Смерть, как призыв к чему-то большему

*** Не желая верить тому, что он только что услышал, Цзян Чэн поспешил попросить Вэй Усяня повторить то, что он сказал. — Что твой рот только, что издал? Цзян Ваньинь стал мысленно себя убеждать, что произнесённые слова Вэй Ином, всего на всего были утешением, потому что он плакал. — Я твой будущий супруг. После твоего совершеннолетия мы сыграем свадьбу. Вэй Усянь настороженно посмотрел на Цзян Чэна. Почему его шиди был шокирован этим известием? И по какой-то причине сопротивлялся, хотя дядя Цзян вчера сказал, что одобряет этот союз. Будучи обеспокоенным тем, что Цзян Ваньинь ещё не до конца оправился от лихорадки, которая была этой ночью, он наклонился к нему, дабы дотронуться к его лбу и убедиться, что у него не подскочила температура. Но ему, естественно, никто не позволил этого сделать. — Шидзе, он лжёт, не так ли? Цзян Чэн просто хотел услышать опровержение слов Вэй Ина, но не заметил, как его потрясённые глаза загорелись от того, что он увернулся от его руки. Юноша повернулся и схватил Цзян Яньли за руку. — Я была озадачена твоим странным поведением. Когда ты был маленьким, ты постоянно говорил, что будешь с А-Сянем и никогда с ним не расстанешься. В конце концов ты убедил наших родителей согласиться с этим. А-Чэн, почему ты сейчас валяешь дурака? Цзян Яньли взяла младшего брата за ладонь и тихо произнесла: — А-Чэн, абсолютно все в ордене знают о вашей будущей помолвке. «Все в ордена Юн Мэн Цзян знают? Что вообще здесь творится?» В прошлой жизни он глубоко спрятал свои чувства к Вэй Усяню в своём сердце. И не говорил о них до тех пор, пока он не погиб. «Нет, я не могу допустить, чтобы брак Вэй Ина и Лань Ванцзи в будущем не состоялся. Я должен найти способ решить эту проблему и как можно быстрее». Вскочив, Цзян Ваньинь хлопнул по столу. — Мне нужно срочно переговорить с отцом. Он выбежал из кухни и побежал в направлении кабинета отца, его шисюн что-то кричал ему в вдогонку, но не обращая на это внимание, он продолжал бежать. *** Дверь внезапно открылась и мужчина, находившийся в комнате от испуга чуть, не поранил свою ладонь, в которой находилась шпилька. Он уже хотел было сделать выговор адепту, который позволил себе такое поведение и на прочь позабыл о манерах. Но увидев своего сына в роли нарушителя спокойствия его лицо немного смягчилось, но всё равно оставалось нахмуренным. — В чём дело? — Отец, действительно ли то, что я и Вэй Усянь вступим в брак? — Я не пойму, к чему такой вопрос? Разве это был не ты, кто мечтал о женитьбе на А-Сяне с самого детства? Ты каждый свой день рождения просил об этом. Твоя мать была сильно зла, что намеревалась сломать тебе ноги с помощью Цзыдяня. Цзян Фэнмянь задался вопросом, почему его сын ворвался к нему и спрашивает о таком. «Я немного взволнован тем, могло ли это быть последствием высокой температуры накануне и не стоит ли попросить лекаря осмотреть его». — Как Глава Ордена может так слепо выполнять просьбы ребёнка? На данный момент, независимо от того, по какой причине бракосочетание является его желанием на день рождение, но это точно внушение Вэй Ина, чтобы сбить его с толку. А-Нян всегда называла Вэй Усяня хитрецом, но при этом добавляла, что он бестолковый. Теперь же он не невежественный мальчишка того времени. Он будет делать всё, что в его силах, дабы защитить свою семью и прекратить этот цирк. Ему не хотелось переживать снова то, как он смотрел в холодные глаза Лань Ванцзи. Цзян Чэну хватило один раз ощутить это в прошлой жизни. Как вспомнит, что он находиться в Храме Предков раненый на виду у всей семьи, его аж передёргивает. Его не тревожило, что Лань Чжань встанет между ним и Вэй Ином. Интересно, как отреагирует этот человек на данное обстоятельство? Еже ли получится так, что у него не выйдет расторгнуть помолвку, то, когда они отправятся на обучение в орден Гу Су Лань, будет ли шисюн снова водить дружбу с этим человеком? Но если возникнет конфликт, Вэй Усянь, человек, который всегда ставит всех выше него, не применено придёт на помощь своему спутнику на пути самосовершенствования, тогда это послужит отличным поводом для отмены свадьбы. — А-Чэн, я уже принял решение по этому поводу и не позволю тебе его оспаривать. Не так давно в связи с твоей женитьбой, я нарушил договор о браке с орденом Цзинь. «Почему была отменена договорённость между орденами? Мне помнится, что это был серьёзный договор». Хотя Цзян Ваньинь и не пытал особо тёплых чувств к Цзинь Цзысюаню, но шидзе он нравился, поэтому юноша не хотел рушить её счастье. Также он с легка тосковал по Цзинь Лину. Если этот брак не состоится, то его племянник никогда не родиться, а без него счастье Цзян Чэна будет неполно и несмотря ни на что, он просто обязан заставить Главу Ордена заключить договор. — Отец, ты не можешь отменить будущий брак между орденом Юн Мэн Цзян и орденом Лань Лин Цзинь! Цзян Фэнмянь был сбит с толку. — Итак, А-Чэн, тебе нравиться Цзинь Цзысюань? — Нет, он мне не нравится! С какой стати я должен что-то к нему испытывать? — Очень давно, твоя мать договорилась с госпожой Цзинь о вашей свадьбе. «Этот мир разительно отличается от того мира, в котором я жил. Бай Ё не предупреждал меня о том, что перемены будут такими кардинальными! Соглашение между Цзинь Цзысюанем и Цзян Яньли не было, вместо этого оно было со мной? Зашибись!». От сказанных слов Цзян Фэнмянем, глаза Цзян Ваньина расширились, но также он ещё не оправился от предыдущих. Каким бы его не считали другие, он был красивым мужчиной. В будущем у него была цель: найти нежную и грациозную девушку и сделать её хозяйкой Пристани Лотосов. Поэтому он не мог быть обрезанным рукавом, так почему же он должен жениться на мужчине? Или быть может он стал девушкой после пробуждения? Дабы подтвердить или опровергнуть своё подозрение, Цзян Чэн не колеблясь начал раздеваться, что напрягло Цзян Фэнмяня и Вэй Ина, подслушивающего за приоткрытой дубовой дверью, но, чтобы не дать своему шиди совершить непоправимое, он ворвался в кабинет и схватил Цзян Ваньиня за руку. Вэй Усянь на удивление быстро привёл в порядок одежду брата. Его движения были плавными, как будто он был рождён для подобных действий. И уже через мгновения перед ним снова стоял опрятный Молодой господин Цзян, и забеспокоившись, что он снова захочет раздеться, Вэй Ин взял своей левой рукой правую руку шиди. — Цзян Чэн, что ты вытворяешь? — А что такое? Я хочу всего на всего проверить какой у меня пол, — не слыша недовольства в голосе Вэй Усяня, он произнёс это ровным тоном, пытаясь высвободиться из захвата своего шисюна, но обнаружив, что его сила была настолько велика, что он ничего не мог с этим поделать. Сейчас было важно добиться заключения договора, но даже если Вэй Ин взял его за руку, у него всё равно не выйдет отвлечь Цзян Чэна об обдумывания, как убедить отца, но он не заметил тайной радости Вэй Усяня. Не желая больше уделять внимание брату, юноша повернул голову к Цзян Фэнмяню. «Самое главное устроить судьбу старшей сестры, а уже потом решим, что делать с этим персонажем». — Отец, я думаю, что у шидзе и павлина…то есть я имею в виду Цзинь Цзысюаня будет счастливая семейная жизнь. — А-Ли и Цзысюаня? Почему ты так думаешь? «Только я и Юй Цзыюань знали, что между Цзян Яньли и Цзысюанем была заключена договорённость. А-Чэн не мог узнать об этом. Так почему он требует этого?». Цзян Фэнмянь не хотел, чтобы его дочь вышла замуж за Цзинь Цзысюаня, поэтому, когда две женщине обсуждали этот прекрасный союз, он был вынужден вмещаться, сказав, что пусть они подождут, пока у них не родится их следующий ребёнок. На этот раз у него не получилось сделать этот манёвр снова и поэтому ему пришлось неохотно согласиться. Кто же знал, что после рождения сына, госпожа Цзинь не сдастся из-за пола А-Чэна. К счастью, у Цзян Ваньина были достаточно близкие отношения с Вэй Ином с раннего детства. И к тому же он сам заявил, что в будущем будет его мужем. Поэтому у него не было другого выбора, как согласиться на брак между ними. По крайней мере это будет не с чужим орденом. И это радует. Цзян Чэн совершенно не ведал о чём размышлял его отец, но в принципе ему было и не интересно. Он просто хотел убедить Цзян Фэнмяня принять правильное решение, при этом он не мог сказать, что прибыл из другого мира. — У меня есть дар. — Дар? — спросил мужчина. — Да. Я могу предвидеть будущее. И я видел, что у шидзе будет прекрасный ребёнок. — Ребёнок? — переспросил отец и казалось, что он был тронут словами Цзян Ваньина. — Он светлый, добрый, к тому же воспитанный мальчик. Отцу он бы точно понравился. — Похоже на правду. — Это правда, при чём чистейшая! — Надеюсь, вы сможете обсудить ваше взаимоотношения сами. И да, А-Чэн, тебе следует вернуться в свою кровать и хорошенько отдохнуть, видимо ты ещё не до конца оправился от болезни, — сказал он, и не желая продолжать этот разговор, он махнул Вэй Усяню, чтобы он увёл его отсюда. — Отец! — Цзян Чэн отчаянно не хотел сдаваться, но отец жестом заставил его закрыть рот. — А-Ин, отведи А-Чэна обратно в покои и попроси целителя осмотреть его ещё раз. Вэй Ин кивнул и, как обычно взял его под локоть и собирался было вывести из помещения, но Цзян Ваньинь вырвал свою руку. Сразу на ум ему пришло воспоминание из прошедшей жизни: первоначально брак между их орденами был расторгнут благодаря Вэй Усяню, и между ними после этого произошло ещё много, но, к счастью, после этого они всё равно остались вместе. «Может быть, теперь, когда Цзинь Цзысюань не обременён браком с его сестрой, он не будет бросаться теми отвратительными словами в её адрес», — он подумывал о контрмерах. — «Моей шидзе не составит труда его очаровать». Думая про это, он чувствовал себя намного спокойнее, и пришло время разобраться с оставшемся делом. — Отец, я не буду больше говорить о А-Ли. Мне нужно попросить тебя кое о чём. И я очень надеюсь, что ты выполнишь это, — почтенно поклонился Цзян Ваньинь. — Говори. — Я настаиваю на отмене помолвке между мной и Вэй Ином. Вэй Усянь был совершенно недоволен, когда услышал, что выдал Цзян Чэн и снова взял его за руку. — Я против! Вэй Ину пришлось прибывать в ожидании аж десять лет, пока Цзян Ваньинь станет его спутником на пути самосовершенствования, и изо всех сил старался убедить своих шиди, что они будут вместе и смогут быть счастливыми. Когда дядя Цзян в первый привёл его на Пристань Лотосов, первой мыслю было, увидев Цзян Чэна то, что он такой хрупкий и милый мальчик. А когда до его слуха донеслось, что А-Чэн собирался натравить на него своих собак, то первое впечатление резко ухудшилось. Вэй Усянь был так напуган, что сразу ломанулся из особняка посреди ночи. Он залез на старое дерево и отказывался спускаться оттуда. Но Цзян Яньли, которая отправилась за ним всё-таки удалось уговорить его это сделать. На обратном пути они встретили Цзян Ваньина, который по причине своей мягкосердечности побежал искать его, но случайно упал в глубокую яму. Нежное личико было покрыто грязью, а на лбу виднелась шишка. С заплаканным лицом он принёс свои извинения, вытирая слёзы. Вэй Ин тут же растерялся. По договорённости Цзян Яньли, два маленьких мальчика обменялись рукопожатиями и померились, затем поели их любимый суп из рёбрышек и корня лотоса. Цзян Чэн пообещал, что если Вэй Усянь встретит в будущем на своём пути собаку, то он прогонит её. Взамен Вэй Ин дал слово не рассказывать Цзян Фэнмяню, что сегодня произошло. Хотя ребёнок и обладал большим сердцем и никогда не принимал близко к сердцу мелкие ссоры, он с детства бродил по улицам, поэтому его разум и тело уже были более зрелыми, чем у других детей. Но однажды он сказал, что боится этой обстановки, а особенно Цзян Ваньина. Это было ночью, бросивши эти слова, он тем самым ранил своего шиди, а тот в свою очередь не растерялся и натравил на него одну из своих собак, дабы припугнуть. Спустя множества попыток, он наконец мог с уверенностью сказать, что Цзян Чэн действительно относился к нему, как к члену своей семьи и своему шисюну. Что он готов был дать ему все свои вещи и делить с ним одну комнату на двоих. И, естественно, у него не было никаких сомнений по этому поводу. Цзян Ваньинь подобен тёплому весеннему солнцу, освещающему тёмный, холодный и до ужаса жесткой мир Вэй Усяня, привнося всю красоту, которой у него никогда не имелось. Вэй Ин постепенно занимал сторону Цзян Чэна, желая большего, и потому он принял решение всегда быть с ним. В то же самое время, он обнаружил, что разум его названного брата чист, и никогда не сомневался в своих словах, поэтому ему пришло в голову этим воспользоваться. Так совпало, что день рождение Вэй Усяня на шесть дней раньше, чем у Цзян Ваньина, по этой причине он каждый раз в ночь появления в этом мире тихо шептал шиди о своём сокровенном желанием: как сильно он надеется стать одной с ним семьёй. Его одержимость было намного сильнее, чем у Цзян Чэна. Юноша, не подозревающий ничего о плане названного брата, конечно же, попал в ловко расставленную им ловушку. Из-за чего он и начал загадывать такое желание на свой день рождения. Вчера, когда А-Чэн услышал, что его отец одобрил их брак, он радостно вскочил, но увидев холодный взгляд матери поспешно вернулся на своё место. Но Вэй Ин прекрасно понимал, что, если не госпожа Юй, он был обнял его. Затем дядя Цзян приказал известить о данном событии. Намереваясь тем самым, уведомить орден Цзинь, что у его сына уже есть пара. Той ночью Вэй Усянь не мог скрыть своего волнения и подкрался к кровати Цзян Чэна, желая иметь как можно более тесный контакт с шиди. Температура тела юноши была ненормально высокой, его руки были горячими, когда он сжимал Вэй Ина в объятии, который умудрился залезть к нему в постель. Тогда Вэй Усянь помчался за медицинской помощью, с целью спасти его. После осмотра целитель покачал головой и вздохнул. Несколько проведённых диагностических процедур ничего не показали. Но, к счастью, высокая температура через час или около того спала. И вся его семья облегчённо выдохнула. Проснувшись, Цзян Ваньинь вёл себя не совсем нормально, и если бы он хорошо не ориентировался на Пристани Лотосов, то Вэй Ин заподозрил бы, что его шиди подменили. — Отпусти меня, Вэй Усянь! Как ты смеешь держать меня за руку при все людно? — Я… Дабы заставить его отпустить кисть, он начал произносить все известные ему проклятия и некоторые из них были не совсем приличными. — Пусти, я не хочу подцепить заразу от обрезанного рукава!!! Вэй Ин всё слушал и слушал, а Цзян Чэн чуть не задохнулся от гнева. Шисюн был красив с его персикового цвета глазами, которые всё время блестели от смеха, не зря же он занимал четвёртое место в списке самых красивых господ, но в глазах Цзян Ваньина он превратился в нечто омерзительное. «Даже если ему нравится дразнить дев, дёргая их за ленточки и флиртовать с ними, он же ни с кем не держался за руку, не так ли?». — Я не обрезанный рукав, — он пытался нормализировать своё дыхание, чтобы не ругаться с Цзян Чэном на глазах у дяди Цзяна. — Да, конечно, — с сарказмом согласился он. — Ты тот, кто вкусил персик. Постоянно тебя можно было наблюдать в объятиях Ханьгуан-Цзюня, и ты говорил бесстыдные слова перед стариком Ланем. Ты нуждаешься в моей помощи в восполнении пробелов в своей памяти? Думая о словах Вэй Усяня в храме Гуаньинь, глаза Цзян Ваньина наполнились горькой обидой. И если он не сможет избавиться от него, как можно скорее, то над ним снова будут насмехаться. — Кто такой Ханьгуан-Цзюнь? «Почему А-Чэн назвал имя, о котором я никогда даже не слышал?». Как только из уст Вэй Ина сорвался титул своего спутника, в его сердце почему-то уже не осталось былой ярости. — Второй господин ордена Гу Су Лань, Лань Ванцзи. Твой будущий напарник на пути самосовершенствования. Теперь тебе ясно, кто это, а Вэй Усянь? Или мне стоит называть тебя Второй госпожой Лань? — Цзян Чэн, прекрати, — Цзян Фэнмянь прервал поток слов своего сына, который говорил нереальные вещи, и заметив, что лицо Вэй Ина побледнело, и что сын зашёл слишком далеко. Мужчине было знакомо имя, которое твердил А-Чэн. Этот юноша одевался сдержано, чтобы подчеркнуть свою принадлежность к ордену Лань. Он был элегантным и достойным молодым человеком. Лань Ванцзи являлся образцом для подражания многих адептов различных орденов, но он даже не мог вообразить себе, что такой юноша будет с А-Ином, который был магнитом для проблем. — Ладно, прости, мне жаль, — голова Цзян Ваньина склонилась в разочаровании, отец и в этой жизни ставил чувства Вэй Усяня на первое место, не поинтересовавшись, а почему он так сказал. — Дядя Цзян, всё нормально. Цзян Чэн просто бредит, — сказал Вэй Ин, и покачал головой, тем самым показывая, что ему это безразлично, и он не позволит Цзян Фэнмяню нападать на Цзян Ваньина. Почему Цзян Чэн отреагировал так резко, он не мог увидеть ни малейшего недовольства на лица шиди. Он уже привык к характеру А-Чэна, который мог сказать всё, что угодно, когда был взволнован. Вэй Усянь думал, что это было что ли немного мило? И хотя эти слова были насмешкой над ним, но для него они звучали в некоем роде похвалой. К тому же появился какой-то не понятный Ханьгуан-Цзюнь, которого он никогда в своей жизни не видел. Он не ведал какой этот юноша на вид: красивый или уродливый, высокий или низкий, но может быть ему следует поблагодарить его за то, что он позволил увидеть ревнующего Цзян Ваньина. — А-Чэн, тебе плохо? Я отведу тебя в твои покои, и ты сможешь отдохнуть. Не позволяя Цзян Чэну оставаться в зале и говорить о разрыве договора, он намеривался вывести его оттуда. — Значит так, если ты меня сейчас не отпустишь, то я позову А-Нян и она сломает тебе ноги Цзыдянем, — юноша давно уже позабыл о своей первоначальной цели, он просто хотел, чтобы его отпустить. — Сделай это и у меня будет повод полагаться на тебя всю оставшуюся жизнь. Я буду твоим бременем. В семье Цзян, если дело доходило до слова «бесстыдный», то никто не мог сравниться с Вэй Ином, главным учеником. — Это отвратительно! Если хочешь таким заниматься, то иди к Лань Ванцзи, а меня не трогай, — юноша не терял надежды вырваться уже из объятий шисюня, но не мог этого сделать, его захват был прочным. «Как это тело может быть так не позволительно слабым и бессильный?». — Даже, если я это сделаю, то только с моим дорогим А-Чэном, — Вэй Усянь не намеривался его отпускать. — Да иди ты вон. Цзян Фэнмянь потерял дар речи, наблюдая, как ссорятся двое подростков, протянув руку, чтобы потереть помассировать висок. Если не знать темперамент этой парочки, то это похоже на супружескую пару, в которой жена узнала, что муж ей изменил. — А-Чэн, А-Сянь, обсудим это позже. У меня есть ещё дела, — мужчина подмигнул Вэй Ину, но это не укрылось от взгляда Цзян Ваньина, но он уже не успел ничего возразить. Вэй Усянь кивнул, затем плавным движением нажал акупунктурную точку на шее Цзян Чэн и тот потерял сознание. — Дядя Цзян, А-Чэну, возможно, прошлой ночью приснился кошмар из-за лихорадки. Но не волнуйтесь, я позабочусь о нём. — Хорошо, пока я буду думать, как можно поступить в сложившейся ситуации, позаботься о А-Чэне и о себе. — Конечно, можете на меня положиться, дядя Цзян. «А-Чэн, я никогда не позволю тебе покинуть меня».