Шахматы

«Я подъехал» Краткое и лаконичное сообщение от Марка. Саша бросает взгляд на вибрирующий телефон, лежащий на лавочке рядом с ней. Мимолетная улыбка. «Встречу» - быстро печатает в ответ и рывком встает. Стремительно. Даже слишком, наверно. Осекается. «Саш, ну держи себя в руках, я тебя прошу…» - снова внутренний диалог. Но держать себя в руках Трусовой, откровенно говоря, было непросто. Они сами не понимали, что между ними. Никто открыто эту тему не поднимал. То, что тянуло друг к другу как магнитом – факт. Что при одном взгляде ураган эмоций сносил с ног – тоже факт. Но ничего конкретного. Встречи, яркий смех, свои уже сложившиеся приколы, прогулки, кино, мимолетные касания и длинные переписки. Один Сашин поцелуй в щеку после кино и объятия Марка чуть крепче дружеских в тот же вечер у выхода из Авиапарка. Пока больше ничего. Марк стоит у дверей академии Плющенко и с интересом смотрит по сторонам, обращая внимание на необычные светильники. Саша улыбается, чуть смущенно, но очень лучезарно, идет к нему навстречу. -Привет! – искорки из глаз летят в разные стороны. Подходит ближе. -Привет, - Марк улыбается в ответ, чуть растягивая гласные в слове, -Современненько тут у вас, - подмечает Кондратюк и заключает девушку в объятия. Саша улыбается и прячет нос в складках его расстегнутой куртки. И снова объятия чуть дольше и крепче дружеских. Никому не хочется отлепляться. Трусова приходит в себя первая. -Да, тут правда красиво. И удобно, - отвечает на восхищение Марка девушка. ЦСКА и Хрустальный действительно и рядом не стояли с Академией Плющенко по оснащению, дизайну и современным фишечкам. Так должен выглядеть тренировочный центр чемпионов. -Но без души, - уже тише добавляет Саша, шагая рядом с Марком к раздевалкам. Трусова отзанималась здесь чуть меньше года. Но вернулась в родной Хрустальный с не такими модными раздевалками и ужасным ресепшном из 2000-х. Там из нее по-честному почти сделали олимпийскую чемпионку, а здесь это было невозможно при всех массажных кабинетах, фикусах в стильных горшках и вкусных кафе, вместо старенькой микроволновки Хрустального. -Здесь массажный кабинет, здесь кафе, здесь комната отдыха, тут обычно родители тусуются, - сосредоточенно вела экскурсию по своему бывшему катку Трусова. Марк шел за ней по пятам и в основном смотрел на ее волосы, слушал в пол-уха. -А вот раздевалки, тебе налево, мне направо, - продолжала Саша, показывая на две одинаковые двери с разными вывесками. -Классный костюм, тебе очень идет, - улыбнулся Марк, оценивая Сашин бирюзовый олимпийский. Форма на этой олимпиаде и правда была очень стильно решена с точки зрения дизайна. Небанально, современно. Интересная цветовая гамма и качественный крой. Дизайнеры постарались. Саша улыбнулась: -Спасибо, у тебя тоже такой есть, - слегка подмигнула. Или Марку показалось, -Встретимся на льду? -Через 10 минут? Саша кивнула, скрывшись за дверью раздевалки. Марк был уже взрослый. И умный. Но как себя вести с этой девочкой – не понимал. Она вся на контрастах. Стеснительная и одновременно уверенная. Упрямая до чертиков и нерешительная. Все вечно пытающаяся контролировать, но неспособная принимать мелкие решения самостоятельно. Она, кажется, сама до конца не понимала, чего хотела за пределами льда. Там как раз все было предельно ясно. Марк путался. Вставал в ступор. То она смущалась и опускала взгляд от какого-нибудь его невинного комплимента. То смотрела так, что один взгляд испепелял. Непохожа вообще ни на кого. Никакие схемы неприменимы. Вариации подходов бесполезны. Как быть с Сашей Трусовой Марк не понимал. Он быстро зашнуровал коньки, сунул телефон в карман, взъерошил волосы и вышел из раздевалки. Саша была уже на льду. Обернулась на него, улыбнулась. Он – в ответ. Волосы у нее были не собраны в привычный тренировочный пучок, только в хвост. «Значит толком и не тренировка» - подметил для себя Марк. Это действительно была не серьезная тренировка, а прогон программы по верхушкам, чтобы понимать хотя бы последовательность. Марк не особо хотел принимать участие в шоу Плющенко, не лежала у него душа. Но уже как сложилось. После Соколовской и всей команды ЦСКА, где атмосфера действительно была как дома, все друг другу родные и ни капли фальши, вся система Плющенко казалась Марку насквозь лицемерной и прогнившей. Даже на уровне ощущений находиться ему здесь было некомфортно. Только рыжая макушка чуть успокаивала. Саша относилась спокойнее. В Хрустальном царила рабочая атмосфера. Никто никого семьей не считал. Взаимное уважение – да. Но в первую очередь работа, а не какие-то человеческие отношения. Были исключения, конечно – Тутберидзе и Медведева в прошлом – никто так и не знает, что, как и почему между ними было. Щербакова и Глейхенгауз – там вообще все очень мутно и непонятно. Вроде и на поверхности все, а до конца не разберешься. Сашку обожал Дудаков. Это было взаимно. Совершенно его девчонка – бойкая, светлая, работоспособная. Он в нее вкладывал все: технику, силу, себя. Может, поэтому Трусова считалась супер техничной, но совершенно неартистичной? Саша подъехала фонариками к Марку. Как в детстве. Остановилась прямо около него. -Как твой новый показательный? – спросила, неосознанно поправив рукав его кофты, который чуть завернулся. -Хорошо. Рубашку вот нашел к нему: огромная, белая, в разноцветный горох, - достал телефон из кармана, -Сейчас покажу. Марк писал Саше в процессе очередного ночного разговора о том, что он с Михайловым ставит новый показательный под Высоцкого. Трусова искренне восхищалась тем, как виртуозно Марк показывает свою жизнь в программах. Он умело обыгрывал свои интересы и представлял их в качестве постановок. Саша пока, кажется, только начала нащупывать эту жилку и Круэлла была началом этого понимания, как можно вплетать себя в программы. Не то, что хочет видеть хореограф и тренеры, а то, кто есть она. У Марка свободы в этом плане было гораздо больше. Соколовская давала полный карт-бланш в плане творчества. Поддерживала любые идеи, придумки и вариации воплощения. Требовала техники и дисциплины, конечно, но во всем абсолютно поддерживала. Да и сам подход Марка был в том, чтобы от всего получать удовольствие. Не было у него в жизни цели расшибиться в лепешку, но получить медаль. А у Сашки была. И она ее не достигла. И вряд ли когда-то она отпустит это. Ну не в ближайшее время точно. Марк нашел фотографию той самой рубашки, показывая Саше. Та внимательно посмотрела: -Класс! Это прямо твое. Не терпится уже в живую посмотреть на новую программу, - улыбается и поправляет волосы, прядку, чуть выбившуюся из хвоста. Она никак не поддается, и Марк мимолетно заправляет рыжие волосы за ухо девушки. Ее щеки чуть краснеют. Коньками от смущения елозит туда-сюда как малышка на льду, когда понимает, что он скользкий. -Как ты упростила свою Круэллу? – спрашивает Марк. Саша задумывается: -Ну, мы там музыку нарезали, оставили один лутц четверной вначале и еще пока думаю над каскадом или тройными, не знаю, - проговорила Трусова. -Будешь в том красивом платье? – уточнил Марк. Саша кивнула: -Не надо же 5 четверных, - горько усмехнулась. «Да, Саша. Не надо», - мысленно проговорил Марк. В этот момент их позвали постановщики шоу. Прогон начался. После проката Саша стояла за бортиком катка, оперевшись на него руками. Наблюдала за происходящим. Вспоминала свои тренировки здесь. Классно, в целом, было. Она очень подружилась с Димой Михайловым. Сложился у них тандем тогда. Она скучала. Не заметила, как подъехал Марк. Он надел чехлы и подошел к Трусовой. Молча встал рядом. -Ты чего загрустила? Саша лишь повела плечами. -Да так, мыслей много, - аккуратно улыбнулась. Марк молча, глядя на каток, дотронулся своей ладонью до ее и сцепил свой указательный с ее мизинцем. За бортиком, так, чтобы никто не видел. Саша на секунду задержала дыхание. Никто друг на друга не посмотрел. Так же стояли, оба устремив взгляд на противоположную сторону катка. Молчали. И в этих сцепленных пальцах было столько немой поддержки и этого пресловутого «я рядом», что у Саши что-то сжималось внутри. К ним подъехали дети, занимавшиеся в младшей группе, и попросили сфотографироваться. Пальцы пришлось расцепить. Стандартная улыбка, поза – щелчок – фотография с одним, другим, третьим. Саша уже привыкла. На автомате прокручивала действия, потом принимала благодарность за автограф или фото. Марк смотрел на нее. Красивая до невозможности. Наконец-то светится. Значит потихоньку отходит от олимпийской драмы. Марк рад. Очень. Рядом с ней искорки летают, а он заряжается. Улыбнулся. -Ты чего улыбаешься? – сфотографировавшись с последним желающим ребенком, подошла Саша. -Ты красивая такая! – проговорил Марк, еще сильнее расплываясь в улыбке. Саша засмущалась. Опустила взгляд в пол и поправила уже распущенные волосы. В своем стиле. Они сели на лавочку за бортиком. Кондратюк рассказывал что-то из сегодняшней тренировки в ЦСКА и про искрометные реплики Светланы Владимировны, которые он регулярно записывал в заметки телефона, чтобы не забыть. Саша звонко смеялась. Было хорошо. -Ты завтра в Минск? Кивнула. -А прилетаешь когда? -Мы ночь до шоу там, а после сразу в Москву. Получается 10 утром уже буду дома. Лану с собой возьму, наконец-то, уже давным давно никуда со мной не летала, и мама тоже полетит. Не буду мучиться с косичками на чудо женщину, она заплетет, - перечисляла Саша. Марк улыбнулся. Такой она еще ребенок конечно. Кнопочка. -У тебя на вечер 10 нет планов? – вопросительно поднял бровь Марк. Саша отрицательно качнула головой. -Тогда я тебя бронирую, - довольно откинулся на спинку скамейки Кондратюк. -А что будет? – заинтересовано повернулась к нему девушка. -Увидишь, - заговорщицки подмигнул фигурист. -Ну Марк! – воскликнула Саша в нетерпении. -Когда я все решу с организацией, обязательно расскажу, Саш, - мягко провел по ее плечу рукой, успокаивая взбудораженную интригой девушку. -Ну вот! Теперь я буду думать только об этом! – театрально расстроилась Саша. -Ну, я не против, чтобы ты думала только о нашей встрече. Саша снова засмущалась. Она сама себя не понимала. Ее, как всегда, из крайности в крайность. То она хотела как можно больше Марка в своей жизни, то пугалась своих чувств как огня. А Марк просто хотел быть с ней рядом. И ему очень-очень желалось, показать целеустремленной Саше, что в жизни есть удовольствия. И если в погоне за результатом не кайфовать от процесса, то и достигнутая цель приносит опустошение. Потому что вот он результат, а удовлетворения нет. Потому что жизнь проскакивает мимо, если не успеваешь наслаждаться. Саша, кажется, даже позволила себе задуматься об этом после олимпиады. Когда главное событие жизни завершилось, а в душе образовалась дырка. В которой сквозила пустота. И надо было учиться жить по-новому. Хотя почему надо было? И сейчас надо. А Марк просто волшебный пример человека, который получает удовольствие от процесса, не думая о результате. Саша пока наблюдала издалека, боясь на себя примерять это амплуа. Но смотрела внимательно. Трусова чуть повела головой. Они сидели рядом, касаясь друг друга коленками. Тепло и до сих пор волнительно от каждого прикосновения. -Спасибо! Закончили на сегодня! – послышался громкий голос Плющенко на весь каток. Марк взглянул на Сашу. -Подожду тебя у выхода, - не спрашивал, просто спокойно утверждал. -Я быстро, мне только коньки стянуть, - улыбнулась Трусова и шмыгнула в раздевалку. Марк улыбался, уже придумал, куда поведет ее после прилета из Минска. Как и сказал, ждал у выхода. Саша быстрым шагом наперевес с сумкой, в которой коньки, салфетки и игрушечная мини Элла, направлялась к нему. Они вышли из дверей Академии, вызывая такси в разные концы Москвы. Саша, сама не успевая осознать свои действия, прильнула к Марку и юркнула в его объятия. Уткнулась носом в воротник расстегнутой куртки. Он незамедлительно прижал тоненькую, но такую сильную Сашу к себе. Чуть поглаживал ее по волосам. Порыв продлился от силы секунд 7. -Пока, - с сожалением проговорила Трусова, отлепляясь от парня, когда приехала желтая машина с шашечками. -Пока, - Марк в последний раз за вечер провел рукой по ее плечу, -Я тебе все-все расскажу про вечер 10 числа. Только уточню пару деталей. Саша улыбнулась. -Напиши, как доедешь, - уже закрывая за ней дверь, попросил Марк. Саша кивнула. -Ты тоже. Обязательно.