Глава 9
23 января 2025 г., 15:31
***
— Когда дело доходит до таких необычных навыков, как магия и заклинания, Вэй Усянь — второй, и никто в мире не осмелится назвать себя первым. Среди всех его умений особенно выделяются способность к эмпатии и искусство поиска людей через предметы. Вэй Усянь быстро нарисовал магический круг над колокольчиком Цинсинь. Когда он закончил последнюю линию, колокольчик и Саньду внезапно полетели в определенном направлении. — Я пойду искать Цзян Чэна, а ты передай Цзюэ-цзюню, — сказал он. Он больше не мог спокойно ждать. Мысль о том, что он может опоздать и Цзян Чэн окажется на грани жизни и смерти, заставила его решиться на все, чтобы найти его как можно скорее, независимо от того, жив он или мертв. Достав из кармана маленькую бумажную фигурку, Вэй Усянь вложил в нее часть своей духовной энергии. Бумажка, лежавшая на его ладони, вдруг встала и полетела к Лань Чжаню, намеренно подпрыгивая на его плече, как будто это была миниатюрная версия самого Вэй Усяня. Это было заклинание, которое он недавно изобрел. Изначально он планировал использовать его, чтобы подшутить над Лань Чжанем во время учебы, но теперь оно пригодилось. — Она приведет тебя к нам! — сказал Вэй Усянь, управляя мечом, и исчез из виду вместе с Саньду. Узнав, что Вэй Усянь смог найти Цзян Чэна, Лань Чжань не смог скрыть радости, хотя его лицо оставалось таким же холодным и бесстрастным. Хотя магия, которую использовал Вэй Усянь, не была ортодоксальной, жизнь человека была важнее, и Лань Чжань не стал упрекать его за использование таких нестандартных методов. Он управлял мечём, чтобы найти Лань Сичэня, и сообщил ему, что Цзян Чэн и Су Шэ были найдены, а Вэй Усянь уже отправился к ним. Он также попросил Лань Сичэня продолжить первоначальный план по запечатыванию Водной бездны , а если это не удастся, уничтожить её. Вэй Усянь следовал за колокольчиком Цинсинь и мечом Саньду, пока не оказался в укромном уголке. Поверхность озера была скрыта густыми ветвями деревьев, и издалека это место казалось просто зарослями. Раньше они с Лань Чжанем проходили мимо, но не заметили его. Оказалось, что в озере Билин есть еще один участок воды, который они не обнаружили, и именно здесь скрывался Цзян Чэн. Вэй Усянь достал несколько амулетов и прикрепил их к поверхности воды прямо под колокольчиком Цинсинь. Он взорвал ветви, скрывавшие это место, и создал огромную дыру в воде. В центре дыры был Цзян Чэн, его руки, ноги и тело были опутаны зелеными водорослями, не давая ему двигаться. Рот тоже был затянут водорослями, не позволяя ему произносить заклинания. Водяная Бездна и Су Шэ исчезли. — Цзян Чэн! — Вэй Усянь не стал думать, ловушка ли это перед ним. Он наконец нашел Цзян Чэна и был полон решимости спасти его, не желая больше разлучаться. Он направил меч Суйбянь вниз, но как только Вэй Усянь приблизился к Цзян Чэну, вода, которую он взорвал, обрушилась на него. Чтобы не утонуть, ему пришлось отказаться от попытки добраться до Цзян Чэна и резко изменить направление, избегая атаки волн. Из глубины поднялась огромная тень. Оказалось, что спасти Цзян Чэна будет не так просто. Водяная Бездна оказалась умнее, чем он думал, и её сила превосходила обычных водяных духов. Возможно, у неё даже было собственное сознание. Если это так, то одному Вэй Усяню будет сложно справиться с ним. Он тихо выругался про себя. Водяная Бездна схватила тело Цзян Чэна и начала утягивать его вглубь озера. Вэй Усянь бросился за ним, бросая взрывные амулеты, чтобы взорвать воду вокруг Цзян Чэна и не дать Бездне уйти глубже, вынуждая её защищаться. Когда Вэй Усянь загнал Водяную Бездну к берегу и с холодной улыбкой приготовился нанести последний удар мечом Суйбянь, Бездна внезапно подняла Цзян Чэна и пронзила его правую ногу щупальцем, оставив кровавую рану. Это заставило Вэй Усяня остановиться и не приближаться дальше. — Мерзость! Я когда-нибудь изжарю тебя и съем! — Вэй Усянь, с распущенными волосами, держал в руке ленту для волос и колокольчик Цинсинь. Его глаза покраснели, наполнившись убийственной яростью, а черный туман начал собираться за его спиной. Его оскал заставил Водяную Бездну на мгновение испугаться, и было непонятно, кто из них больше походил на злодея. Увидев, что атака на Цзян Чэна сработала, Водяная Бездна начала уходить вглубь, пытаясь заманить Вэй Усяня в воду. Если бы Вэй Усянь попытался приблизиться или сделать что-либо, шипы, прижатые к шее Цзян Чэна, вонзились бы глубже, оставляя кровавые раны на его бледной коже. Сдерживая атаки Вэй Усяня, Водяной Бездны почувствовал уверенность и использовал Цзян Чэна как щит, поместив его в определенное место. Хотя у Водяной Бездны было собственное сознание и она могла думать, ей не хватало боевого опыта, и её способ скрывать слабости был слишком грубым. Вэй Усянь сразу заметил это и начал использовать амулеты, чтобы отвлечь внимание Бездны, а затем атаковать края области, где находился Цзян Чэн, притворяясь, что ему все равно, жив Цзян Чэн или мертв. Его цель была в том, чтобы Бездна перестала использовать Цзян Чэна как щит. Он даже бросил жестокие слова: — Мертвый осьминог, я тебе скажу, ты схватил не того. Этот тощий парень, в нем почти нет мяса, если ты его съешь, ты подавишься его костями. Слова Вэй Усяня заставили Водяную Бездну остановиться. Действительно, человек, которого она держала, был не таким уж ценным, и она не могла сжимать его слишком сильно, чтобы случайно не убить. К тому же Вэй Усянь, похоже, больше не заботился о жизни Цзян Чэна, атакуя слабые места Бездны, оставляя на её теле ожоги от огненных амулетов. Вэй Усянь также не попадал в ловушки, которые Бездна расставлял, сохраняя дистанцию, чтобы избежать атак щупалец. — Ты не заметил, что мы все одеты в белое? Кто из нас важнее, мне тебе объяснять не нужно, правда? Водяная Бездна была сбита с толку словами Вэй Усяня и на мгновение остановилась. Воспользовавшись этим моментом, Вэй Усянь быстро подлетел к Бездне и бросил амулет яркого света, уклоняясь от его эффекта. Ослепительный белый свет взорвался над поверхностью озера, и на мгновение все вокруг стало белым. Водяная Бездна, привыкшая к темным глубинам озера, не смогла вынести такого яркого света и, крича от боли, бросила Цзян Чэна, пытаясь спрятаться в воде. В этот момент Вэй Усянь, управляя мечом Суйбянь, подхватил Цзян Чэна, которого бросила Бездна. Цзян Чэн был безопасно у него на руках. Свет постепенно рассеялся, и чтобы не потерять временное преимущество, Вэй Усянь направился к берегу, убедившись, что Водяная Бездна не сможет приблизиться. Он создал барьер вокруг себя и Цзян Чэна, осторожно положив Цзян Чэна на землю. Он зажег огненный амулет и аккуратно сжег водоросли, опутавшие Цзян Чэна, избегая его кожи. Долгое связывание оставило следы на запястьях Цзян Чэна, и Вэй Усянь в сердцах проклял Водяную Бездну. Цзян Чэн был холодным, его лицо было бледным, как фарфор. Его кожа всегда была светлой, но теперь она стала еще белее, и сквозь нее виднелись синие прожилки. Если бы Вэй Усянь не почувствовал слабый пульс Цзян Чэна, он не знал, что бы сделал, если бы в его руках оказалось тело. Вэй Усянь снял водоросли с рта Цзян Чэна и сжег их на своей ладони. Он осторожно похлопал Цзян Чэна по щеке, называя его имя, но Цзян Чэн оставался без сознания. Хотя Вэй Усянь был мастером во многих вещах, медицина была не его сильной стороной. К счастью, в Юньмэне, окруженном водой, каждый житель умел плавать, и с детства их учили, как спасать утопающих. Цзян Чэн явно наглотался воды и потерял сознание из-за долгого пребывания в воде. Если не принять меры, его пульс будет становиться все слабее. Но Вэй Усянь не мог воспользоваться ситуацией и поцеловать Цзян Чэна — это было бы несправедливо. Он резко ударил себя по лицу. О чем он думал? Жизнь Цзян Чэна была важнее его собственных чувств. Он отбросил все сомнения, приподнял подбородок Цзян Чэна и вдохнул воздух в его легкие, одновременно передавая часть своей духовной энергии в тело Цзян Чэна. Холодное тело начало согреваться, и слабая духовная энергия потекла по его меридианам. Пальцы Цзян Чэна слегка дернулись, его глаза дрогнули, и он внезапно закашлял, выплевывая воду изо рта. Он медленно открыл глаза и увидел Вэй Усяня, который слегка улыбнулся. Видимо, Вэй Усянь все же заметил колокольчик Цинсинь, который он оставил на нем. Слабым голосом он произнес: — Наконец-то ты пришел. Слишком медленно... В прошлой жизни пять великих кланов — Вэнь, Цзян, Лань, Цзинь и Не — были уничтожены или ослаблены. После войны с Вэнь, три клана — Не, Цзинь и Лань — заключили союз, исключив сильно пострадавший клан Цзян. Кроме того, Вэй Усянь, практиковавший демоническую магию, вызывал страх у других кланов, и они избегали связей с Цзян. Хотя клан Юйшань, родственники Цзян, оказывали финансовую поддержку, они оставались в стороне от дел. С тех пор как Цзян Чэн стал главой клана, он всегда тщательно продумывал каждое действие, учитывая все возможные последствия. Возможно, некоторые из предсказанных событий не происходили, но он чувствовал себя спокойнее, зная, что подготовлен. Ему не на кого было положиться, кроме себя самого. Он не знал, кому еще можно доверять. Поэтому Цзян Чэн привык полагаться только на себя. За его спиной не было никого, кто мог бы защитить или помочь ему. Он не мог позволить себе упасть, не мог позволить клану Цзян погибнуть под его руководством. Так на плечи молодого парня легла тяжелая ноша — восстановить клан Цзян и вернуть ему былую славу. Цзян Чэн знал, что на этот раз им нужно было избавиться от Су Шэ, и не хотел, чтобы Вэй Усянь или Лань Чжань рисковали, спасая его. Если бы Вэй Усянь, по своей привычке играть героя, попытался спасти Су Шэ и попал в воду, Цзян Чэн мог бы найти его с помощью колокольчика Цинсинь. Хотя Цзян Чэн знал, что Вэй Усянь в конечном итоге выберет не его, в этой жизни он не хотел снова испытывать сожаление о том, что не смог удержать его руку. Поэтому перед встречей с Лань Сичэнем и Лань Чжанем Цзян Чэн намеренно использовал ленту, чтобы завязать хвост Вэй Усяня, как запасной план. К его удивлению, это стало ключом к тому, что Вэй Усянь смог найти его. Можно сказать, что это был счастливый случай. — А-Чэн!! — Вэй Усянь, дождавшись, когда Цзян Чэн вернется к нормальной температуре, крепко обнял его, словно хотел вобрать его в себя. Он никогда раньше не боялся так сильно, боялся потерять Цзян Чэна. Он до сих пор не мог поверить, что чуть не потерял его. — Я здесь. — А-Чэн, А-Чэн, А-Чэн, А-Чэн!! — Ммм. — А-Чэн, Цзян Чэн, шиди!!! Цзян Чэн почувствовал дрожь тела, прижатого к нему. Руки, обнимающие его за талию, сжались, словно боясь, что его снова схватят. Услышав, как Вэй Усянь называет его "шиди", он хотел ударить его по голове, но вместо этого обнял Вэй Усяня и легонько похлопал по спине, молча утешая его. — Я здесь, Вэй Ин. Услышав, как Цзян Чэн называет его "Вэй Ин", Вэй Усянь вздрогнул и продолжил повторять имя Цзян Чэна, словно хотел наверстать все те разы, когда не получал ответа. — А-Чэн, А-Чэн, А-Чэн, А-Чэн! Жена, А-Чэн, А-Чэн, А-Чэн, А-Чэн, А-Чэн! Цзян Чэн не выдержал и ударил Вэй Усяня по голове, не сильно, но достаточно ощутимо. — Вэй Усянь, ты уже закончил? Кто твоя жена? Я еще не согласился выйти за тебя. — Рано или поздно ты будешь моим! — тихо пробормотал Вэй Усянь. У заклинателей слух был лучше, чем у обычных людей, и слова Вэй Усяня дошли до Цзян Чэна. Не желая тратить время на глупости, Цзян Чэн вызвал Саньду и легонько коснулся своего верного спутника, поблагодарив его. Перед тем как его схватила Водяная Бездна, Цзян Чэн управлял Саньду, чтобы она следовала за ним. Бездна была умной и, похоже, поняла его намерения. После того как она привела Цзян Чэна в скрытую часть озера, она опутала его водорослями, закрыла рот и нос, не давая ему дышать. Цзян Чэн постепенно терял сознание, но рана на правом плече, которую нанес Су Шэ, продолжала болеть, и это помогло ему сохранить сознание достаточно долго, чтобы направить Саньду к "Вэй Усяню". Саньду, казалось, чувствовала благодарность хозяина и слегка засветилась в ответ. Цзян Чэн улыбнулся и встал на меч, но, едва оправившись, он чуть не упал. К счастью, Вэй Усянь был рядом и поддержал его. — Где Су Шэ? — Цзян Чэн огляделся, но не увидел Су Шэ. Место, где они находились, было незнакомым для Цзян Чэна. В прошлой жизни он никогда не бывал здесь, и он никогда не был в таком жалком состоянии. Даже опасность Водяной Бездны отличалась от прошлой жизни. Все пошло не так, как он ожидал. Возможно, Вэй Усянь был прав: будущее можно изменить. Услышав имя Су Шэ из уст Цзян Чэна, Вэй Усянь холодно взглянул на него. — Зачем ты его упоминаешь? — Его нельзя оставлять в живых, — Цзян Чэн не хотел объяснять Вэй Усяню причины. Это было слишком долго и сложно. Именно из-за этого ничтожества Су Шэ Цзян Чэн попал в лапы Водяной Бездны и был ранен его мечом. Вэй Усянь скрипел зубами. — Действительно, его нельзя оставлять. — Вэй Усянь. — Цзян Чэн позвал его, стоя рядом. Одна рука Вэй Усяня обхватила его за плечо, а другая поддерживала за талию, служа ему опорой. Вэй Усянь с улыбкой смотрел на Цзян Чэна, ожидая продолжения. — Не трать духовную энергию на такие глупости! Оказалось, Вэй Усянь использовал свою духовную энергию, чтобы высушить мокрую одежду Цзян Чэна. Он выглядел невинно и тихо пробормотал: — Я не хочу, чтобы другие видели твое... — О чем ты думаешь в такое время! — Лицо Цзян Чэна быстро покраснело, и он шлепнул Вэй Усяня по лбу. — Ты разобрался с Водяной Бездны? — Еще нет... — Вэй Усянь тихо ответил, даже немного смущенно, не решаясь смотреть на Цзян Чэна. Цзян Чэн вздохнул, не удивившись ответу Вэй Усяня. Перед ним стоял Вэй Усянь с развевающимися волосами, уставшим лицом и порванной одеждой. К счастью, на теле не было ран, но, судя по всему, он прошел через многое, чтобы спасти его. Цзян Чэн невольно протянул руку, чтобы поправить растрепанную одежду Вэй Усяня. Попробовав использовать свою духовную энергию, он почувствовал, что руки и ноги снова слушаются его. Правая нога, которую пронзил Водяной Пучина, начала немного чувствовать. Он все продумал, но не ожидал, что на этот раз Водяной Пучина будет сильнее и ядовитее, чем в прошлой жизни, и у него не было с собой противоядия. Заметив кровоточащую рану на ноге Цзян Чэна, Вэй Усянь достал из кармана лекарство, которое приготовила для него Цзян Яньли. После того как Цзян Чэн поранил руку, у него появилось предчувствие, что нужно всегда носить с собой лекарство на случай непредвиденных обстоятельств. К счастью, его предчувствие оказалось верным, и теперь оно пригодилось. Он оторвал рукав и сделал из него длинную полоску, чтобы заменить окровавленную ленту на ноге Цзян Чэна. Вэй Усянь осторожно спросил: — Попробуем еще раз? — Он имел в виду план, который они обсуждали до того, как Цзян Чэна схватил Водяной Пучина. Вэй Усянь знал, что заставить Цзян Чэна отказаться от уничтожения Водяной Бездны невозможно. У него, как и у Вэй Усяня, было сердце, жаждущее справедливости, но оно было скрыто под строгими правилами клана Цзян и статусом наследника. — Конечно, у тебя еще есть силы? — Цзян Чэн с облегчением вздохнул, радуясь, что у Вэй Усяня было лекарство. Боль от раны начала утихать. — А-Чэн, не недооценивай своего старшего брата. Я хорош во всем, особенно в выносливости. Цзян Чэн с раздражением посмотрел на Вэй Усяня. Только человек без чувства опасности мог говорить такие глупости в такой ситуации. Он протянул руку, чтобы забрать свой колокольчик Цинсинь, и снова завязал хвост Вэй Усяня, удовлетворенно кивнув. — Так намного лучше. Вернешься — отдашь мой колокольчик, понял? Потряс головой, чтобы убедиться, что хвост не развяжется, Вэй Усянь снял свой колокольчик Цинсинь и привязал его к запястью Цзян Чэна, подражая ему. — У старшего брата только одна драгоценность, А-Чэн, не потеряй ее. В Лотосовой Пристани каждый ученик клана Цзян получал колокольчик Цинсинь. Если первый колокольчик не был разрушен, второй не выдавался. Как и ленты Лань, колокольчики Цинсинь из Юньмэна символизировали их истинную природу. Если колокольчик передавался другому человеку, это означало, что владелец признал его. Обычно колокольчики дарили своим супругам в знак любви. — Подражатель. — Цзян Чэн невольно улыбнулся, но, почувствовав сильную злобу, направленную на них, сразу же насторожился и предупредил Вэй Усяня не делать глупостей. Эта Водяная Бездна была хитрее обычной. Вэй Усянь прыгнул на Саньду позади Цзян Чэна и обнял его. С поддержкой Вэй Усяня Цзян Чэн мог стоять устойчиво. Тень двинулась в их направлении, разрушив барьер, созданный Вэй Усянем. К счастью, Цзян Чэн среагировал быстро и уклонился от атаки щупальца, потеряв лишь несколько прядей волос. — Когда-нибудь я изжарю её и съем! — Вэй Усянь сжал зубы. Эта Водяная Бездна осмелилась снова и снова ранить его драгоценного младшего брата. — Не все, что движется, нужно жарить! — Цзян Чэн огрызнулся, управляя мечом и поднимаясь над озером Билин. Вэй Усянь надул губы. — Посмотри на его щупальца, они такие мясистые, наверняка вкусные. — По его опыту, проведенному в водах Юньмэна, эта Водяная Бездна должна быть сочной и вкусной. — Цзян Чэн, ты хочешь её вареной или жаренной? Во всем мире, наверное, только он мог думать о том, чтобы изжарить такое зло, как Водяная Бездна. Хорошо, что это не было на уроке Лань Цижэня, и здесь не было других членов клана Лань, иначе Вэй Усяня бы уже заставили замолчать. Цзян Чэн усмехнулся. — Она выглядит так, будто будет невкусной. Если ты отравишься, я тебя лечить не буду. — А-Чэн всегда говорит одно, а думает другое. Разве не ты всегда ухаживал за мной, когда я болел? — Вэй Усянь парировал, бросая взрывные амулеты в щупальца, которые пытались их атаковать. — Это потому, что я не хотел, чтобы моя сестра уставала, ухаживая за тобой, иначе кто бы стал о тебе заботиться? — Цзян Чэн уклонялся от атак Водяного Пучины, не обращая на него внимания, и обернулся к Вэй Усяню. — Вэй Усянь, используй свои амулеты, чтобы сделать мне кнут. — Какого уровня духовный инструмент — Цзыдянь? Разве его можно просто создать? — Он мог использовать амулеты, чтобы создавать разные предметы, но не все. Вэй Усянь беспокоился, что Цзян Чэн, возможно, из-за травмы, стал говорить глупости, и напомнил ему. Цзян Чэн посмотрел на Вэй Усяня с выражением, которое говорило: "Разве я этого не знаю?" Кроме того, он не просил Вэй Усяня создать Цзыдянь. Эта Водяная Бездна была более упрямой, чем в прошлой жизни. Если бы это был Саньду Шоу, он бы не обратил внимания на такого мелкого демона, но сейчас он и Вэй Усянь были недостаточно сильны, чтобы легко победить его. Хотя он не хотел показывать Вэй Усяню, что умеет пользоваться кнутом, ситуация не оставляла ему выбора. — Просто сделай что-то похожее. Если бы ты мог создать Цзыдянь, разве мы бы так мучились? Водяная Бездна, увидев, что её игнорируют, и что Цзян Чэн и Вэй Усянь начали обсуждать, как её приготовить, поднял из воды черное щупальце, на конце которого был Су Шэ, уже потерявший сознание. Другое щупальце обвилось вокруг его шеи, постепенно сжимаясь. Лицо Су Шэ начало бледнеть, а затем становиться синеватым. Это было ответом на слова Вэй Усяня. Теперь все трое станут его добычей. Он решил, что первым, кого он убьет, будет Вэй Усянь, который так много болтал. Вэй Усянь, следуя указаниям Цзян Чэна, использовал амулеты, чтобы создать кнут, похожий на Цзыдянь. Он не понимал, зачем Цзян Чэну это нужно, ведь он никогда не видел, чтобы его младший брат тренировался с кнутом. Сможет ли он справиться с ним в бою? Когда Цзян Чэн взял кнут и несколько раз щелкнул им, Вэй Усянь понял, что его беспокойство было напрасным. Цзян Чэн не только умел пользоваться кнутом, но и делал это с легкостью, как мадам Юй, когда она била его Цзыдянь. Он даже не знал, что у Цзян Чэна есть такой навык. Теперь он понял, что нельзя злить Цзян Чэна, иначе можно получить хорошую взбучку. Стоя на Саньду, Цзян Чэн и Вэй Усянь даже не взглянули на Су Шэ, не говоря уже о том, чтобы остановить атаку. Они атаковали слабые места Водяного Пучины, не заботясь о том, что могут ранить заложника. Одежда Су Шэ была уже изорвана, и можно было услышать, как Вэй Усянь тихо жалуется, что не смог оставить на нем несколько ран. Это был первый раз, когда Водная Бездна столкнуласт с такими бессердечными людьми, которые не заботились о жизни своего товарища. Подражая тому, как она пронзила ногу Цзян Чэна, на этот раз она пронзила правое плечо Су Шэ. Острая боль заставила Су Шэ очнуться. Увидев, что его белая форма клана Лань уже наполовину красная от крови, а щупальце Водяной Бездны впивается в его тело, он побледнел от боли. Щупальце, обвитое вокруг его шеи, затрудняло дыхание, и он с трудом посмотрел на Вэй Усяня и Цзян Чэна, умоляя о помощи. Но Вэй Усянь и Цзян Чэн даже не взглянули на Су Шэ и Водяную Бездну. Вэй Усянь тихо, но достаточно громко, чтобы Су Шэ услышал, сказал: — Он все еще может говорить, должно быть, это настоящая любовь. Цзян Чэн усмехнулся, присоединившись к разговору. — Вы... не... слишком... — Су Шэ, краснея, с трудом произнес. Эти двое не только игнорировали его, но и полностью пренебрегали им, говоря такие вещи. Щупальце вокруг его шеи сжалось еще сильнее. Вэй Усянь лишь холодно посмотрел на Су Шэ. — Если он все еще может говорить, значит, это настоящая любовь. Этот Су Шэ действительно был удачлив. Его схватили так давно, а он все еще жив. Если бы они с Цзян Чэном не были в опасности, Вэй Усянь давно бы разорвал Су Шэ на куски и скормил Водяной Бездне. — Он не хочет портить лицо, должно быть, ему нравится его внешность. — Цзян Чэн добавил, щелкнув кнутом и отрубив щупальце Водяной Бездны. Кнут случайно ударил Су Шэ по правому плечу, точно в то же место, где Цзян Чэн был ранен его мечом. Единственное место, которое осталось нетронутым на Су Шэ, было его лицо. Все остальное было в ужасном состоянии. Водяная Бездна, казалось, понимала человеческую речь и внезапно разъярилась. Она сжала Су Шэ и начала трясти его, используя другие щупальца, чтобы сделать больше ран на его теле, заставляя его кричать от боли. Цзян Чэн нахмурился, услышав неприятный крик. — Ты должен был сначала заткнуть ему рот. Вэй Усянь также нахмурился и согласился с Цзян Чэном. Он достал амулет и, когда Цзян Чэн уклонился от щупальца, приблизился к Су Шэ и запечатал его рот, не давая ему издавать звуки. Затем он повернулся к Водяной Бездне и сказал: — Если ты хочешь играть с ним, делай это под водой, не выноси свои личные дела на поверхность. Су Шэ чуть не потерял сознание от злости. Вэй Усянь, сын слуги, мог быть невоспитанным, но Цзян Чэн, как молодой господин из одного из пяти великих кланов, должен был быть хорошо обучен этикету. Как он мог быть еще более грубым, чем Вэй Усянь? Как Лань Чжань мог влюбиться в такого невоспитанного человека? Он обязательно расскажет Лань Чжаню о настоящем характере Цзян Чэна, чтобы он не стал второй женой клана Лань. Водяная Бездна, разъяренная насмешками, бросила Су Шэ в Вэй Усяня и Цзян Чэна. Они, действуя синхронно, использовали амулеты и кнут, чтобы отбросить Су Шэ далеко в сторону. Су Шэ превратился в метеор и исчез из их поля зрения. Они хлопнули друг друга по руке и, перестав шутить, серьезно посмотрели на Водяную Бездну. Их слова были предназначены для того, чтобы разозлить Водяную Бездну и заставить её бросить Су Шэ, но в основном это были их истинные чувства. Теперь, когда третий человек был убран, Вэй Усянь и Цзян Чэн могли сражаться, не сдерживаясь. Иначе каждый раз, когда они случайно попадали в Су Шэ, они видели, как его лицо искажалось от боли, что было неприятно глазу. Отбросить Су Шэ, не убив его, было последним проявлением милосердия со стороны Вэй Усяня и Цзян Чэна. Они попытались спасти его от Водяной Бездны, но куда он упадет после этого, их уже не волновало. Все зависело от того, сможет ли он доплыть до берега или дождаться подкрепления клана Лань. — Мы думаем одинаково? — После долгой битвы у Цзян Чэна осталось мало духовной энергии, хотя внешне это было незаметно. — Конечно. — Вэй Усянь улыбнулся. Как он понимал Цзян Чэна, так и Цзян Чэн понимал его. Они знали, в каком состоянии находятся. У них обоих осталось мало духовной энергии, и они могли нанести только один удар. Если они промахнутся, то станут пищей для Водяной Бездны. Чтобы убить Водяную Бездну одним ударом, им нужно было действовать вместе, используя Саньду и Суйбянь, чтобы пронзить его слабое место. Но тогда они потеряют равновесие и упадут в воду, и их судьба будет неизвестна. — Ты боишься? — Честно говоря, да. — Вэй Усянь крепко обнял Цзян Чэна. — Я боюсь снова потерять тебя. Цзян Чэн улыбнулся. — Тогда поверь мне и выбери меня. — Я всегда верил. — Вэй Усянь встал на Суйбянь рядом с Цзян Чэном и передал ему оставшиеся амулеты. Вэй Усянь дал Цзян Чэну свои собственные амулеты яркого света, которые были сильнее, чем те, что использовали обычные заклинатели. Они могли временно ослепить демона, лишив его зрения в радиусе десяти ли. Они одновременно бросили амулеты в глаза Водяной Бездне, заставив его остановиться и закричать от боли. Щупальца беспорядочно били по воздуху, пытаясь достать их, но Вэй Усянь и Цзян Чэн ловко уклонялись, пока не оказались перед Водяной Бездной. Цзян Чэн использовал кнут, чтобы связать щупальца с правой стороны, а Вэй Усянь использовал амулеты, чтобы связать левую сторону, обнажив слабое место Водяной Бездны. Цзян Чэн и Вэй Усянь посмотрели друг на друга и одновременно направили Саньду и Суйбянь в одну точку. Мечи, излучающие фиолетовый и красный свет, разлетелись в стороны, а затем одновременно пронзили глаза Водяной Бездны. Она закричала от боли, а её щупальца беспорядочно забились в воздухе, пытаясь утащить их с собой. Затем внутри Водяной Бездны произошел мощный взрыв, и она рассыпалась в пыль, исчезнув в водах озера. Вэй Усянь и Цзян Чэн, потеряв Саньду и Суйбянь, начали падать с высоты. Они использовали всю свою духовную энергию в последней атаке и временно не могли управлять мечами. Вэй Усянь протянул руку и крепко схватил Цзян Чэна. Он больше никогда не отпустит эту руку. Это был его ответ Цзян Чэну. Цзян Чэн закрыл глаза, думая, что на этот раз быть с Вэй Усянем — не так уж и плохо. Он сжал руку Вэй Усяня в ответ. Белый свет меча приблизился к падающим. Лань Чжань одной рукой схватил запястье Цзян Чэна, а другой — воротник Вэй Усяня, подняв их на мече. Он не чувствовал, что вес двух мужчин влияет на его способность летать. Поскольку на Цзян Чэне была женская одежда, он не мог схватить его за талию и был вынужден держать за руку. Кожа Цзян Чэна была нежной, и место, где они соприкасались, слегка горело, но Лань Чжань не хотел отпускать. — Лань Чжань, ты спасаешь людей, но почему ты держишь моего шиди за руку, а меня — за воротник? — Воротник душил его, и Вэй Усянь беспокойно заерзал, подняв левую руку. — Это неудобно. Может, ты возьмешь меня за руку? — Я не люблю прикасаться к другим. — Лань Чжань проигнорировал поднятую руку Вэй Усяня. Даже если Вэй Усянь двигался, это не влияло на его полет. — Эй, ну ты же знаешь, что мы друзья. Держать меня за руку — это не так уж сложно. — Вэй Усянь не сдавался, снова поднял руку и попытался дотронуться до Лань Чжаня. — Мы не друзья! — Лань Чжань холодно посмотрел на Вэй Усяня, давая понять, что если он скажет еще одно слово, то будет заставлен замолчать. — Ну как же, мы же уже видели друг друга голыми... Вэй Усянь был таким человеком: даже в такой ситуации он мог быть наглым. Чем больше его игнорировали, тем больше он хотел дотронуться. Он просто хотел увидеть, как Лань Чжань разозлится, но не знал, что его поведение было неправильно истолковано Цзян Чэном. — Вэй Усянь, тебе не стыдно? Тебя держат за воротник, а ты все шутишь. Неужели нельзя помолчать? — Цзян Чэн сердито крикнул на Вэй Усяня. В любом мире, когда Вэй Усяня держали за воротник, он никогда не успокаивался, только позорился. — Не могу! А-Чэн, дай мне сказать, я не верю, что этот маленький педант... Ммм! — Вэй Усянь, увидев, что Лань Чжань его игнорирует, начал размахивать руками, пытаясь дотронуться до него, но не успел закончить, как его губы сомкнулись. — Не трогай меня. — Лань Чжань крепко сжал воротник Вэй Усяня, остановив его глупое поведение. — (А-Чэн~~~ Этот маленький педант снова заставил меня замолчать!) — Вэй Усянь потянул за одежду Цзян Чэна, издавая нечленораздельные звуки, и смотрел на него с невинным выражением. Цзян Чэн, всегда защищавший своих, был недоволен тем, что Лань Чжань снова и снова обижал его человека. Но он не мог сказать ничего приятного, только холодно произнес: — Лань Чжань, сними заклятие с Вэй Усяня, иначе, если он упадет в воду, мы его не найдем. Клан Лань не хочет, чтобы с учениками случались несчастья, верно? — ...А-Чэн, ты такой жестокий, сердце старшего брата болит, нужно подуть, чтобы стало лучше. — Вэй Усянь, снова получив возможность говорить, сделал грустное лицо и прижал руку к груди, как будто сердце действительно болело. — Прекрати! — Цзян Чэн оттолкнул руку Вэй Усяня, которая пыталась дотронуться до его груди. — Эй, смотри! — Вэй Усянь, увидев, что Лань Чжань отвлекся на их перепалку, схватил его руку с триумфальной улыбкой. Не ожидая, что Лань Чжань просто отпустит его, Вэй Усянь ругнулся и быстро обхватил Цзян Чэна, прижимаясь к его груди и бросая взгляд на Лань Чжаня, чуть не доведя его до бешенства. Лань Чжань, после того как они с Вэй Усянем разделились и встретились с Лань Сичэнем, хотя и волновался, понимал, что если не будет спокоен, то может наделать ошибок. Он спокойно ждал, пока Лань Сичэнь отдаст приказы. После размышлений Лань Сичэнь решил, что Лань Чжань возглавит группу, чтобы помочь Вэй Усяню спасти Цзян Чэна, а он сам поведет остальных учеников клана Лань за ними в качестве подкрепления. На пути к ним летела тень. Лань Чжань быстро уклонился, и Лань Сичэнь, летевший рядом, впервые увидел, как на лице его брата появилось явное выражение отвращения. Присмотревшись, он увидел, что это был Су Шэ, весь в лохмотьях, но без явных признаков опасности для жизни. Когда он упал в воду, Лань Сичэнь вспомнил, что нужно его спасти, и приказал другим ученикам клана Лань оставаться позади Лань Чжаня, готовясь к запечатыванию Водяной Бездны. Он сам полетел за Су Шэ, чтобы вытащить его из воды и присоединиться к группе. Он еще не успел понять, что происходит, как услышал громкий взрыв и увидел яркий свет, заставивший его закрыть глаза и отвернуться, чуть не уронив Су Шэ обратно в воду. Когда свет рассеялся, Лань Сичэнь, державший без сознания Су Шэ, подлетел к ним и увидел, как его брат держит Цзян Чэна за руку и слегка улыбается. Вокруг больше не было видно Водяной Бездны, и не чувствовалось никакой злобы. Два молодых господина из клана Цзян были мокрыми, но их дыхание было ровным, и жизни ничего не угрожало. Это заставило Лань Сичэня вздохнуть с облегчением и восхититься молодыми людьми. Правая нога Цзян Чэна была окровавлена, его лицо было бледным, а дыхание неровным. Если не обработать рану, это могло повлиять на его способность управлять мечом в будущем. Заботясь о будущей невестке, Лань Сичэнь предложил им сразу вернуться и доложить дяде. Кроме того, рана Цзян Чэна нуждалась в срочном лечении, иначе это могло повлиять на его самосовершенствование в будущем. Увидев Су Шэ, Вэй Усянь скривился, его глаза стали красными, а вокруг появился легкий черный туман. Он хотел разорвать Су Шэ на куски за то, что тот подверг Цзян Чэна опасности. Цзян Чэн был шокирован. В этой жизни характер Вэй Усяня был хуже, чем в прошлой, и он легко терял контроль. Разве можно так легко вызывать злобу? Здесь были люди из клана Лань, и он не мог поцеловать Вэй Усяня, как в прошлый раз. Но он также не мог позволить Вэй Усяню оставаться в таком состоянии. Цзян Чэн огляделся, убедившись, что Лань Сичэнь и Лань Чжань еще не заметили аномалии Вэй Усяня. Пока злоба не собралась за его спиной, Цзян Чэн одной рукой сжал лицо Вэй Усяня, закрыл глаза и наклонился. Но как только их губы почти соприкоснулись, он внезапно почувствовал холод и чихнул, ударившись лбом о Вэй Усяня. Боль была настолько сильной, что он чуть не выругался при всех. Вэй Усянь, получив удар, снова пришел в себя, и черный туман за его спиной исчез. Он передал Цзян Чэну свою восстановленную духовную энергию, чтобы защитить его от холода, и обнял его, пытаясь согреть своим телом. Он услышал, как Цзян Чэн тихо ругает его за то, что он постоянно теряет контроль и ставит его в неловкое положение. Если это повторится, он позволит Лань Чжаню привести его в чувства. Вэй Усянь смягчился и извинился перед Цзян Чэном, улыбаясь и прижимаясь к его груди. Он знал, что Цзян Чэн не сможет долго сердиться на него. Пушистый хвост щекотал Цзян Чэна, и он не мог ничего поделать с глупым поведением Вэй Усяня. Он тихо вздохнул и сильно дернул за хвост Вэй Усяня, заставив его закричать от боли и чуть не заставив Лань Чжаня снова заставить его замолчать. Цзян Чэн и Вэй Усянь, исчерпав свою духовную энергию, не могли управлять мечами. Лань Чжань, держа Цзян Чэна за руку, увеличил скорость полета. Когда они вернулись к берегу возле Кайи, Цзинь Цзысюань и Не Хуайсан ждали их на лодке. Цзинь Цзысюань, истинный молодой господин из богатого клана Цзинь, всегда использовал только лучшее. Эта лодка была не только самой красивой в Кайи, но и самой роскошной. Обычные лодки были одноэтажными, но эта была двухэтажной, с верхней палубой, покрытой высококачественным шелком, создающим уединенное пространство. Не Хуайсан достал два комплекта одежды: один был фиолетовым мужским халатом с узкими рукавами, а другой — красным, того же стиля, что и фиолетовый. Это была маленькая хитрость Не Хуайсана, и Вэй Усянь кивнул, благодаря друга за заботу. Цзинь Цзысюань, скрестив руки на груди, с гордостью сказал: — На лодке есть все необходимые лекарства, и я даже пригласил врача. После того как он вернулся в Кайи с Не Хуайсаном, эвакуировал местных жителей и убедился в их безопасности, он нашел врача, подготовил лекарства и несколько комплектов мужской одежды, а затем вместе с Не Хуайсаном ждал их возвращения на пристани. Лань Сичэнь осмотрел аптечку и с уважением поклонился Цзинь Цзысюаню. Его появление было как нельзя кстати, избавив их от необходимости искать гостиницу и врача, что заняло бы много времени. Рана на ноге Цзян Чэна не могла ждать. Вэй Усянь, игнорируя сопротивление Цзян Чэна, даже пригрозил, что если он будет настаивать на том, чтобы идти сам, то он поцелует его при всех. Зная, что Вэй Усянь, с его толстой кожей, не будет стесняться, и действительно поцелует его на глазах у всех, Цзян Чэн, если бы не его сильная воля, уже бы потерял сознание. Его истощенное тело после последнего удара по Водяному Пучине было на грани, и он не мог даже пошевелить пальцем. Лучше немного опозориться, чем рисковать тем, что его нога будет повреждена навсегда. Оценив ситуацию, Цзян Чэн быстро принял решение, закрыл глаза и упал в объятия Вэй Усяня, заставив его запаниковать и крикнуть Лань Сичэню. Он почувствовал, как его одежду слегка потянули, и услышал тихий голос: — Неси на спине.
