Пролог
12 апреля 2022 г., 17:41
***
После того, как храм Гуаньинь был превращён в руины, Цзян Чэн отпустил всё, что связывало его с Вэй Усянем. Он хорошо позаботился о Цзинь Лине. Когда орден Юн Мэн Цзян постепенно стабилизировался, мужчина постепенно отошёл от дел, передав бразды правления главному ученику и по совместительству своему преемнику. Приняв решение стать странствующим заклинателем, он покинул Пристань Лотосов. Иногда, когда ему встречался Лань Ванцзи со своим мужем на Ночной охоте, он совершал не совсем достойный поступок, как для бывшего Главы ордена. Цзян Ваньинь крал их добычу, дабы на что-то выплеснуть свой гнев, а за одно и ярость. Но через какое-то время с ним случился трагический случай: защищая своего племянника, он был серьёзно ранен, что послужило причиной его скорой кончины. Цзян Чэн полагал, что наконец встретит свою семью у моста Найхэ-цяо, но кто мог знать, что то, что предстало перед ним было море цветов, и ветер неспеша срывал их и уносил куда-то вдаль, ни о чём не жалея. Он почувствовал странную лёгкость, как будто все его совершённые грехи за всю жизни упали с его плеч. Будучи погружённым в это ощущение Цзян Ваньинь не заметил мужчину, подошедшего к нему. — Кто Вы? Цзян Чэн с осторожностью глядел на незнакомца, опасаясь, что мог попасть в ловушку. Не ведая, друг перед ним или враг, он стал ждать, что ответит мужчина. Человек в белых одеяниях улыбнулся. — Я Бай Ё, ответственный за повторный шанс. — Это место Дарующие радость? Бай Ё покачал головой. — Это мой мир. И поскольку ты пришёл ко мне, значит нам суждено было встретиться. — Получается, я могу сейчас вернуться туда, откуда только что ушёл? Цзян Ваньинь подозрительно посмотрел на бессмертного. — Мне кажется, что Вы меня обманываете, — сказал он и обернуться, дабы найти выход отсюда. — Тебе не интересно узнать, что я скажу дальше? — Нет, это определённо плохо, — мужчина обнял себя руками, хотя человек перед ним не был враждебно настроен, но Цзян Чэн не хотел дальше оставаться в этом на первый взгляд прекрасном мире. — Даже, если я могу вернуть тебя назад в прошлое? — снова улыбнулся Бай Ё, потерянная душа перед ним становилась всё более интересной, он впервые столкнулся с такой душой, как Цзян Ваньинь. Цзян Чэн остановился, затем повернувшись посмотрел на мужчину, а после сказал: — Вам подвластно сделать это? — Да, в моих силах вернуть тебя в то время, которое ты больше всего жаждешь изменить, но время и пространство будет зависеть от твоего выбора. Он внимательно слушал. Честно говоря, Цзян Ваньинь был заинтересован словами Бай Ё. Если бы у него за правду была возможность поменять прошлое и всё исправить. Он бы не применено согласился, если бы взамен ничего не требовалось, но такое просто так не предлагают. — Какие условия? Бай Ё ухмыльнулся. Естественно, Цзян Чэн был умным человеком, которому не надо было ничего объяснять. — Моё условие таково: в этот раз, ты должен стать счастливым. Мужчина в замешательстве посмотрел на своего собеседника. — Это, что всё? — спросил он, а затем добавил. — Хорошо. Цзян Ваньинь считал, что слово «счастье» не имеет к нему никакого отношения. С натяжкой, до того, как произошёл несчастный случай на Пристани Лотосов он верил, что был счастлив в то время. — В предыдущей жизни ты делал всё, чтобы другие были счастливы, жертвуя собой и тем самым не смог обрести своё собственное, поэтому я надеюсь, что в этот раз ты будешь жить только для себя. — Так, а что же такое счастье и как я пойму, что обрёл его? Лицо бессмертного слегка тронула улыбка, указав на сердце Цзян Чэна, он ответил: — Оно подскажет тебе. Прижав руку к тому месту, где был расположен этот орган, Цзян Ваньинь тупо уставился на Бай Ё, но тот в свою очередь не дал ему задать своего вопроса. Мужчина поднял свою длань и помахал ему, а потом какая-то неведомая сила потянула его в темноту. И в этот момент до его слуха донеслись слова: «Следуй за голосом сердца, оно поможет тебе». — И ещё, если ты не выполнишь условие, то после смерти твоя душа будет развеяна и по этой причине ты не сможешь больше переродиться, — раздался голос Бай Ё в темноте. В этот самый момент, когда он услышал слова, ему так захотелось высказать ему всё, что он по этому поводу думает. «Почему этот бессмертный не упомянул самый важный момент с самого начала?».***
Когда же Цзян Чэн открыл глаза, он не сразу обнаружил, что находиться на Пристани Лотосов. Найдя в своей комнате подходящие для него вещи, юноша переоделся в одеяния ордена Цзян и отправился разведывать обстановку. В коридоре он крепко обнимал младших адептов, которые встречались ему на пути. Но у них всех был непонимающий вид: Молодой господин принял не то лекарство? — Сестра! — крикнул он, отпуская своего шиди и бросился со слезами на глазах к девушке, стоявшей неподалёку. Цзян Яньли обняла своего дорогого диди, который внезапно подбежал и обнял её, нежно поглаживая по голове, она поддразнила его: — Что случилось? Опять поругался с А-Сянем? Покачав головой, Цзян Ваньинь не хотел расставаться с некогда родными объятьями, поэтому решил вести себя с сестрой, как избалованный ребёнок. — Кто хочет ссориться с ним? Кому он вообще нужен? — Ладно-ладно. Я вижу, что А-Чэн уже взрослый, — она нежно коснулась пальцами его кончика носа и сказала с ласковой улыбкой на лице, доставая платочек, чтобы вытереть слёзы с глаз Цзян Чэна. — Я приготовила суп из свиных рёбрышек и корня лотоса, хочешь попробовать каков он на вкус? — Да, хочу! Сестра пошли скорее, пока Вэй Усянь всё не съел, — он сжал руку Цзян Яньли и повёл её на кухню. Он никогда не думал, что слова его врага Лу Чжая окажутся правдой по отношению к нему и Вэй Усяню. Как только брат и сестра зашли в помещение, они увидели молодого человека, который оказался там раньше них. Он открыл крышку и насыпал суп. Тарелка была полна рёбрышками и корня лотоса. Последнее, что юноша желал бы увидеть после того, как переродился был Вэй Ин. В прошлой жизни, каждый раз, когда он ел суп, его шисюн всегда забирал почти всё мясо. В этот раз у него даже не было шанса насыпать себе полную тарелку. Он засучил рукава и уже собирался схватить названного брата, но чего не ожидал, Цзян Ваньинь, так это, того, что этот человек будет нести её в его сторону, с доброжелательной улыбкой из-за чего юноша посмотрел на него с замешательством. — Цзян Чэн! Я уже собирался просить Цзян Дуаня, дабы он нашёл тебя и привёл сюда. Быстрее подходи. Вэй Усянь поставил тарелку на небольшой столик, который находился возле него, куда позже был усажен и сам Цзян Ваньинь. Он немного подул на горячий и ароматный суп, прежде чем подвинуть его своему шиди. После чего он подпёр руками свой подбородок и счастливо стал смотреть на Цзян Чэна. Вэй Ин уставился на юношу. От чего последний почувствовал себя некомфортно. Раньше его брат соревновался с ним за рёбрышки. Ещё не было такого, что бы кто-то из них насыпал ему столько много. Цзян Яньли сначала клала большие куски Вэй Усяню, а потому уже Цзян Ваньину, поэтому он всегда ел суп в основном с корнем лотоса. Со временем юноша привык к такому не справедливому отношению и по этой причине не проявлял инициативы, дабы не стремиться к большему, предпочитая хранить всё в своём сердце. У него был очень чувствительный язык с самого детства и из-за этого он не мог употреблять слишком горячую пищу, поэтому каждый раз, когда Цзян Чэн ел, ему приходилось брать еду с дальних тарелок. Никто не знал про это, даже его мать, госпожа Юй, потому, когда Вэй Усянь сначала слегка остудил его суп, а уже после передал ему, юноша внезапно вздохнул от волнения. «Это то, что значит, когда о тебе заботятся?». Раньше ему приходилось делать это самому. Сколько он себя помнил, каждый приём пищи был ужасным, а ссоры родителей за обеденным столом добавляли приправу неприязни к этому действию. Отец и сестра всегда первым делом приносили еду Вэй Ину, беспокоясь, что блюда не понравятся ему, но большинство из них не нравились как раз Цзян Ваньину. Но юноша не осмеливался об этом говорить, опасаясь, что тем самым спровоцирует ещё большую неприязнь к себе от отца. Воспоминания вызвали у Цзян Чэн невольные слёзы, что испугало Цзян Яньли и Вэй Усяня. Но особенно старшего брата. Он тут же бросился к нему и крепко обнял. У него в прошлом всегда лучше всех удавалось его успокоить. Через некоторые время он взял себя в руки и грубо вытер слёзы своим рукавом правой руки, после чего оттолкнул в сторону Вэй Ина. Почему такой несерьёзный поступок у него, взрослого мужчины, в своём молодом теле вызвал слёзы? Да и к тому же, как он может позволить этому ребёнку утешать его, владельца Саньду? Притворившись, что собирается есть, он поднёс ложку ко рту, а затем резко поднес её Вэй Усяню? — Вот. — Видя, насколько хороши ваши взаимоотношения, у меня аж камень с души. Вэй Ин радостно открыл рот и съел рёбрышко, которое было на ложке возле его лица. Затем удовлетворительно вытер рот и сказал: — Это естественно, я же будущий супруг А-Чэна, поэтому я обязан хорошо о нём заботиться. Ложка выпала с руки Цзян Ваньиня, его глаза в удивлении расширились, и он в ужасе уставился на свою шидзе. Его мозг не мог понять, что за чушь несёт Вэй Усянь. «Какой к чёрту будущий муж? Почему у меня нет этих воспоминаний?!». После возрождения Пристань Лотосов ничуть не изменилась. Знакомые люди и места. Разница лишь в том, что он только обнял своих шиди. «Почему Вэй Ин стал его спутником на пути самосовершенствования?».
