Смерть, как призыв к чему-то большему

***

Ответ Вэй Усяня застал Цзян Чэна врасплох. Он никогда не думал, что Вэй Усянь выдвинет такое требование, и уж тем более не ожидал, что тот разделяет его чувства. — Правда, не хочу Лань... — начал Цзян Чэн, но не успел закончить. Прежде чем Цзян Чэн произнес это имя, Вэй Усянь схватил его за руки и поцеловал. Он целовал его так долго, что Цзян Чэн едва мог дышать, и только тогда Вэй Усянь неохотно отпустил его. — Не упоминай других мужчин в моем присутствии, — сказал он с коварной улыбкой, легонько проведя пальцем по щеке Цзян Чэна. Затем, словно вспомнив что-то, он спрыгнул с кровати, подошел к своем вещам и начал рыться в них. Через мгновение он вытащил книгу с синей обложкой, на которой было написано «Секретный том». Он бережно держал ее в руках, как сокровище, и вернулся к кровати, передавая книгу Цзян Чэну. — Кстати, я привез тебе подарок, — сказал он, полный ожидания. Цзян Чэн сел на кровати и, не сомневаясь, взял книгу. На обложке внизу было написано «Старейшина Илин », что заставило его на мгновение замереть. Затем он открыл первую страницу. Оказалось, что внутри были изображения двух человечков, целующихся, похожих на тех, что Вэй Усянь нарисовал на изголовье кровати. Однако в этой книге у человечков были волосы и более детальные черты, напоминающие детские образы Вэй Усяня и Цзян Чэна. Уголки губ Цзян Чэна слегка приподнялись, и он перевернул страницу. Но чем дальше он листал, тем более непристойными становились изображения. На страницах были изображены обнаженные фигуры, сплетенные в страстных объятиях. Рисунки были настолько реалистичными, что Цзян Чэн не смог сдержать дрожь. Он крепко сжал в руках эту похабную книгу, встал с кровати и направился к столу, намереваясь сжечь ее над свечой. Однако Вэй Усянь вовремя остановил его, выхватив книгу из рук. — А-Чэн, это же плод моих трудов! Как ты можешь ее сжечь? — с упреком сказал Вэй Усянь, сдувая пепел с уголка книги. Цзян Чэн, сдерживая гнев, спросил: — Неужели ты полгода в облачных глубинах только этим и занимался? Эти рисунки были частью самодельного альбома, который Вэй Усянь создал, чтобы подразнить Цзян Чэна. Главными героями, конечно же, были они сами, а сюжет рассказывал о том, как они стали парой. — Хуайсан считает, что я мог бы стать рассказчиком, и даже предложил помочь издать эту книгу в Цинхэ. Я уже придумал псевдоним — Старейшина Илин, — с гордостью заявил Вэй Усянь, показывая страницу с его именем. Он решил, что лучший способ отвлечь гнев Цзян Чэна — это свалить часть вины на друга. «Брат Нэ, я буду скучать по тебе», —подумал он. В это время в Цинхэ Нэ Хуайсан, вынужденный усердно учиться, внезапно почувствовал озноб и добавил свечей в светильник. Вэй Усянь показал Нэ Хуайсану другую версию книги, с увлекательным сюжетом и яркими описаниями. Нэ Хуайсан настолько увлекся, что часто читал ее на уроках, перестал отвлекать Вэй Усяня, и тот смог спокойно спать и заниматься своими делами. Нэ Хуайсан постоянно просил продолжения и даже передавал книгу другим. Так Вэй Усянь неожиданно стал известен под псевдонимом Старейшина Илин. — Когда люди читают эти книги, их души переносятся в новые миры, поэтому я и назвал себя Патриархом Илин, — с гордостью объяснил Вэй Усянь, не забыв упомянуть вклад Нэ Хуайсана. Цзян Чэн не мог смириться с тем, что имя «Старейшина Илин» звучало так неудачно, даже если оно было придумано самим Вэй Усянем. Он взял кисть и зачеркнул слова «Старейшина Илин» на странице, написав рядом «Старейшина Илин» с сильным нажимом. — «Старейшина Илин» звучит ужасно, никто не купит. Используй «Патриарх Илин», — сказал он. Глаза Вэй Усяня загорелись. Цзян Чэн неожиданно сделал псевдоним более загадочным, и ему это понравилось. Цзян Чэн с сомнением подумал: — Неужели в этой жизни знаменитый Старейшина Илин станет не основателем демонического пути, а автором эротических книг? — Где же твой великий труд, Старейшина Илин? — спросил он. Вэй Усянь с гордостью поднял книгу, которую подарил Цзян Чэну, ожидая похвалы. Цзян Чэн, чувствуя, как что-то внутри него ломается, выхватил книгу из рук Вэй Усяня и спрятал ее за пазуху. — Если это подарок мне, то зачем ты собираешься ее продавать? Если бы эта книга была опубликована и распространилась в Юньмэне или среди мастеров, как бы Цзян Чэн смог сохранить лицо? К тому же, почему в книге Вэй Усянь был нападающей стороной, хотя в реальности он должен быть внизу? Цзян Чэн не осознавал смысла своих слов, но Вэй Усянь улыбнулся и, воспользовавшись моментом, повалил его на кровать. Он схватил запястья Цзян Чэна и поднял их над головой, левой рукой удерживая его, а правой начал искать книгу, но намеренно отклонялся от цели. — Вэй Усянь, куда ты лезешь! — крикнул Цзян Чэн, пытаясь оттолкнуть его ногой, но это только позволило Вэй Усяню сесть на него верхом, прижав его к кровати. — А-Чэн, ты хотел сжечь книгу, а я не могу позволить, чтобы мой первый труд был уничтожен до публикации, — с невинным видом сказал Вэй Усянь. Цзян Чэн пытался вырваться, но Вэй Усянь не двигался, наслаждаясь ситуацией. Это злило Цзян Чэна, но он ничего не мог поделать. Его тело было слишком слабым, и он обладал лишь половиной силы от прошлой жизни, в то время как Вэй Усянь стал еще сильнее и выше. — Сожги ее и нарисуй новую! — крикнул Цзян Чэн. Вэй Усянь улыбнулся и наклонился, дразня его дыханием на лице. — Я и не знал, что А-Чэн так хочет изучить мою книгу. Зачем тебе книга, если я здесь? В этой книге был спрятан секрет — заговоренный талисман, созданный Вэй Усянем. Это был защитный барьер, который активировался, если владелец оказывался в опасности, например, при пожаре, наводнении или атаке. Он переносил владельца к Вэй Усяню. Именно поэтому Вэй Усянь остановил Цзян Чэна, когда тот хотел сжечь книгу, и был уверен, что Цзян Чэн будет носить ее с собой. Во время учебы в клане Лань Вэй Усянь иногда видел сны, в которых Цзян Чэн был пронзен рукой через живот, истекал кровью и умирал у него на руках. Он просыпался с дрожащими руками, чувствуя, как будто это было наяву, и боялся, что сон станет реальностью. Поэтому Вэй Усянь использовал свободное время для изучения магии, часто посещая библиотеку клана Лань. Это даже заставило Лао Цижэня подумать, что Вэй Усянь одержим, и он хотел провести обряд изгнания злых духов. Цзян Чэн, видя, что его слова искажают, в гневе ударил Вэй Усяня головой, перевернул его и прижал к кровати. Он приставил руку к горлу Вэй Усяня, чтобы тот не мог сопротивляться, и вытащил книгу с синей обложкой. — Такие вещи, которые вводят людей в заблуждение, нужно сжигать как можно скорее! — сказал он с усмешкой. — Это зависит от того, кого они вводят в заблуждение, — спокойно ответил Вэй Усянь, положив руки на талию Цзян Чэна и медленно развязывая его пояс. — А-Чэн так спешил повалить меня, может, ты хочешь испытать это на себе? — Ты хочешь испытать, каково это — быть пронзенным Саньду? — с гордостью поднял бровь Цзян Чэн, одной рукой удерживая Вэй Усяня, а другой держа книгу. Вэй Усянь крепко обнял Цзян Чэна, и они вместе упали на кровать. — У меня сейчас столько идей, А-Чэн, ты будешь моим первым читателем? — прошептал он ему на ухо. Они так увлеклись своими играми, что не услышали стука в дверь. Когда Цзинь Цзысюань вошел в комнату, он увидел Вэй Усяня, лежащего на Цзян Чэне, их одежды были в беспорядке, а на полу валялась книга с непристойными изображениями. Цзинь Цзысюань покраснел и отвернулся. Вэй Усянь, отвлеченный неожиданным гостем, был сброшен с кровати Цзян Чэном. Цзян Чэн, игнорируя его жалобы на боль в спине, спокойно сел и поправил одежду. — Что привело вас сюда в такой поздний час, молодой господин Цзинь? — спросил он. Цзинь Цзысюань уже замечал странные отношения между Цзян Чэном и Вэй Усянем, но не хотел вмешиваться. Однако он не ожидал, что они зашли так далеко. Игнорируя Вэй Усяня, валяющегося на полу, он закрыл дверь и, слегка покраснев, сказал: — Я просто хотел отблагодарить Цзян-гунцзю за её заботу. Ничего больше. Цзян Чэн поднял бровь, наблюдая за смущенным Цзинь Цзысюанем. Если тот собирался отказаться от брака с Цзян Яньли, он не собирался быть снисходительным. — Я не разбираюсь в том, что нравится женщинам, а Цзян-гунцзю сказала, что Вэй Усянь в этом эксперт... Вэй Усянь поднялся с пола, отряхнулся и подошел к Цзинь Цзысюаню, осматривая его. — Ты даже не так красив, как А-Чэн. Как сестра могла в тебя влюбиться? — сказал он. Цзян Чэн не выдержал. — Вэй Усянь, хватит позориться! — крикнул он, опасаясь, что Вэй Усянь испортит планы Цзян Яньли. — Если хочешь моей помощи, — сказал Вэй Усянь, возвращаясь к кровати и обнимая Цзян Чэна, — что ты предложишь взамен? Цзян Чэн улыбнулся, понимая план Вэй Усяня. Избавиться от Лань Чжаня и помочь сестре — это было выгодно. — Ты пытаешься меня обмануть? — спросил Цзинь Цзысюань. Вэй Усянь, не ожидавший, что Цзинь Цзысюань подумает, что он должен помогать бесплатно, сказал: — Сестра могла влюбиться только в такого дурака. Цзян Чэн рассмеялся. — Даже если он дурак, он станет твоим шурином. Не смейся над ним. — А-Чэн, ты хочешь, чтобы я стал твоим спутником? — игриво спросил Вэй Усянь, обнимая Цзян Чэна. Цзян Чэн оттолкнул его. — Мы с сестрой никогда не считали тебя чужим. Ты брат сестры и мой... — он запнулся, не в силах назвать Вэй Усяня старшим братом. — Кем я тебе прихожусь, мужем или женой? А-Чэн, объясни! — дразнил Вэй Усянь. Цзян Чэн покраснел и схватил Вэй Усяня за воротник. — Вэй Усянь! Цзинь Цзысюань кашлянул, прерывая их. Он чувствовал, что если останется здесь дольше, то тоже станет таким же глупым. — Цзинь Цзысюань, если ты простудился, зачем пришел к нам? — спросил Вэй Усянь, продолжая дразнить. Цзинь Цзысюань, сдерживая раздражение, спросил: — Какие твои условия? — Помоги мне избавиться от Лань Чжаня в Лотосовой гавани, — сказал Вэй Усянь.