. — Опасно ходить тут, девочка. — он поднялся, лезвие сверкнуло из-за падающих через листву тополя лучей. — Опасно, ведь здесь может проезжать Гавлутская Мать. — глупо усмехнулась она, поглаживая живот. — они хотят кушать… И я. — Идиотка на сносях, недалеко от границы с гномами. — задумался он. — вряд ли с тебя что то можно поиметь. Убирайся. — Мы хотим есть! — она оскалилась и вдруг ее зубы изменились: все они стали острыми, готовыми вырвать клоки с тела мужчины. Разбойник выругался, и кинулся на неизвестное ему существо. Девушка быстрым ударом отбила нож и вцепилась ему в плечо, вырвав кусок кожи вместе с плотью. Раина выплюнула лишнее, и улыбнулась. А затем, широко раскрыла глаза и взялась за живот, в нем что скрутилось и казалось было готово вырваться наружу. Нимфей вырыгала свой завтрак, почти переваренный хлеб с маслом и морс. Мужчина держась за рану тянулся к кинжалу, упав на траву. Из глотки Раины вдруг полезли темные оболочки, похожие на кишки. Они извиваясь тянулись к разбойнику, и тот с ужасом заметил что под пленкой бурого цвета шевелились странные личинки. Он с криком развернулся, а оболочки вдруг схватили его, и впились в тело. Сотни членистоногих вгрызались в его плоть, разъедая и поглощая ее. Волэаф корчился и кричал от боли, дергаясь по земле, и чувствуя как существа забрались внутрь. Но вскоре, он затих, а личинки вновь заполнили шевелящиеся оболочки, которые росли из рта Раины, не давая ей пошевелиться. Все они вернулись в ее живот, а одна прихватила с собой кусок печени жертвы. Возвращаясь в тело хозяйки, оболочка запихала кусок в рот Раины. Девушка жадно жевала его, захлебываясь в крови и слизи. Закончив трапезу, она вернулась к испуганной лошади. В ее животе и груди вновь что то зашевелилось, и девушка срыгнула клубок личинок, которые быстрее змей взобрались по копытам животного, и через кричащую пасть забрались внутрь. Лошадь скакала по поляне, несколько раз наступив на тело разбойника, останки мерзко хлюпали под тяжелой поступью. Вскоре лошадь остановилась, и посмотрела на Раины иным взором. Девушка удивилась, обнаружив, что ее зубы приобрели обычный вид, а лошадь теперь изменилась в поведение. Нимфей оседлала животное, и то поскакало с несвойственной кобыле скоростью. И Раина поняла, ее темный дар отделил крупицу, и переместил ее в лошадь. Теперь та не знала усталости, и быстрее несла ее к намеченной цели. Собор Анахвии Отдельным районом стоял Соборный. Один из самых неблагоустроенных, дома здесь, покрытые треснутой штукатуркой, накренились на друг друга, словно пытаясь не упасть. Бордовые крыши тянулись в разные стороны, редко какой из домов стоял прямо. По каменной улице то и дело бегали крысы, нищие здесь нашли себе приют за дамами, на крыльце любого из домов, и просили монеты обещая помолиться некому святому. Готический собор, с тремя башнями, возвышался над районом, его большие темные окна неприветливо встречали входящих. Он благословил все вокруг, обучая что грозный Анахвэ воздаст всем за мучения. Амития, Орксдэр, Милани и Дэрия, пройдя через несколько бедных кварталов, вошли внутрь сооружения, и оказались в холодном помещении. Он состоял из зала, где рядами тянулись скамейки для мирян. Золотые подсвечники стояли рядом с стойками на окнах. Амития подошла к одной из них. Под стеклом лежало несколько колб: в одной лежали зубы, в третьей высушенный глаз, в другой палец, клочки ткани в крови. Позолоченная табличка гласила «Возрадуйся у мощей нетленности мучеников, что царствие получили в благославении присмертном». Амфиба дернулась, чуть не задев горящие свечи. Милани, оглядываясь на коричневого цвета винтажные окна, и лестницы на башни колокольни, схватилась за орка. В холодном пыльном каменном месте, наполненном останками, ей стало дурно. — Здесь нет Природного духа, все пропиталось смертью, — тихо, словно шелест берез, произнесла она, — здесь я лишена поддержки Деревьев, и чувствую лишь разложение. — Никогда бы не подумала, — поглаживая булаву на бедре, согласилась Дэрия, — что в этом месте, столице империи, будет такое! Это же варварство. — Вы только посмотрите на эту статую. — указал орк. В конце зала, рядом с кафедрой для чтения проповедей, стояла статуя из темного кристалла. Это была дева, облаченная в платье и платок, соединившая ладонь в молитве. Внутри кристалла, можно было разглядеть черный скелет с кусочками сухой плоти. У подножия статуи горели свечи, и лежали сухие цветы, которые привели нимфей в ужас. Казалось, статуя всасывала в себя жизнь, и высасывала ее из всех кто так или иначе связан с природой. Вскоре, закружилась голова Амитии, начала чувствовать усталость Дэрия. Лишь Орксдэр остался невозмутимым. Лестница вниз открылась, и наружу вышел мужчина в серой робе — пастор. Его лысую голову по краям обрамляли жидкие волосы, черные глазки вопрошающе смотрели на присутствующих. — Пришли сделать поклон Гавлутской матери? — спросил он показной добродетелью. — Я понятия не имею, кто это. — проговорила Милани, сохраняя равновесие, придерживаясь за лавку. — Безбожность воцарилась в этих землях, — с укоризной покачал головой пастор. — троих детей родила Матерь из далекого города Гавлута, каждый из них был с изъяном: один глухой и горбатый без глаза, второй без ног и ходил на согнутых руках, третья, единственная дочь, была бородатой, и имела член и промежность. Возлюбила мать своих детей, и в мучении познали они всю радость веры в Анахвэ, попав затем в Край Святости. — Достаточно! — поднял руку орк. — Возьмите эти три письма, — вышла вперед Амития, протягивая несколько конвертов. Из-под собора вышел еще один мужчина: тучный брюнет в золотой робе, поглаживающий бороду, Епископ Ахмула. Его расу трудно было определить, характерные уши волэаф были вырезаны, и уродливые дыры слушали слуховым аппаратом. — Дай их сюда, дочь праведная. — он рукой с грязными ногтями выхватил их, и открыл одно. Это было письмо из Холданхейма, оно сообщало о проклятом руднике. По государственному закону, нужно было сообщить о трагедиях, катаклизмах и реформах в три организации: Дом Черной Звезды, Орден Хагена, и Собор Гавлутской Матери. Те в свою очередь уведомляли Императора и собирали совет. — Мифила, — крикнул Ахмула, и с башни по винтовой лестнице спустилась крепкого телосложения монашка с коричнево — зелеными глазами. Ее волосы убраны в чепец, передник был в грязи, а сама она ходила склонив голову. — Да, благой отец? — Проклятие вернулось в Элиодию! Проследи за уведомлением совета министров и так далее! Куда вы? — Мы достаточно здесь побыли, я сейчас срыгну от вида трупов, или от твоей отвратной морды, — резко ответила Дэрия, повернувшись. Толстяк покраснел, и взревел: — Покайся, ведь ты в святыне! — Мы донесли все письма, и на этом обязанности перед государством окончены. Всего святого. — ответила Амития, и четверка удалилась из здания, под злой взгляд двух священников. Тень деревьев, удлинилась, после того как оранжевое солнце склонилось, словно спряталось за городские шпили и башни. Деревья: кипарисы, ели, клены, березы, росли здесь почти на каждом шагу, окруженные лютиками и колосками, кроме белых дорог и беседок. На перекрестке дорог стоял дракон, покрытый мхом. В одной из беседок, мило болтали Вилель и Лина. — Этот парк мало изменился за время прошлого моего прибытия. — усмехнулся Эльф. — Да, Дендрарий остается островком природы в этом шумном городе. — улыбнулась Ведьма, и потупила взгляд перед его глазами. — Знаешь, Ви, оберегайте друг друга, вместе с моим братом, хорошо? — Естественно, кроме него, я на данный момент никому не доверяю. — ответил принц. Их отряд собрался в ордене Хагена, и раскрыв разноцветную карту Элиодии принимал решение, куда двинуться. Амелия предложила руководителем Магов Киру, а Орден выдвинул Орксдэра. Но по итогу, командование взял Деймон, решая, какие роли распределить. Орк вначале, не собирался доверять кому управление в сложной миссии, но получив задание быть стратегом, и наступающим в боях, успокоился. Путешествие решили начать с Эльфийских полей. В руинах древнего города, хранился один из камней. — Сейчас в Баст летняя жара, — промурлыкала Кира, — путешествие для многих будет дискомфортным. — Зима в Горах тоже не радует, — смущенно произнес Торус, — она лютая. Так и решили, приближалось лето, и отряд решил двинуться на север, с него через западные Лесные государства, на юг к зиме, и далее на восток. Кругосветное путешествие должно было окончиться в самых опасных землях, Провинции Орков, но тогда отряд уже наберется опыта и сплочения. — Можем добраться на кораблях, — предложила Амития, — у меня выйдет договориться. — И не повидать новые земли, — хмыкнул Вилель, — готов поспорить, тебе и самой надоело море. Отряд должен был путешествовать по суше, собирая камни и положив их в ларец черной звезды, отправить под хранение ковена. Магический ларец мог переместить любой предмет в зал Ковена. Само перемещение по землям империи нарушилось пятьсот лет назад. С Слезами Богинь, все надеялись вернуть телепортацию. После сбора, друзья должны были вернуться, и помочь призвать дракона. Отряд должен был действовать как путешественники от имени двух организаций ищущий особые реликвии, но осуществлять основную задачу в тайне. С завтрашнего дня, они отправлялись в путь. ******************************** Очень полный мужчина, стоял на коленях перед статуей Гавлутской Матери. Он прорыкивал слова на чужом языке до тех пор, пока статуя не потемнела полностью, став одним большим черным обелиском. — Госпожа Галатрия, — радостно сообщил Ахмула. — сегодня прибыло несколько людей, они принесли письма о вторжении. План сработал. — Я знаю об этом, пес, чего же ты хочешь от меня? — эхом от стен собор отозвался голос. — Вы вернете то, что всегда обещали? Способность, данную моему роду тогда? — Пока не время, — после паузы ответил голос, — но держи меня в курсе всего, что происходит в столице. Отправь отряды священников, пусть молятся и не подпускают стражу, не нужно мешать нашим существам выходить наружу! Разноцветные флаги медленно раскачивались над входом в белокаменный дворец с круглыми куполами. Площадь рядом с ним, вымощенная белыми, розовым и коричневым камнем сегодня стала местом прощания, и началом нового пути. Девять лошадей, с сумками на бедрах, уже ждали своих наездников. Последний раз выбранные чашей посмотрели на высокий дворец с пятью куполами, на вершинах которых сверкал поднятый к нему меч, секира, молот, булава, и лук с стрелой. — Вы должны двигаться на север, через поселения, — наставлял Алесандр. — Там их будет несколько, — печально произнес Гарбур, обнимая жену, — Алония, Гернот, и Фитфейт, на востоке. — Мы все сделаем правильно, — Орксдэр сел на своего жеребца, бурого коня с густой гривой Кьярда. Орка ничего не держало, и он не имел дома, поэтому желал поскорее отправиться в дорогу. Торус тоже восседал коричневом коне, почесывая затылок. Гном также не имел причин оставаться, хоть и использовал эти два дня для прогулки хоть по некоторым районам города. Лина и Деймон крепко обнимались, миндалевидные глаза девушки блестели от слез. Первый раз она расставалась с любимым братом на такое время, впервые он отправлялся на такое опасное путешествие. Сердце дрожало, будто готовое последовать за ним, но Ведьма была нужна здесь. — Еще подарок? Лучше чем на день рождения! — усмехнулся Деймон, получив от сестры серебряный квадрат с выгравированной руной: два угла переплелись образуя ромб с раздвоенным концом сверху и снизу. — Кольцо изначально было твоим, я просто благословила его от имени предков. — вытиря нос, ответила девушка. — этот амулет поможет собраться с мыслями и… Он напоминание обо мне, и не только. — Обо мне тоже. — Амелия подошла ближе. Ее стан в черном платье, словно сотканный из ночи, выделялся на светлом фоне. Ведьма обняла сына: — Справься со всем, и возвращайся живой, мы ждем тебя. — Я не подведу вас, мама. После объятий матери, голубые глаза блеснули, такое проявление от строгой ведьмы было нечастым. Но он сдержал себя. Амулет был прижал к сердцу. Нельзя печалиться, семья и род всегда рядом. Вилель обнял близких ведьм, и поцеловал каждую в щеку. Принц был заинтригован путешествием, и самостоятельностью, которая манила его. Амития переговорила с Алесандром. Женщина объявила, что на неопределенное время уходит с корабля по поручению Ордена. Ей нашли замену в столице, судно с трудом распрощалось с талантливой работницей, но выплатило за отработанное. Амфиба теперь назначилась финансистом группы, орден вручил ей капитал для путешествия. Хоть у каждого и имелось разное количество денег, лишние сбережения могли понадобиться. Друзья планировали тратиться с умом, и по возможности выполнять контракты местных жителей в поселениях, чтобы пополнять сумму. Девять лошадей вышли на главную дорогу к воротам, они бежали вперед, в путешествие, которое никого не оставит равнодушным, герои не подозревали что в кровавых боях обретут семью, а также увидят ужасы, которые не описываются в легендах.