До наступления апокалипсиса

В лесу было тихо, хоть где-то в верхушках деревьев и летал лёгкий ветерок. Кто-то, может, и побрезговал бы идти по тропе, забросанной разноцветными листьями, в чистых ботинках, но только не Кристина, живущая здесь уже половину столетия. Не надо думать о том, что она выглядит, как старушка. Вовсе нет: вампиры, как известно, не могут постареть, плюс ко всему нет и других заурядных проблем. Например, нежелательной беременности. Обычной тоже нет, но она проблемой и не является. Каких-то незначительных заболеваний тоже до сих пор со времени становления вампиром не наблюдалось. Зато часто встречалась иная загвоздка в виде столкновений с охотниками на нечисть. Кому понравится, что незнакомцы заваливаются в его дом и пытаются найти хозяина с одной целью — убить? Впрочем, к вопросу о смерти можно вернуться и позже, а сейчас героине стоит всё-таки войти в своё «логово», как его именуют её заклятые враги. Да, пусть и летят столетия, а порядки общества неизменны. Если не следовать им, можно попасть впросак, в результате — никакого социума в ближайшем населённом пункте года на два. Следовательно, если Вам пятнадцать и Вы поневоле стали вампиром, то придётся иногда светить своим шикарным личиком на улице, и не только по вечерам. В школу зачисляться не имеет смысла, однако будет как-то подозрительно, что рядом с образовательным учреждением гуляет ученица во время занятий. Так что контролировать подобные вещи приходится. И хотя Кристина изо всех сил старается ни с кем не дружить, порой выручают только быстрые ноги. К слову, почему она вообще выходит на улицу днём? Казалось бы, все нормальные вампиры в это время суток спят. Итак, во-первых, она живёт отдельно от гнезда. Не беспричинно. Во-вторых, спит она мало. И в-третьих: поскольку она мало спит, появляется время на подготовку. К чему? К именно тем нежелательным встречам, о которых шла речь в самом начале. Пока у её собратьев по виду тихий час, Кристина предпринимает максимальные меры к тому, чтобы враги не нашли пути к её жилищу, а если найдут — сразу безболезненно умирали. Девушка не была садисткой, следовательно, ей нет толку пытать кого-то долго, когда самой от подобных сцен всегда становилось тошно. А как же ожоги, получаемые от солнца? Что ж, на данный случай у Кристины есть козырь, о котором точно не должно было прознать её гнездо. Примерно полтора столетия назад она гуляла по лесу другого штата в поисках подозрительных личностей, слишком часто мелькавших на окраине в выходные дни. Тогда ей — и не только ей — посчастливилось встретить девушку, попавшую в практически безвыходную ситуацию. Поначалу удивившись, что та забыла здесь в такое время, вампирша поспешила на помощь, а именно заключалась она в спасении от трёх здоровенных парней. Кристина не тугодум, чтобы не понять, чего именно они добивались. Девушка кричала о помощи и получила её. А вампирша, в свою очередь, получила сытный ужин. Однако, как оказалось, спасённая была прирождённой ведьмой, и решила отблагодарить вампиршу, выполнив одно простое желание. «В пределах её сил», как выразилась. — Простое так простое, — спасительница задумалась, но быстро сообразила, что всегда мешало ей, — найди для меня способ избежать солнечных ожогов. Ведьма помолчала секунды три, затем произнесла: — Мне понадобится любое твоё украшение, которое ты носила при жизни. Такие вещи обычно практически не покидают их хозяев, поэтому вампирша легко сняла со своей шеи серебряную цепочку и протянула новой знакомой. Единственное, чего она до сих пор не могла понять, так это то, почему та не использовала магию против мужчин, схвативших её. У тех были какие-то средства против ведьм? Или что тогда? Словом, цепочка, может, не без влияния магии, сохранилась до сих пор. С той же подвеской, что была на Кристине в ту ночь, которая подарила девушке возможность появляться при свете дня на улицах. Ах да, разумеется, стоит ещё рассказать о той «общине кровососов», как их сама она и называла. Иными словами, о гнезде. С этими вампирами Кристина не поладила сразу. Мало ей того, что, когда план по избавлению мира от себя был так близок, и девушка задыхалась, лёжа под действием таблеток практически без сознания, её грубо приподняли за шиворот и в приказном тоне бросили «пей», пихая в рот вонючую окровавленную руку, так ещё этот же благородный господин собирался знакомить её со всем остальным его кланом! Нет уж, дудки. Не того ради леди Кристина так старалась избежать женитьбы на старом, но богатом хрыще, чтобы жить в особняке другого. Она изводила всех и вся, закатывала истерики, а попытки суицида заметно участились. В итоге граф Вильгельм плюнул трижды в свой начищенный слугами паркет, возвёл глаза к небу, перевёл взгляд на стоявшую перед ним леди и бросил: — Да идите Вы, куда душе угодно! — и хлопнул дверью. Итого: Кристина не любит вампиров за принудительное обращение и не любит охотников за так называемый «расизм»: даже до её первого убийства они пытались завершить начатое ею тогда, перед свадьбой. А что до очередных потуг «выйти в окно», то они остались до сих пор, хотя, конечно, не работали. Было бы смешно, если б не было так грустно. Только вот сегодня она домой сильно торопилась. А дело всё заключалось в прошедшем собрании клана, на которое после долгих уговоров самой себя девушка согласилась пойти. Надела чёрное коротенькое платье с лёгкой юбочкой, тяжеленные на вид чёрные готические сапоги выше колена, причёску из обычных растрёпанных угольно-чёрных волос превратила в аккуратный пучок с изящной лентой, подчеркнула янтарь глаз рубиновыми серьгами и привычной цепочкой… Совсем иной образ, отличный от обычных шорт и рубашки в чёрно-белую клетку. Что не изменилось, так это обувь и одно из украшений. Добиралась при помощи какого-то водителя, попросив подбросить. На удачу, попался порядочный мужик, не какой-нибудь приставучка, так что в живых благополучно остался. И вот, переступая порог особняка, кажется, вовсе не изменившегося, Кристина снова встретилась с этими зелёными яркими глазами Вильгельма. — Рад встрече, — произнёс настороженно, так что утверждение прозвучало с совершенно обратным смыслом. — Аналогично, — кивнула девушка, проходя в зал и осматривая остальных. — Давно не виделись, комары-мутанты. — Смотрю, тебя ещё не прихлопнули, — усмехнулась блондинка, стоявшая в углу. Она приблизилась к хозяину торжества и взяла его под локоть, ластясь, словно кошка. Кристину от этой картины замутило. — Ты ведь не слушала наших советов, как голова ещё на месте осталась? — Она недовольно цокнула языком. Впрочем, внимание гостьи было переключено на сладости, и вечер не особо отличался ото всех остальных: говорили в основном об охотниках, новых мерах предосторожности. Несмотря на все подколы и издёвки, а клан свой она по-особенному ценила, хоть и не любила. Само его наличие говорило о негласной защите на крайний случай, опору, которой она никогда не пользовалась. Кристине и правда повезло, что Вильгельм в тот раз оказался среди гостей. И сколько бы она не допытывала спасителя в попытках выяснить, как он прознал, что девушка вот-вот умрёт, он не раскрывал ей своего секрета. Кристина пробежалась глазами по лицам и кивнула одной удивительной личности, встретившись взглядом с его глазами. Это был Пётр Александрович Шашкин — русский иммигрант, приехавший крайне невовремя в Лондон. Казалось бы, парень только-только устроился работать частным детективом — собственно, с этой целью он и покинул родину, — в начинающее агентство, как газеты начали писать о сумасшедшем маньяке, который разрывает жертвам шеи. Именно разрывает, а не разрезает. Пётр погрузился в это дело с головой, совершенно не подозревая, что ему грозит опасность похуже, чем просто маньяк. Тот вампир, о котором и стали печатать в газетах, заканчивал с удовлетворением своих потребностей в крови. Вернее, он напивался ею в огромных количествах, но уже начинал подумывать о том, чтобы создать собственное гнездо. Пока у вампира нет обращённых им — он уязвим. Однако же, привязав к себе чужие жизни, искусный манипулятор мог запросто ими распорядиться для того, чтобы добыть себе больше пищи. Больше жертв… Он входил во вкус. Пётр рассказывал, что изначально посчитал встречу с Вильгельмом совершенно случайной. Граф заявился в агентство, чем поднял немало шумихи, под предлогом спросить детектива о том, что удалось накопать о маньяке. Видите ли, волновался, что этого убийцу долго не смогут найти. Полиция бездействует, сами понимаете… А затем предложил прогуляться. Вот и прогулялся Пётр в особняк графа, где Вильгельм принудил детектива выпить его кровь. Как — это известно лишь им двоим. Вильгельм долго объяснял детективу, что да как и что не все вампиры — кровожадные монстры, только вот если бы безымянному маньяку удалось обратить Петра раньше, то началась бы катастрофа. Леди Ричмонд тихо наблюдала за истерикой «новенького». Они оба были вырваны из привычного мира. Шашкину всё казалось хуже ещё и оттого, что находился он далеко от дома. Внешний возраст Кристины располагал к тому, чтобы открыться, высказаться. А та в свою очередь много расспрашивала о России, и Пётр даже начал учить её русскому. Уже в дальнейшем Вильгельм объявит о том, что всем членам их «семьи» необходимо переехать в Америку. Может, кто-то проболтался о своей сущности, может, ещё что-то… Кристина Ричмонд отнеслась к этому спокойно. Этим вечером она предавалась воспоминаниям. Всё шло тихо до тех пор, как под чей-то истерический визг все обратили взоры к дверям. В следующую секунду их разбили, и стекло посыпалось с оглушающим звоном. — Они здесь! — Раздался крик, а за ним последовали выстрелы. Очевидно, стрелы, смазанные кровью мертвеца: двое вампиров тут же упали без сознания. Кристина, стоявшая на лестнице с бокалом шампанского в руке — ей не запретили пить, несмотря на возраст, — тут же скрылась наверху. «Помоги им, помоги!» — кричал рассудок, но сердце велело бежать. А чем она может помочь? Правильно: ничем. Охотников было слишком много, чтобы хоть как-то исправить ситуацию. «Ты ведь хотела умереть!» — да, но не так! Не так, как… Как только что умер кто-то снизу, лишившись головы. Нет ничего хуже, чем отсечение какой-то части тела! Со скоростью молнии забежав в одну из комнат, девушка открыла окно и спрыгнула. Конечности. не повредились, чего и следовало ожидать. Осталось дело за малым: уйти незамеченной. Кристина свернула к дороге и побежала вдоль трассы, надеясь найти того, кто подбросит до города. Внезапно она осознала, что только что предала всех, кто помогал ей, приютил, как родную, закрывая глаза на все подростковые выходки. И её собственные глаза медленно застилала пелена слёз, слёз горечи от потерь, злобы на охотников и в первую очередь ненависти к себе. …Она всё же добралась до дома в лесу. Она открыла ту дверь, которую собиралась с самого начала, вернулась в свою комнату и проревела в подушку весь следующий день. Ей уже плевать на охотников, девушка собирается сдаться следующим утром прямо в их лапы. С другой стороны… Она ведь оказалась не в том месте и не в то время. Миллионы раз она хотела отказаться приходить на собрание, но всё же явилась. Корила бы себя Кристина, не появившись там? Вероятнее всего, нет, только посочувствовала… Девушка дала себе пощёчину. Жалкие оправдания для жалкой вампирши. Вместо того, чтобы налаживать отношения и учиться самообороне у профессионала, она убежала, поджав хвост. С позором. Дождавшись, когда слёзы высохнут, и станет чуть менее тоскливо, Кристина собрала сумку с материалами о сверхъестественной части мира, которую ранее берегла как зеницу ока, дабы избегать других странных тварей, и вышла к дороге вновь, чтобы обречь себя на смерть, но что-то пошло не так.