Дурак

Джоске и Окуясу всегда дежурили вместе. Так было проще, быстрее и веселее — вот что значит настоящая дружба. И этот раз ничем не отличался от предыдущих. Они уже закончили убираться и могли идти домой. — Ох, я такой неловкий! — с этими словами ведро с мыльной пеной и грязной водой, которое Окуясу собирался опустошить в туалете, расплескалось на форму Джоске. Причём Окуясу удалось опрокинуть ведро так, чтобы ни капли не попало на пол, ведь тогда бы его пришлось заново мыть. Джоске, дороживший своей одеждой, уже почти успел разозлиться на неуклюжесть Окуясу, как заметил странное выражение на лице друга — довольную ухмылку, означающую, что он ни о чём не жалеет. — Давай я помогу тебе раздеться! — прилетело следом. — Что ты... — не успел возмутиться Джоске, как пальцы Окуясу ловко расстёгивали пуговицы его гакурана, одну за одной, — ...делаешь?! — Нельзя же в таком виде идти домой, Джоске! Это негигиенично! Давай я принесу спортивную форму из твоего шкафчика! — Хорошо... — согласился Джоске, не вполне понимая, что происходит. — ...Потом, — добавил Окуясу. — А? Джоске в мгновения ока оказался голым. Окуясу умудрился даже снять с него трусы, как если бы вся его одежда была пространством, которое стёр The Hand. Окуясу уже видел Джоске обнажённым — да-да, в душевой после физкультуры украдкой заглядывался. Он пытался пригласить Джоске в баню, но тот всё время отказывался, мол, возвращаться придётся без помпадура, а этого он допустить не мог. Но сейчас Джоске выглядел по-другому: стоял к нему лицом, на расстоянии вытянутой руки, его тело не покрывала пена. Окуясу мог рассмотреть его полностью. Та часть кожи, что всё время скрывалась под одеждой, была бледнее на несколько оттенков. Джоске был сильным, мускулистым и невероятно красивым. Окуясу непроизвольно сглотнул слюну. — Эй, чувак, это странно. Лучше принеси спортивную форму, пока нас никто не застал в таком виде... — подал голос Джоске, вырывая Окуясу из задумчивости. — Плевать, — отрезал Окуясу и, положив ладонь на затылок Джоске, так, что большой палец оказался на его щеке, притянул его к себе для поцелуя. Из опыта у него были только помидоры, и он слабо представлял, что делать, понравится ли это Джоске. Но готов был рискнуть. Даже если после этого Crazy Diamond превратит его во что-то кривое, мерзкое и неодушевлённое, как того маньяка Анджело. Но случилось странное — Джоске не стал его отталкивать. Он ответил на поцелуй, и более того Окуясу почувствовал, как пальцы Джоске пытаются снять с него гакуран. Его глаза распахнулись от неожиданности и сразу же закрылись обратно, и Окуясу стал с ещё большей страстью отвечать Джоске. — Я надеюсь, у тебя есть смазка, — сказал Джоске, когда поцелуй прервался. Его пальцы проигрывали в битве с пряжкой на ремне Окуясу, а ведь у него, между прочим, их целых два на поясе. — Нет, — помотал головой Окуясу. — Да ты издеваешься! Нафига ты вообще меня тогда раздевал?! — Э-э-э... Подрочить? Дрочить же можно и без смазки? — предположил Окуясу. Правильным ответом было: «Увидеть Джоске голым и умереть», — но что-то пошло не так, пошло дальше, о чём Окуясу лишь мечтал, но никогда всерьёз не раздумывал. — Ну, тогда дрочи давай, — вздохнул Джоске, капитулируя. Окуясу сам расстегнул свои ремни и брюки и приспустил их вместе с трусами до колен. Он слегка толкнул Джоске на ближайшую парту — ей оказалась третья во втором ряду. «Маюми-чан», — про себя отметил Окуясу. Красивая... И пыталась флиртовать с Джоске. Так ей и надо, что именно за её партой он и Джоске сделают это. Хотя по такой логике они могли бы выбрать парту почти любой девушки в классе… Окуясу сплюнул себе на руку и обхватил ей оба члена. Джоске выгнулся и простонал, и Окуясу невольно увеличил темп, замедляясь к головке, подразнивая. Он снова нашёл губы Джоске и накрыл их поцелуем, глуша стоны. Всё-таки Джоске был прав: их в любой момент могли застать за горячим — дверь в класс они так и не закрыли. Джоске был очень отзывчивым, стонал прямо в губы от каждого движения по члену. Это было до невыносимого прекрасно, и Окуясу казалось, что он в любой момент может кончить, хотя дома наедине с собой ему требовалось намного больше времени. Джоске застонал ещё громче, почти откинулся спиной на парту и в следующее мгновение забрызгал спермой свой живот и руку Окуясу. Через пару мгновений Окуясу присоединился к нему, выставив свободную руку, чтобы не потерять равновесие и не упасть на Джоске. — Ну хоть салфетки у тебя есть? — спросил запыхавшийся Джоске. — Нет, — всё также покачал головой Окуясу. — Но есть другой способ... По правде говоря, Окуясу хотелось слизать сперму с живота Джоске, а потом спуститься ниже и... Но огурцы в холодильнике всё ещё ждали своей очереди, испуганные судьбой помидоров. И потому Окуясу оставил это для следующего раза, просто призвав The Hand и стерев пространство со спермой. Он даже гордился тем, с какой точностью и тонкостью стэнд выполнил свою работу. — Ладно, так тоже сойдёт, — ухмыльнулся Джоске. — А теперь одевайся и принеси мне мою спортивную форму. — Сию минуту, — сказал Окуясу, подтягивая на пояс штаны. — Дурак, — улыбнувшись, беззлобно сказал Джоске, когда за Окуясу закрылась дверь. Призвав Crazy Diamond, он вернул свою форму в изначальное, сухое состояние.