Camilo's interlude

      Приоткрывая дверцу в детскую комнату, Камило думает, что последний раз его сердце колотилось так тревожно и быстро в день его церемонии.       Снаружи разродилась гроза.        – Эм, Мира? – негромко зовет он, выглядывая из-за двери, и щурит глаза, всматриваясь в кромешную темноту. Он старается придать своему голосу как можно больше уверенности, когда осторожно заходит внутрь и осматривает комнату, но вокруг – тьма тьмущая, и разглядеть в ней забравшуюся под одеяло Миру ему удается с трудом. – Мира, ты здесь?       Она не отзывается, но слегка поворачивает голову – слушает, даже если хочет выставить его за дверь. Камило неловко мнется у порога, щелкает дверным замком, теребит подол руаны и не решается подойти. За окошком виднеется порозовевшее вечернее небо, затянутое синими тучами, и в груди Камило что-то болезненно екает.        – Хей, Камило, – тихо отзывается Мира, пока вертит в руках очки, – я в порядке.       Он мог сколько угодно говорить о том, что Мира – сама уже чудо, самая яркая звезда, но очень сомневается, что его слова вообще имеют значение, когда дверь, с которой Мира не сводила глаз целый день, к ручке которой прикоснулась дрожащими от волнения руками, рассыпалась у ее ног золотым песком.       В ее голосе больше нет даже самого крошечного намека на улыбку.