Сломанная

***

«Дорогой дневник, в последнее время со мной что-то не так. Мои эмоции смешаны, мой разум никак не может прояснится, а я просто не понимаю, что со мной? Такое чувство, будто мною кто-то управляет. День назад были похороны Сары, на которые я не смогла прийти (якобы из-за плохого самочувствия), но на самом деле, потому что я ничего не чувствую, кроме счастья, любви и радости. Мне хочется безвыходно рыдать в подушку, но я не могу. У меня пропали эмоции грусти, печали, скорби… И пока все грустили на похоронах Сары, я как дурочка пыталась выдавить из себя хоть слезинку, но ничего. Что это значит? Хотя с другой стороны, это даже неплохо, так как на душе легко и хорошо. Может, я просто накручиваю себя? И забыла сказать, Дэнни уехал из Мистик Фолз, возможно, навсегда. Конечно, я чувствую вину за то, что это из-за меня погибла его девушка, но никому об этом я сказать не могу, даже если бы хотела. Просто мысль в голове крутится, а наружу не воспроизводится. Почему? Непонятно. Хорошо, что хотя бы Тайлера оправдали и не посадили, его мама смогла доказать, что это был просто несчастный случай. Если бы его посадили, я бы чувствовала себя ещё более плохо. На душе гадко, на сердце трещина, но мои эмоции — это все ещё вселенская любовь к этому миру. Это ненормально. Я точно знаю.»

***

Поставив точку, с тоской бросаю дневник на свою кровать. Мысли лихорадочно скачут у меня в голове, но нужно их отбросить. Я должна жить нормальной жизнью, ведь теперь вроде-как все хорошо и ничего странного в городе не происходит. Я все ещё ощущаю прилив сил в своём теле. Это хорошо. Значит, я живая и чувствую. Вздохнув полной грудью, хватаю свою сумку и выхожу из комнаты. Что ж, пора в школу. Узнаю, как там Тайлер. Спустившись на первый этаж, слышу голоса, доносящиеся из кухни. Они громкие и весёлые. И непонятливо сведя брови к переносице, решаюсь зайти туда и посмотреть кто там. Стоя в проходе, лучезарно улыбаюсь, приметив там Дженну и Аларика. Они танцуют под музыку, смеются и готовят завтрак. В общем, они счастливы и отлично смотрятся вместе. Неожиданно Дженна замечает меня и, кажется, смущается, ведь я только что застукала их вместе. — Елена, дорогая, доброе утро. А мы тут с мистером Зальцманом просто… — Готовим печенье. — растерянно заканчивает за неё Аларик. — Да, готовим печенье. Будешь? — предлагает тётя. — Правда, оно у нас немного плохо получается. — незатейливо добавляет она. Я не выдерживаю и начинаю громко смеяться изо всех, из-за чего они оба недоумевающе смотрят на меня, — Да нет спасибо, я… — не успев договорить, слышу, что на мой телефон пришло смс-уведомление. Стефан. «Приходи к нам. Это срочно» — Так, ладно, я пошла. Мне уже пора. Удачи вам с печеньем. — бросаю напоследок я. — Она нам не помешает. Так как у меня получается не печенье, а какие-то оладьи! — восклицает в ответ Дженна, заставляя меня вновь засмеяться.

***

— Так ты утверждаешь, что Елене Гилберт грозит опасность. —задумчиво протягивает Деймон, расмашисто шагая по комнате, обращаясь к симпатичной, рыжеволосой вампирше, которая сегодня утром явилась в дом Сальваторе. — Да, именно так. Потому что она — Петрова. — соглашается она. — Но если я увижу её, то, возможно, смогу вам помочь. — Вот скажи мне, прекрасная незнакомка, почему мы должны тебе верить? — настороженно вопрошает старший Сальваторе, медленно подходя к девушке. — Потому что я говорю правду. Вашей Елене грозит опасность, так как ей не повезло родиться Петровой! — чуть более агрессивней пытается убедить их она. Стефан, который все это время стоял рядом и слушал внимательно каждое её слово, заметно напрягся и решает тоже задать этой вампирше пару вопросов, — И что это за опасность? Если речь о Кэтрин, то она уже устранена. Беспокоиться не о чем. — Нет, речь идёт не о Кэтрин! Как вы не понимаете! — недовольно фыркает девушка, закатывая глаза. — А кто же тогда угрожает Елене? Неужели, ну не знаю, Санта Клаус, например? — насмешливо проговаривает в ответ Деймон. Ни он, ни его брат совершенно не понимают, что же нужно этой девчонке, появившейся из ниоткуда. — На самом деле, ты очень даже близок. — горько усмехается она про себя. — Но я правда хочу просто помочь. — Ну, так помогай. Расскажи все, что знаешь. Кто, когда, где, зачем и почему. Мы ждём. — отвечает младший Сальваторе, выжидающе смотря на неё. И он, и Деймон внимательно наблюдают за девушкой, а она, скрестив руки на груди, просто молчит. — Ну и? Ты скажешь что-нибудь? Например, хотя бы кто ты? — Нет, братишки Сальваторе, я ничего не скажу, пока лично не увижу Петрову. Или Гилберт… Короче, без разницы как вы её там называете. Зовите её сюда. — властным тоном приказывает девушка. Стефан, томно вздохнув, отправляет Елене смс-ку. И они все втроём ожидают её.

***

Смс от Стефана очень заинтриговала меня. И через пятнадцать минут я уже подъезжаю к его дому, гадая, что же на этот раз случилось? Очередная загадочная смерть? Таинственный злодей? Или неужели Кэтрин смогла сбежать из гробницы? Хотя в последнем варианте я была бы уже мертва. Выйдя из машины, подхожу ко входной двери и, глубоко вздохнув и уняв свою нервозность, звоню в звонок. И ожидаю, пока мне откроют. На пороге стоит явно чем-то обеспокоенный Стефан. Он, пропустив меня внутрь, ничего не говорит, а просто ведёт меня в гостиную и на любой мой вопрос ничего не отвечает. Да что здесь происходит, черт возьми?! Вдруг заметив девушку, нагло сидящую в кресле и попивающую бурбон Деймона, я округляю глаза, удивлённо ахнув. Я помню её. Видела вчера в Мистик Грилль. — Тут с тобой хотят поговорить. — сухо произносит Стефан, указывая на эту незнакомку. — Да, а ещё утверждают, что это вопрос «жизни и смерти». — усмехается Деймон, наливающий себе тоже в бокал янтарную жидкость. — Вообще-то так и есть, идиот! — фыркает рыжеволосая, как я полагаю, вампирша. И ошарашенно разглядывает меня, словно я привидение. — Конечно, вчера я видела тебя, но просто не поверила своим глазам. Но сегодня я правда вижу тебя… Ты её копия. Слухи оказались реальностью. Нахмурившись, украдкой оглядываю её: кожаная красная куртка, туфли на высоком каблуке, красная помада, в общем, довольно яркая девушка. И она на что-то намекает. — Кто ты такая? — Меня зовут Виктория. Не волнуйся, Елена, сейчас я все тебе объясню. — представившись, эта вампирша предлагает мне присесть, на что я соглашаюсь. А затем сев рядом со мной и положив одну ногу на другую, начинает говорить, — ты, Елена, двойник, а значит ключ к снятию проклятия. Он скоро придёт за тобой. — Кто такой «он»? — настроженно спрашивает младший Сальваторе, сощурив взгляд. Ему явно не нравится эта загадочная формулировка. Но Виктория не отвечает на его вопрос, нахмуренно взглянув на него. — Проклятье? Солнца и луны? — предполагаю я, внимательно наблюдая за выражением её лица. — Да, именно оно. — согласно кивает головой она. — Он хочет разрушить это проклятье. — обеспокоенно добавляет вампирша. — Но разве не лунный камень его снимает? — недоумевающе вновь задаю очередной вопрос. Вся эта ситуация вызывает у меня жуткую головную боль и желание прямо сейчас исчезнуть. Девушка отрицательно качает головой, наконец поясняя, — Нет. Лунный камень накладывает его, а кровь двойника снимает. И Клаус хочет разрушить проклятье. Теперь шок и недоумевание у меня и братьев Сальваторе на лицах видно куда более отчетливей. А в голове уже тысячу вопросов. Кто такой Клаус? И зачем ему вообще нужно снимать это дурацкое проклятье? И сможем ли мы хоть когда-то нормально пожить? То вампиры из гробницы, то Кэтрин, а теперь новый неизвестный злодей намеревается вторгнуться в нашу размеренную жизнь. — Если ему так сильно нужна кровь Елены, то давайте нальем ему немножко в бокальчик, если ты не против, конечно, — подаёт голос Деймон и, полушутя, предлагает такой вариант, обратившись ко мне. А затем снова поворачивается в сторону вампирши. — А затем разбежимся с ним, как в море корабли. — Неплохой вариант. Но, нет, Клаусу нужна вся её кровь, до последней капли. — неудовлетворенно хмыкнув, подытоживает она. Стефан сведя брови к переносице, подозрительно спрашивает, — А откуда нам знать, что ты говоришь правду? Мы не можем доверять тебе на сто процентов. — А меня больше интересует кто такой Клаус? — встреваю я, предвещая, что такие вопросы, которые задаёт мой парень — хорошим не закончатся. А только вызовут гнев Виктории. — Один из первых вампиров. Легенда. — отвечает за неё старший Сальваторе. — Но его не существует. Он всего лишь миф. Цокнув языком, Виктория поднимается с дивана и встаёт рядом с ним, качая головой, — А вот тут ты не прав. Клаус реален и он первородный. И если ты не боишься Клауса, то ты идиот. Слушая каждое её слово, я заметно напрягаюсь. Холодок проходит по моей коже и когда в комнате наступает глубокая тишина, произношу, — то есть, один из древних вампиров охотится на меня? — А я считаю, что мой брат прав, и мы не можем просто так тебе доверять. — говорит Деймон, обращаясь к вампирше и проходя вокруг неё. — А откуда ты все это знаешь? А может, именно ты и хочешь призвать в город Клауса? Он с помощью своей суперскорости подбегает к ней и, видимо, намеревается вырвать ей сердце, но девушка оказывается намного сильнее его. И опережает старшего Сальваторе, скрутив его руку за спину. — Не нужно со мной играть, Деймон. Я старше, а значит сильнее тебя. Понятно? — задаёт скорее риторический вопрос она, отпуская его. Деймон рычит от боли и от греха подальше отходит назад. Я, смотря на всю эту картину, прикрываю рот рукой от удивления. Эта вампирша не особо-то добрая, нужно быть с ней по-осторожней. — Моя сестра Роуз рассказывала мне о том, что где-то в Мистик Фолз ходят слухи, что двойник Петровой жив. Я не сразу поверила её словам и отказалась ехать в эту глушь. — начинает рассказывать она, грустно опустив взгляд, словно ей больно об этом говорить, а затем протяжно вздохнув, продолжает, — Прошло уже много времени, чуть больше недели, а её все нет. Ни Роуз, ни её друга Тревора. Они искали тебя, Елена, чтобы передать первородным и заслужить от них прощение. Потому что мы бегаем от них уже половину тысячелетия. Приехав сюда, я нашла их обоих. Точнее, их трупы. — после этих слов Виктория замолкает, а я сочувствующим взглядом смотрю на неё. Она потеряла сестру и ей наверняка больно об этом говорить. — Я уверена, что именно Клаус убил Роуз. Это мог сделать только он. Возможно, в его понятии смерть — это прощение, которого они так хотели. Я жалею только о том, что не поехала с ней. Ещё есть вопросы? — Для чего этот Клаус убил их? Они ведь хотели как лучше, принести ему двойника для его злодейских планов. — задумчиво хмычу, недоумевающе нахмурив брови. — Чтобы слухи о тебе не распространялись. Потому что Клаус придёт за тобой только тогда, когда у него все будет готово. А если бы каждый, кто хотел насолить или заполучить прощение Клауса приходил за твоей драгоценной кровушкой, то ты не была бы сейчас в безопасности. — Ясно. А ты знаешь что-нибудь ещё об этом Клаусе? Можешь рассказать? — Хм, Дай-ка подумаю… Клаус — мразь. Это все, что я знаю. Если недостаточно, ищи информацию в другом источнике. Понятно, от неё я ничего больше не услышу. Но я не могу просто сидеть и ждать, пока этот древний придёт и убьёт всех, кто мне дорог. Я должна знать своего врага. Мне нужна ещё информация. И к сожалению, единственный источник — это Кэтрин. Придётся идти к ней. Деймон, осмысливая все сказанное этой вампиршей, подбегает к ней, пока она не ушла и, кокетливо (или больше флиртующе) улыбаясь, интересуется, — А как можно найти этих первородных или связаться с ними? — Я точно не знаю. Кажется, все идёт от одного человечка к другому. — отзывается Виктория, всерьёз задумавшись. Но её слова отнюдь не устраивают его. — Но у меня где-то сохранились контакты Роуз, может быть, там что-нибудь есть. Старший Сальваторе довольно ухмыляется. — Вот так бы сразу. Поехали, что-нибудь откопаем. — Окей, но я тогда за рулём. — резюмирует девушка, а ему ничего не остаётся как сдаться. На что она ядовито усмехается, и они вдвоём уходят решать проблемы «вселенского масштаба».

***

Чтобы немного успокоиться после этого утреннего разговора о том, что я должна умереть — наливаю себе целый стакан холодной воды и тут же залпом выпиваю его. Жадно глотая жидкость, все ещё осмысливаю слова Виктории, плотно засевшие у меня в голове. «Ему нужна вся твоя кровь. До последней капли.» «Я нашла только их трупы. Это он убил мою сестру.» От моих тяжёлых размышлений меня отвлекают чьи-то шаги, заходящие на кухню. Это Стефан. Он, облокотившись об стену, оказывается уже долго стоит и наблюдает за мной, а теперь прокашлявшись, показывает, что находится здесь. — Как ты? — обеспокоенно спрашивает Сальваторе, подходя ко мне и заключая меня в свои объятья. Обречённо вздохнув, я немножко расслабляюсь, пока он гладит меня по голове. И неуверенно кивнув, сипло отвечаю. — Нормально. Я уже привыкла, что меня хотят убить, — нервный смешок, вызывающий у Стефана на лице горькую ухмылку. — Елена, — Он берет моё лицо в свои руки, проницательно заглядывая в мои глаза, — Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Я сделаю все, чтобы тебе ничего не угрожало. Ничего не говоря в ответ, отхожу от него и снова наливаю себе воды. Я верю ему и его словам. Да, он может сделать все, чтобы я не пострадала, но какой ценой? Уже достаточно людей пострадало, пытаясь спасти мою жизнь. На этот раз я не готова смотреть на то, как вокруг меня все погибают. — Ты точно в порядке? — сощурив глаза, подозрительно вопрошает Стефан. Взглянув на него, несколько мгновений молчу, а затем уверенно отчеканиваю, — Да, Стефан, я в полном порядке. Пойдем в школу, пока кто-нибудь снова не начал покушаться на мою жизнь. Мило улыбнувшись, усмехаюсь я, переводя все в шутку. Он в ответ тихо смеётся и, схватив свою сумку, идёт вместе со мной в школу. Сейчас мне нужно просто побыть обычной девочкой, а проблемах подумаю позже.

***

С огромной сумкой, в которую я бросила все необходимое для того, что хочу сделать сейчас, мы с Кэролайн плетемся по лесу. Я еле иду, так как этот чемодан в моих руках и правду очень тяжёлый, а она потому что рассказывает что-то очень тревожное, выворачивая наизнанку собственную душу. — С Мэттом у нас все ещё все очень сложно. Он меня игнорирует, а я его избегаю, — Из-за того, что Кэролайн стала вампиром её отношениям с нашим лучшим другом временно пришёл конец. Мне жаль её. Она ведь по-настоящему любит его. Поджав губы, сочувственно киваю. — А теперь он ещё и подозревает, что у меня есть что-то с Тайлером! Точно, Тайлер. Как я могла забыть о нем. — Кстати, раз уж речь зашла о Тайлере, как он там? — Он теперь оборотень, Елена. Я даже не знаю хорошо это или плохо. Для него и для всех нас. — тихим голосом проговаривает Форбс, устало вздохнув. А затем пока мы идём, она вдруг замолкает, больше не говоря ни слова. Через несколько молчаливых мгновений я решаю прервать эту угнетающую тишину, — А почему Мэтт подозревает, что у тебя с Тайлером что-то есть? Вопросительно выгибаю бровь. Она открывает рот, чтобы что-то ответить, но вдруг резко опешает, словно не может подобрать подходящих слов. — Я… Провожу очень много времени с ним, помогаю разобраться с тем, что с ним случилось. Не знаю почему, но… Я хочу ему помочь. Очень хочу. Типичная Кэролайн Форбс. Мечтает всем помочь и хочет обо всех заботиться. Чертовски прекрасная девушка. Резко остановившись, поворачиваюсь к ней и, неоднозначно ухмыляясь, молча смотрю на блондинку. Она, заинтригованно подаётся ближе ко мне, ожидая пока я что-нибудь отвечу, и издаёт короткий смешок, — Ну? Почему ты так смотришь на меня? — искренняя улыбка на её лице заставляет меня так же улыбнуться. — Кэрри, я считаю, что у тебя все будет хорошо. А если не получится с Мэттом, то с Тайлером ты тоже неплохо смотришься. Подмигиваю и продолжаю идти дальше. Кэролайн, сначала ошарашенно стоит, а потом поняв весь смысл моих слов, наигранно-недовольно восклицает. — Когда я сказала, что хочу помочь Тайлеру, я имела ввиду не залезть в его койку! Не выдержав, весело смеюсь, полностью игнорируя её недовольство. Форбс обиженно надув губы, наоборот не разделяет моего веселья и понарошку обижается на меня (но в глубине души она же все равно знает, что я не зла). И наконец-то мы подходим к этому месту, в которое я надеялась, что никогда больше не вернусь. Склеп под разрушенной церковью, где сейчас находится Кэтрин. Кэролайн с помощью своей вампирской силы отодвигает в сторону камень, закрывающий его. — Ты уверена, что хочешь идти туда? — в её голосе столько тревоги и заботы, когда она задаёт этот вопрос, что мне очень хочется её обнять. Что я и делаю. Затем отойдя от блондинки, уверенно киваю головой, — Да. Только она может рассказать мне то, что я хочу услышать. Другого выбора у меня нет. — Хорошо. Но как именно я должна задерживать Стефана? Он сразу же поймёт что-то не так и… — Ты думаешь, что у тебя не получится? — перебив её, укоризненно спрашиваю я. Форбс согласно кивает. — Вспомни только то, что, когда Кэтрин просила тебя отвлекать меня, у тебя все получилось. И сейчас все будет хорошо. — Прошу, не вспоминай о том случае. Мне все ещё стыдно за это. — виновато опускает глаза она. — Но ты права, я что-нибудь придумаю. Удачи, Елена. — напоследок выдаёт Кэролайн, поспешно убегая отсюда. — Спасибо… — на выдохе произношу я.

***

Заглянув вовнутрь склепа, невольно вздрагиваю и делаю шаг назад. Там очень темно и мрачно, и, включив фонарик, кричу, чтобы позвать Пирс, если та, конечно, вообще ещё стоит на ногах. — Кэтрин, ты здесь? — сглатывая ком в горле, вопрошаю и стою в ожидании вампирши. Из тёмного угла выходит она — вся серая, измученная, потрепанная, в общем, Деймон был бы рад видеть её такой. — Что пришла посмотреть, как я тут страдаю? — голос Кэтрин осипший и очень хриплый, когда она произносит слова. — Нет. Я принесла тебе это, — отрицательно качнув головой, показываю ей толстую старую книгу о ней и её семье, которую мы с Деймоном нашли. Хотя, признаюсь, что после всего, что она сделала — видеть её в таком состоянии одно удовольствие. Пирс берет в руки эту книгу, заинтригованно разглядывая её, а пока она это делает, озвучиваю вслух то, зачем я пришла, — Я хочу услышать то, что ты знаешь о Клаусе. Кажется, что после этих слов весь мир уходит из-под ног. И у неё, и у меня. Кэтрин сползает на пол и намекает мне, что не заговорит просто так. Но и к этому я подготовилась. И налив ей немного крови, с помощью палочки, что лежала рядом протягиваю стаканчик. — А в тебе есть пыл Петровых, — с некой гордостью усмехается Пирс, залпом выпивая желанную кровь. — Что ты хочешь знать? — Всё. О нем, о тебе, о вашем знакомстве. — перечисляю я, чувствуя как покрываюсь мурашками. И неожиданно в моей голове появляется чей-то голос и отдалённо знакомая мне фраза. «Ты не только хрупкая как птичка, но ещё и очень любопытная.» Подавив смешок, пытаюсь вспомнить где я могла услышать эти слова. Но меня прерывает голос Кэтрин. — Клаус и я. Это долгая история. — на выдохе выдаёт она. По её лицу видно, что говорить, а уж тем более вспоминать ей не особо-то хочется. Но деваться некуда. — Если вкратце, то я была с ним, пока не узнала, что он хочет убить меня, принеся в жертву. А потом сбежала. Пирс начинает рассказывать о том, как она бежала от него, и мне кажется, что она дрожит от каждого произнесенного ею слова. — Напуганная до смерти я, а в то время меня ещё называли Катериной, бегу по лесу, постоянно боязливо оглядываясь. Дыхания уже не хватает, как и сил бежать. Хочется остановиться и отдышаться, но я знала, что, если остановлюсь, то меня поймают. И вдруг «упс», я спотыкаюсь и падаю, слегка ударяясь головой. На моем лбу тут же появляется кровь, но это не останавливает меня продолжить бежать, так как до ближайшего домика недалеко. Затем спрятавшись под деревом, мне приходится ждать, пока вампиры, догоняющие меня не уйдут. «Она где-то здесь. Я чувствую её кровь.» — это сказал вампир, которому я однажды открыла свое сердце. Затем пыталась достучаться до домика, до которого добежала. Мне было страшно. Хотелось рыдать. Нужна была хоть чья-та помощь. Но никто не хотел мне помогать, потому что Клауса боятся все. Вампиры Роуз и Виктория, которые спасли меня, хотели отдать на закате обратно эту древнему психопату. Но я лучше умру, чем вернусь к нему. Что я и сделала. — резюмирует Кэтрин, загадочно ухмыльнувшись на последней фразе. Её история очень трогательная, но она больше о ней, чем о Клаусе, а мне нужно узнать именно что-нибудь о нем. — Ты стала вампиром в тот вечер? — Настороженно спрашиваю я, поняв смысл её последних слов. Она молча кивает. — Из-за тебя Виктория и Роуз бежали от него полвека. Ты предала их и обрекла на смерть… — Что ты хочешь от меня, Елена? Да, я делала ужасные вещи, но я выжила. А теперь я здесь. — раздражённо (насколько это возможно, потому что у неё не так много сил и желания злиться на меня) фыркнув, презрительно отзывается Пирс. — Это все? Или тебе есть ещё что сказать? — Милая Елена, ты даже ещё половины не услышала. — усмехается в ответ она, заставляя меня закатить глаза и продолжает, — До того как я попала к Майклсонам меня изгнали из Болгарии. Собственный отец назвал грязной, уличной шлюхой, которая родила внебрачного ребёнка. Он ведь даже не дал мне поддержать моего ребёнка, просто отнял, а затем выгнал с позором. — опустив взгляд в пол, разочарованно вздыхает Кэтрин. — Может, я и ненавидела своего отца, но мне нужна была моя семья. Но когда я вернулась, то обнаружила лишь кучку трупов. Клаус убил их всех, отомстив мне за то, что я сбежала. А потом меня ожидало удивительное путешествие под названием «Бежим от Клауса ближайшие пятьсот лет.» Он убил всю её семью, потому что она помешала ему. Это значит, что если Деймон или Стефан, или ещё кто-нибудь попробует спасти меня и помешать его планам, то крупно поплатится за это. Нет, этого нельзя допустить. В этот раз меня нельзя спасать. Никто не должен пострадать. Если потребуется, то я сама приду к нему на это жертвоприношение. Я сделаю все, чтобы никто из моих близких не пострадал. — Не хмурься, Елена. У тебя есть шанс остаться в живых. Если ты станешь вампиром, то будешь ему бесполезна. — внезапно предлагает Пирс, делая небольшой порез на своём запястье. И меня это очень изумляет. — Но твой шанс уходит, уходит и ушёл. — Нет, Кэтрин, я не стану вампиром. Я не настолько эгоистична, как ты, чтобы подвергать своих родных смерти. — процеживаю сквозь зубы, качая головой. Она издаёт нервный смешок и, цокнув языком, легко парирует мои слова, — Я не была тогда эгоистична, а просто не знала на что способен Клаус. Думаешь, если бы я знала, что он убьёт всю мою семью, то стала бы вампиром? — задает риторический вопрос Кэтрин, выжидающе смотря на меня. Ничего не отвечая, растерянно отвожу взгляд в сторону. — Мы с тобой обе знаем ответ на этот вопрос, не так ли? Несколько долгих мгновений, пытаюсь переварить все только что услышанное, подумать что делать дальше и придумать новый вопрос, — Кроме меня и лунного камня, что ещё нужно ему для снятия проклятия? — Оборотень, вампир и ведьма. — чётко и коротко отвечает Пирс. — Оборотень… Это Тайлер, так вот для чего тебе нужно было, чтобы он убил кого-нибудь?! — громко выпаливаю я, догадавшись. Она не отводит взгляд и не стыдится, а просто кивает. — Вот только благодаря твоей подружке Локвуд не активировал проклятье. Отрицательно трясу головой в ответ, — Нет. Благодаря мне он его активировал. — Кэтрин ошарашенно округляет глаза. — Вампир — это Кэролайн и ведьма — Бонни. — Вампир нужен любой, но мне нравится Кэролайн. — ехидно ухмыляется она. Мне не нравится этот её весёлый настрой, потому что мы говорим о тех людях, которые мне дороги и которых она хотела отправить на верную смерть. — Ты хотела отправить всех нас на верную смерть к Клаусу?! — резко вскочив с земли, начинаю нервно ходить кругами. — Лучше вы, чем я. — тихо произносит Пирс. У неё совсем нет совести и человечности. Видимо, поняв о чем я сейчас думаю, она добавляет, — Я всегда выбираю только себя. Мне плевать умрёте вы или нет. Но мне стало интересно, а каким образом тебе удалось активировать проклятье Локвуда? — заинтригованно проговаривает Кэтрин, закусив губу. — Я не знаю… Со мной в последнее время что-то происходит. Будто… — Будто кто-то покопался в твоих мозгах. А что ещё ты чувствуешь, Елена? — Мне снятся странные сны. Я вижу в них одного человека. Иногда они чёткие, а бывают размытые, но в основном я ощущаю прилив сил и безмерное счастье. — перечисляю я, внимательно наблюдая за ней в надежде, что она сможет вынести из этого вердикт. Недолго думая, Кэтрин уверенно отрезает, — Это Клаус. Он частенько внушал мне чувствовать счастье и ни о чем не беспокоиться. — я раскрываю рот, чтобы возразить, но она перебивает меня. — Думаешь, что он здесь не виноват? Ошибаешься. Вполне вероятно, что ты виделась с ним, но без лунного камня ты ему бесполезна, поэтому он отпустил тебя. И я подозреваю, что ты чувствуешь себя примерно так: просыпаешься с желанием жить, несмотря на то, что в твоей жизни творится полный хаус. Радуешься каждому дню, хоть и внутри знаешь, что он, возможно, последний. А во снах к тебе приходят стертые воспоминания. Боюсь тебя расстроить, но счастье, которое ты испытываешь — это всего лишь внушение. Хочется кричать от её слов, рыдать и закрыться ото всех, пытаясь забыть все это. Но я не могу. Ни боли, ни грусти. Никаких эмоций. Воздух все ещё слишком замечательный, а жизнь прекрасная. Так не бывает. Не должно быть. Пирс сочувствующим взором наблюдает за мной, кажется, она вспоминает себя, когда была человеком. Когда была как я. Девушкой, которая любила. Внезапно в склеп прибегает обеспокоенный Стефан и тут же хватает меня, стискивая в объятиях, — Не слушай её. Всё, что она сказала тебе — это ложь. Слышишь, Елена? Все будет хорошо. — Нет, Стефан, на этот раз я верю ей. — пристально смотря в его глаза, сиплым голосом говорю я. Он только крепче прижимает меня к себе, гладя по голове. — И правильно делаешь, Елена, потому что я говорю правду. А ещё у меня есть это, — Кэтрин показательно достаёт лунный камень. Стефан горько усмехается, — Дай угадаю, ты хочешь обменять его на свою свободу? — Зачем? — наигранно-непонимающе хлопает глазами Пирс. — Когда Клаус придёт, а он точно придёт, я буду сидеть здесь в месте, куда не зайдёт ни один вампир. — ласково помахав рукой, она уходит вглубь склепа, оставляя нас со Стефаном и тягостными мыслями наедине.

***

Вечером, когда мой парень проводил меня до дома, мне стало гораздо лучше. Дженна предложила вместе приготовить ужин, на который она позвала Аларика. В кругу семьи хорошо, а вспоминать счастливые моменты нашей жизни — истинное удовольствие, которое помогает на время забыть об окружающих проблемах. Нарезая салат, я смеюсь, улыбаюсь и разговариваю с тётей на разные темы, в общем, беззаботно провожу время. Конечно, внутри себя я негодую и уже решаю что буду делать, когда появится этот таинственный Клаус, но снаружи я просто живу. — Надеюсь, что Рику понравится эта паста и нам не придётся вызывать скорую, — смеётся Дженна, заканчивая готовить итальянскую пасту по семейному рецепту. — У твоей мамы всегда это получалось лучше. Готовить, выходить замуж, быть хорошей мамой и женой. А я простая студентка, которая не готова была стать хорошим опекуном для двоих детей. — Но ты стала им. И ты просто замечательная. Не знаю что бы мы с Джереми делали без тебя. — с улыбкой на лице говорю я. Она правда прекрасная тётя и очень ответственный опекун. — Спасибо, Елена. Ты всегда умеешь поддержать в трудную минуту. — благодарно отзывается тётя и вытаскивает из духовки яблочный пирог, — как думаешь, моя стрепня точно понравится Рику? Точнее, мистеру Зальцману. — смущённо исправляет она. Тихонько хихикаю, — «Мистеру, который иногда ночует у нас дома.» — она закатывает глаза. — Ладно, шучу. И я уверена, что ему все понравится, а потом он скажет, что никогда вкуснее ничего не ел. — торжественно заверяю её я. — Отлично. Я просто немного нервничаю. А вот и он, — услышав звонок в дверь, Дженна бежит её открывать. Мистер Зальцман, любезно улыбаясь, вручает ей красивый букет, а затем здоровается со мной. Я отвечаю ему широкой улыбкой, и тётя приглашает нас всех, включая Джереми, часами сидящего за компьютером, за стол. Аларик рассказывает что-то о себе, о жизни и о том как он жил, пока не приехал в Мистик Фолз. Единственное о чем он не заводит разговор — это о бывшей жене, Изабель. И я прекрасно его понимаю. Потому что она стала чудовищем, которой безразлична даже родная дочь. У Дженны горят глаза, а улыбка весь вечер не сходит с лица. Аларик по-настоящему нравится ей, и вместе они хорошо смотрятся и надеюсь, что будут счастливы. После ужина помогаю тёте с тарелками и на меня вновь нахлынули воспоминания сегодняшнего дня. Совсем скоро я должна умереть. От рук древнего вампира, с которым, по теории Кэтрин, я уже виделась, но просто не помню этого. В голове даже не укладывается. Как это возможно? И почему жизнь вечно подкидывает мне такие сюрпризы? Голова раскалывается, в висках неприятно стучит, не хочу о чем-то думать. Всё это слишком тяготит меня. Лучше пойду спать.

***

Проснувшись ранним утром, поначалу даже не хочу вставать с постели. Настроения совсем нет. Всю ночь мне снились кошмары. И снова пугающее или наоборот притягивающее лицо, эти черты лица, которые никак не выходят из моей головы. Слова Кэтрин повлияли на меня. Но я считаю их бредом, а может… Да, моё поведение было слишком странным в последние дни. Но все это счастье, радость… Такой я была до смерти родителей. Может, я просто наконец решилась смириться с тем, что их нет? И поэтому стала весёлой и жизнерадостной. А как тогда объяснить то, что я наговорила Дэнни о Тайлере? Это и вправду может оказаться внушением. Закончив размышлять, на ватных ногах поднимаюсь с кровати, а после иду в ванную. Сегодняшние кошмары все ещё мелькают у меня перед глазами. Лицо. Я не могу выбросить из своей головы это до жути знакомое лицо. Кто это? Холодная вода освежает, но что-то не так. Она будто причиняет мне боль. Словно на моей спине глубокие раны, которые нельзя залечить. Надевая одежду, подхожу к зеркалу и осматриваю себя. Внутри я полностью опустошена. Как и снаружи. Синяки под глазами, бледный, измученный вид, но я прикрываю все это фальшивой улыбкой. Так проще, когда никто не знает что у тебя на душе. Затем поспешно выбегаю из комнаты и быстро спускаюсь по лестнице, словно тороплюсь куда-то. Сейчас только шесть часов утра. Куда я так спешу? Собравшись с мыслями, наконец вспоминаю куда я хотела отправиться утром. И крепко держа в голове эту мысль, продолжаю как-то нервно спускаться вниз. — Сейчас ещё утро. Куда так спешишь, дорогуша? Оборачиваюсь на приятный женский голос и вижу Дженну, она только что возможно проснулась, поэтому выглядит рассеянной и сонной. Она выгибает бровь, скептически осматривая меня. Я ничего не отвечаю, потому что в моей голове эхом отдаётся слово, которым она обратилась ко мне. — Ты что язык проглотила, дорогуша? — усмехается тётя. — Как ты только что назвала меня? — нахмурив брови, настороженно спрашиваю я. — Что такое, Елена? Тебе, что показалось странным слово «Дорогуша»? Нет, нет, нет. Не произноси это. Пожалуйста. Не знаю почему, но из-за этого обращения меня трясёт, а дыхание сбивается. Что это со мной? Я не могу плакать, но очень сильно мечтаю об этом. Но, кажется, что прямо сейчас по моей щеке скатилась непрошеная слеза. И все из-за одного слова. Дорогуша. — Елена, все хорошо? — поддается ближе ко мне Дженна, непонимающе хлопая глазами. Моё поведение пугает её. Но меня оно пугает ещё больше. — Да, все хорошо. Только, пожалуйста, никогда меня так больше не называй. — выдаю я, требовательно заглянув в её глаза. — Хорошо, больше не буду, дорог… Хватит. Нет. Только не это.

«Дорогуша. Дорогуша. Дорогуша.»

Почему это слово так пугает меня? Что со мной не так? И ещё одна слеза течёт по щеке. — Дорогая. Я хотела сказать «Дорогая». — быстро поправляет себя тётя. А затем встревоженно взирая на меня, интересуется, — Так куда ты спешишь? — Ничего особенного. И мне уже пора. — нервно качаю головой и направляюсь к двери, намереваясь выйти. Но властный голос Дженны заставляет меня остановиться. — Елена, с тобой точно все в порядке? Мне не стоит переживать за тебя? Я поджимаю губы, подбирая слова, чтобы ответить. И недолго думая, уверенно отрезаю, — Да, у меня все хорошо. Тебе не стоит переживать за меня. Я просто не выспалась. Она верит мне и отпускает. Я уже тоже начинаю верить в свои слова. Словно это какое-то самовнушение. Очень действующее. Потому что, когда я говорю «у меня все хорошо», то подсознательно верю в это, хоть и знаю, что это далеко не так. Сделав глубокий вздох, отбрасываю все мысли из своей головы и направляюсь в дом Сальваторе.