Когда меня раскрыли

      Ярко-красные блики от полицейской мигалки резало глаза. То, как отчетливо и ясно они блестели в темноте уже позднего вечера, было по-своему впечатляющим. Сара стояла подле бетонной стены в окружении остальных перепуганных студентов и смотрела вдаль, где виднелась фигура ее лучшей подруги.       Тонкие брови хмуро сошлись на переносице, делая юный взор довольно даже взрослым на вид, но точно можно было понять — девушка недовольна происходящим и то, что она видит.       А именно то, что прямо сейчас ее лучшую подругу допрашивают полицейские. А все из-за чего? Что она вместе с братом прошлой «жертвы» нашли мертвое тело. И конечно же подозрения в первую очередь падает на них двоих, по крайней-мере до тех пор, пока не найдутся новые улики в ближайшее время. «Она и так страдает от того, что Лина умерла, так теперь еще и это…», — скрежета зубами, думала студентка, все еще прожигая взором спину полицейского, что по-деловому крутил ручку между пальцами, — «Ощущение, что в отделе одни дауны и дегенераты. Все прямо перед ними, а они роют совершенно в другом месте».       Чем дольше девушка подогревала злобой собственные мысли, тем больше жар ненависти вспыхивал внутри. Она то и дело разминала пальцы правой руки, терпя желание врезать одному из этих шавок.       Но в один момент почувствовала чужую кожу на своей, холодные кончики пальцев коснулись ее, и Сара резко дернула ладонью, ударяя неизвестного. Ее будто кипятком обожгли. Девушка ошарашенно глянула через плечо, встречаясь с темным взором глубоких больших глаз.       Тейлор сухо качнул головой из стороны в сторону, а затем безмолвно двинул губами: «Не стоит». Стыд обжог девичье лицо, и Сара дернула им в сторону, не желая и дальше смотреть на него. Чтобы он еще её и поучал!.. «Ощущение, что ему вообще плевать на неё!», — и почему-то сейчас эта мысль казалось ей такой правильной, правдивой. Сара зацепилась за нее, как за спасительный круг, надеясь отвлечься от полицейских. — Так вы, говорите, что больше никого не видели? — донесся голос полицейского до слуха Карен. Она смотрела внимательным взором зеленых глаз, будто бы гипнотизируя. С тяжело натянутой улыбкой, протянула, — Нет, кроме меня и Эвана на улице никого не было. На тот момент дискотека шла в актовом зале, насколько вы в курсе. Мы же вышли подышать свежим воздухом и поговорить. — Кто может подтвердить ваши слова? — сухо задал очередной вопрос полицейский, записывая показания в толстенький блокнот. Он то и дело бросал быстрые взгляды на девушку, от которых ей было не по себе. — Наши друзья. Они сейчас находятся среди остальных студентов, — рыжеволосая бросила руку в сторону стенки, где собралась неплохая такая по количеству толпа. Некоторые подсобрались, некоторые — отвернули головы в сторону, так как взор полицейского последовал ровно за тонкой кистью студентки, будто бы оценивая всех, — Сара Джонсон и Тейлор Мур. Девушка в черном платье с желтым ремнем, а парень в полностью черном костюме, но с белым галстуком, метр восемьдесят, высокий… — Да-да, я знаю Мура. Можете не продолжать, — грубо перебил студентку охранник правопорядка, отчего она отклонилась оскорбленно назад. «Грубиян», — пронеслось в ее голове, хмыкая и отворачивая взор в сторону людей. Те перешептывались, то и дело поглядывая на подмятую из-за лежавшего совсем недавно тела траву. Но там уже ничего не было — пострадавшего увезли в морг.       Карен потерянно осматривала каждое незнакомое, а иногда и знакомое лицо, пока не остановилась на особенно родном для нее. Четкие и темные брови были нахмурены, а взор почти черных глаз устремлен прямо на нее. Мурашки прошлись по телу, и рыжеволосая не смогла скрыть проявившуюся краску на щеках. Не сдержавшись, она на мгновение опустила глаза вниз, но после тут же резко подняла голову, вновь пересекаясь с взглядом своего молодого человека.       Но прежнего девичьего смущения не было. Мысль забилась в голове, и она никак не могла или, наверное, даже не хотела ее развивать дальше одной лишь фразы: «Почему полицейские его знают настолько хорошо?». — Мисс! — вырвала тяжелая хватка мужчины, что легла на тонкое плечо. Ее совсем немного двинули из стороны в сторону, прогоняя прочь из так легко поглотивших мыслей. Карен резко отдернула чужую ладонь, с мимолетным испугом на лице посмотрев на полицейского. Но после тяжело выдохнула и уже неловко кивнула. — Да, простите. Что вы говорили?       Офицер тяжело вздохнул, склоняя голову в бок. С одной стороны, он понимал — молодежь, так еще и вот такое событие, но с другой будто и не хотел разбираться со всем этим, — Мисс. Я говорю, что завтра вам позвонят из отдела по поводу этого дела. Барлоу кротко кивнула, — Да, хорошо, — и затем ей сказали, что она свободна.       Обходя этого мужчину стороной, напротив двигался никто иной, как Эван. Совершенно пустое выражение лица, даже какое-то серое создавало неприятное впечатление, но девушка прекрасно знает, что за этим всем стоит неподдельная усталость за последние несколько дней. Темно-зеленые зрачки взметнулись в ее направлении, и она ухватилась за них. Будто имея возможность передавать друг другу мысли, Карен пожелала ему удачи и море терпения. И, кажется, что ее слова дошли до парня — он едва заметно приподнял уголки губ и чуточку сощурил глаза.       Едва не столкнувшись плечами, они разошлись как в море корабли. Карен пришлось постараться не обернуться и глянуть вслед за ним. Краем глаза заметила, что к ней уже пробирались через толпу ребята, и, наверное, впервые за последние несколько часов устало, но мягко и нежно улыбнулась, когда те показались через спины студентов. — Я узнаю, где он живет, и заставлю его есть его же!.. — это было первое, что слетело с губ Сары, когда она подошла к студентке и загребла в свои теплые объятия. И, видимо, фраза бы продолжилась, если бы объятие не удалось. Но она оказалась слишком увлечена возвращением подруги, чтобы продолжить ругаться. Наверное, оно и к лучшему. — Эта женщина хотела вмазать по лицу того офицера, что тебя допрашивал. Но обошлось, — горячая большая ладонь легла на макушку девушки, и когда она подняла голову вверх, чтобы посмотреть на своего молодого человека, то встретилась с беспокойным, но полным нежности взглядом, обращенным именно на нее. И даже как-то тревоги отошли на второй план, а в груди все заполнилось теплотой, будто она выпила подогретого молока с медом после ванной, — Как ты, медвежонок? — Устала, но теперь вы рядом, и даже силы как-то появились, — наклонив голову набок, ответила Карен, укладывая свои ладошки на спину подруги, — Ты там не заснула? — дыхнула она в ушко шатенки, и когда в ответ раздалось недовольно бурчание, а чужие руки еще сильнее сжали в тиски, вырвался смех, — Ну, задушишь же!       Но подобную «семейную» гармонию нарушили тяжелые приближающийся шаги. Карен скосила неодобрительный взор в сторону, и ее лицо еще больше скривилось в отвращении при замечании формы. — Прошу прощения, что прерываю, но нам нужно поговорить с Джонсон и Мур. Позволите пройти за мной? — уже обращаясь только к друзьям девушки, закончил представитель власти. Карен почувствовав, как на мгновение хватка подруги стала еще сильнее, даже кости немного заныли. Но это продлилось немного, и закончилось также резко, как и началось. Платье на спине распрямилось, и напротив лица студентки показалась легкая и задорная улыбка шатенки. — Хей, не грусти! Скоро мы вернемся! — и первая двинулась в сторону фараона. Карен проследила за ее выражением лица до тех пор, пока оно не скрылось из-за ракурса. Подняв взор повыше, девушка заметила то, как напряженно полицейский глядит в сторону Тейлора, который все это время с мягким выражением лица смотрит только на свою возлюбленную. Повернувшись к нему, она тут же словила нежный и легкий поцелуй в лоб, — Она верно говорит. Дождись нас, медвежонок. Хорошо? — и едва весомо сделал эскимосский поцелуй. — Угу. — только и смогла выдавить из себя Карен, оторопевшая окончательно от количества нежностей и мягкостей за последние минуты. Стоило и молодому человеку последовать следом за Сарой, как резко холодный воздух прокатился по рукам. Девушке только и оставалось, что стоять на месте посреди ночного двора, освещенного полицейскими мигалками и слушать доносившейся шептания и полноценные разговоры, обрывки фраз, которые может и долетали до нее, но из них нельзя было собрать что-то вразумительное. «Вот тебе и дискотека…».       Солнце пригревало сильнее макушку, чем обычно, и при этом лучи заставляли глаза едва ли не слезиться, стоило поднять взор с асфальта. В очередной раз из-за надобности подняв голову, Карен зажмурила глаз, не в силах сдержать рвущуюся наружу скупую слезу. В очередной раз подумала, что нужно купить капли для глаз, не дело, когда они становятся такими чувствительными.       Девушка переступала с ноги на ногу на светофоре, и будучи единственной на этом пешеходном переходе, чувствовала себя немного не в своей тарелке. Обычно, когда она уходила с университета после занятий, то вокруг всегда была чуть ли не толпа народу, но вот сейчас, когда в округе — никого, чувствовалось странное стеснение. Мигнул зеленый свет, и обладательница аккуратного каре двинулась вперед, посмотрев при этом по сторонам.       Перед тем, как сменился цвет, напротив зебры остановилась черная иномарка с затемненными окнами. Переднее окошечко у водительского сиденья немного приспустилось, будто чисто для проветривания. Стоило девушке ступить на переходную дорогу, как стекло спустилось до конца и загорелся для машин уже их зеленый.       Машина не сдвинулась с места. Карен и не обратила бы на это внимание, если бы ее телефон не завибрировал, и она бы за ним не потянулась в сумку, тем самым на ее взор заодно упал не только на сумку, но и на проезжую часть.       Водителя было смутно видно за счет темного стекла, но коричневая кожаная куртка впивалась в глаза. Отойдя на несколько шагов назад, Барлоу посмотрела на экран телефона и увидела незнакомый номер.       Внутри говорило нежелание и страх: Не бери! Разум отвечал: Полицейский предупреждал, что могут позвонить. — Карен Барлоу, да, — и все же голос разума нокаутировал детский страх, таившийся в глубинах подсознания девушки. — Могли бы еще пару минут потоптаться в нерешительности, мисс Барлоу, — ответил низкий голос, который подошел бы какому-нибудь блюз-исполнителю. Студентка нахмурила озадаченно брови, складывая руку на груди, подпирая при этом локоть, — Похвально, что молодежь в наше время все еще соблюдает правило дорожного движения. А то по пожилому и взрослому поколению и не скажешь, что они занимаются вами…       Девушка в упор заострила свое внимание на черной иномарке, что все еще стояла напротив светофора. За это время он в очередной раз сменил свой цвет с красного на зеленый, позволяя пешеходам двигаться по зебре, но желающих это сделать не прибавилось ни на одного. В университете шли занятия, а трудяги уже сидели на своих рабочих местах, выполняя планы на день.       Немного наклонив голову на бок, поле зрение изменилось за счет ракурса, и вот Карен смогла заметить не только водительское плечо, но и руку, державший мобильник. Будто бы уловив это, автомобилист двинул локтем в сторону окна и помахал показушно своим гаджетом, который был явно новенький. — Все верно, это я. Не беспокойтесь, я вас не съем. Только если вы действительно лишь случайный свидетель… — задняя дверь для пассажиров щелкнула, позволяя себя открыть, — Вы не против присоединиться к моей поездке? Я думаю, нам есть, о чем поговорить.       Студентка посмурнела прямо на глазах. Она, конечно, сделала несколько шагов навстречу, но все равно не приблизилась достаточно близко. Подобно кошке, которую незнакомец пытается задобрить с помощью корма, — Пока не покажете свое удостоверение, я никуда с вами не поеду.       В трубке послышался дружелюбный «фырк». Совершив махинацию по смене рук, в скором времени в водительском окне задержалась морщинистая ладонь, держащая полицейское удостоверение.       Карен не заставила себя долго ждать — быстрыми и мощными шагами оказалась напротив руки и выхватила картонку, начиная ее осматривать. «Служба столичной полиции. Старший инспектор по борьбе с преступностью Джеймс Грегори Адамсон». «Вот это шишку ко мне занесло…», — едва сдержалась от свиста младшая Барлоу, отдавая удостоверение обратно его владельцу. Только сейчас она смогла нормально увидеть этого человека. Этот Адамсон ей в отцы годился, но явно был в расцвете сил. И этих сил было на вид ему не занимать.       Темно-карие глаза скосились снизу-вверх в сторону девушки, при этом одна из бровей приподнялась, — Вы собираетесь садиться в машину, или предлагаете мне еще раз пять дождаться смены цвета светофора? — Простите, мистер Адамсон! — рыжеволосая тут же дернулась с места, отправляясь на заднее пассажирское сиденье. Усаживалась она полностью стушеванная ситуацией, что не мог не заметить инспектор — это было понятно по его ехидной усмешке, проскользнувшей по губам.       Черный Range Rover двинулся вперед, только по известному водителю пути. Уложив сумку с тетрадями рядом с собой, Карен не стеснялась осматривать салон автомобиля. Ее взгляд, в котором читалось одно лишь ожидание, то и дело возвращался на мужчину. Когда в очередной раз полицейский почувствовал на себе чужой взор, он тяжело, но коротко вздохнул. — Совсем уж натерпится? Подождите немного, скоро мы приедем. Девушка хихикнула, легонько двинув плечами, — Ну, знаете. Не каждый день я езжу на подобной машине в компании старшего инспектора. Чувствую себя важной персоной, — и в ответ послышался тихий хриплый смех, она же довольно улыбнулась, — А со стороны так наверняка выглядело так, будто бы за мной заехал мой ухажер. На свидание повез. Мистер Адамсон, у вас есть жена, или, может быть, девушка?       Старший инспектор поднял взгляд на зеркальце сверху, и Карен увидела залегшие мешки и задоринки у уголков глаз. Он посмотрел через него на пассажира и выдал, — Я думаю, вашему молодому человеку, будь он здесь не понравилось бы то, что вы только что сказали. Но какие отношения я бы не имел, а даже если и хотел иметь, мне они не к чему, — и дальше устремил свой взор на дорогу, объезжая другие машины.       И почему-то Карен стало даже как-то грустно. Даже не из-за того, что он упомянул Тейлора, который не прислал за все то время, что прошло с ночного происшествия, ни единого смс. И не за то, что он подобным образом пытался заставить девушку прикусить свой язык или же смутить. Нет. Скорее, ей стало грустно из-за другого, последующего за этим предложением.       «Бедный человек. Что такое произошло, чтобы можно было легко выпаливать подобное, как заученный стих?». Девушка смотрела на его макушку, напряженные широкие плечи и несколько хмурый взор темных глаз, в которых не было и капли света, устремленных вперед. И чем больше она осматривала инспектора, тем больше она понимала, что жизнь его потаскала. «Если я такая убитая за эти несколько дней, то как он выживает во всем этом на протяжении почти всей жизни?», — спросила сама себя девушка, осматривая руки. Кончики пальцев немного дрожали, и в тот же момент она сжала ладони в кулак, тяжело вздыхая. — Мы уже почти приехали, — раздался голос с водительского сидения, и Карен подняла голову, вновь смотря на инспектора. Кротко кивнув в знак того, что она поняла, девушка все же решила переключить взор на пейзажи за окном, считая, что уж больно бескультурно все это время осматривала мужчину, отчего так и не заметила, как приподнялись у него уголки губ, и как он скосил взгляд через зеркальце заднего вида на нее.       Range Rover затормозил у невысокого здания на улице Агар. «Значит, инспектор отвечает за отделение на Чаринг Кросс…», — рыжеволосая вышла из автомобиля, когда мужчина, как истинный джентльмен, открыл ей дверцу. Карен редко бывала в этом районе, хоть здесь и находится оперный театр и вообще улица, которую можно считать прогулочной. Чэндос плэйс был заполнен различным кафе и даже некоторыми клубами, но это не удивительно, так как все же Национальная опера находилась прямо на ней. Но из этого закоулка ее было плохо видно, так как полицейский участок благодаря своему местоположению и формы несколько перекрывал обзор.       Участок на Чаринг Кросс считается маленьким, но точно не по своей значимости. Все же, находясь почти в центре Лондона, он не мог не быть влиятельным. И это даже заставило как-то девушку покрыться мелкими мурашками от окончательного осознания должности и авторитетности Адамсона. — Следуйте за мной, — мужчина сделал несколько шагов назад и оглянулся, наблюдая за тем, следует ли за ним спутница. Крепче сжав в руке лямку сумки, Карен кивнула и направилась к зданию.       Вокруг было так мирно, мимо здания не проезжали машины, а голуби тихонько шлепали своими лапками по редким лужицам на проезжей части. Лишь людской гул раздавался издалека. Скрип входной двери казался резким из-за подобной тиши улицы.       Стоило девушке ступить в холл, как оказалась в гуще полицейской рутины, о которой могла лишь догадываться по слухам и сериалам, показываемых по ТВ или ноутбуке. Постоянный стук клавиш по клавиатуре, разговоры по телефону слеплялись между собой, из-за чего невозможно было разобрать ни фразу. Иногда кто-то ходил туда-сюда, занятый обязанностями или поручением. Звук ксерокса врывался во всю эту мешанину звуков, переглушая разговоры работников, когда звук рабочей кофеварки казался даже успокаивающим на этом фоне. Карен удивлялась, насколько же стены здания приглушали эту рабочую атмосферу, ведь снаружи ничего не было толком слышно.       Из собственных размышлений вырвался тяжелый вздох совсем рядом. Студентка подняла голову и увидела напряженное лицо Адамсона, устремленного вперед. Проследив за взором, она поняла, почему он был недоволен — прямо к ним стремительным шагом приближались несколько сотрудников. — Мистер Адамсон! Как хорошо, что вы пришли. У нас… Но «Мистер Адамсон» тут же перебил его, пресекая все последующие слова окружающих на корню, — Все потом. Не видите, я не один. Подойдите ко мне позже, — и тут же направился прямо по коридору, а девушке пришлось подобно щенку мельтешить сзади, то и дело ловя на себе редкие взоры окружающих.       Они оказались в скором времени в другой части полицейского участка. Этот отдел выглядел иначе, чем тот, в котором были сначала. Помещение более маленькое, оттого казалось не таким выдающимся. Но по количеству документов, звонков и внешнему виду сотрудников можно было понять — видимо, оно являлось по деятельности более тяжелым, чем первоначальный.       Несколько сотрудников, которые заметили Адамсона, порвались было с места и открыли рты, чтобы что-то сказать, но стоило им увидеть рядом с «боссом» студентку, тут же остановились. Подобное отличие впечатлило Карен, но она ничего не сказала по поводу этого вслух. — Прошу, — остановившись около небольшой комнатки, окна которой почему-то выходили в помещение и были закрыты рулонными шторами, и предлагая девушке зайти, старший инспектор открыл дверь. Карен заметила табличку, висевшей на ней: «Старший инспектор Джеймс Грегори Адамсон». Значит, это его кабинет. — Благодарю, — едва сдержавшись от реверанса, рыжеволосая прошла внутрь и быстрым зорким взором оглядела помещение, пока подходила к одному единственному гостевому стулу, стоявшему наискось напротив рабочего места здешнего начальника. Здесь царил полумрак, освещаемый лишь пытавшимся пробиться сквозь шторы свет со стороны улиц и отдела сотрудников. Сейчас винтажная лампа была выключена, но девушка была уверена в том, что при наступлении сумерек Адамсон ее включает и комната тогда освещается мягким оранжевым светом, да и то не полностью — лишь стол. Здесь витал тяжелый воздух, видимо редко проветривают помещение. Из запахов чувствовались сигары и крепкий алкоголь, который еще оставался на дне большого стакана, стоявшего неподалеку от пепельницы. Но, на удивление, стол был культурно прибран, кроме этих двух вещей все остальное не считалось лишним и не мешалось при начале работы. — Если у вас есть вопросы не по делу, задайте их лучше сейчас, — проговорил старший инспектор, обходя дубовый стол и усаживаясь на свое любимое кожаное кресло, что чуток скрипнуло при его усаживании. Пока мужчина рыскал по столу в поисках блокнота и ручки, Карен задумалась, какой вопрос задать. Ничего в голову не лезло, поэтому единственное, что она выпалило, было: — Как я поняла, первый отдел, где мы были, не ваш? Чем он занимается? Адамсон усмехнулся, выуживая из верхнего ящика стола свой уже видавший виды блокнот, — А вы внимательная. Верно, мой отдел тот, в которым мы сейчас находимся. А тот — административный отдел.       Студентке оставалось лишь кивнуть, удовлетворив свое любопытство. Значит, она права. То место, где она сейчас находилось, полностью было под крепкой рукой этого человека, сидевшего напротив нее. Мужчина уже нашел свою ручку и крутил ее в руках, задумчиво откинувшись на спинку кресла и терзая своим вечно задумчиво-недовольным взором белый лист бумаги. — Как понимаю по тишине, вопросов больше нет. Отлично, — изрек Адамсон, прежде чем отправить руку в одну из папок, лежавших на уголке стола и выудить оттуда файл с фотографиями. Он их бросил перед девушкой, махнув при этом рукой, — Доставай фотографии и смотри на них. Узнаешь, кто там?       Она уже успела понять, что характер у этого человека довольно трудный, поэтому от подобного действия лишь качнула головой и покорно достала фото из целлофана. Стала их перебирать в руках, осматривать, — Ну, мои друзья, кроме одной. Но и ту тоже когда-то видела, все же Бирбек входит в состав Оксфорда, — а затем подняла глаза на старшего инспектора, несколько хмурясь, — Не хотите же вы сказать, что мы целенаправленно связаны с преступлением? Ну, имею ввиду меня и Сару.       Старший инспектор подавил смешок, с задоринкой в глазах смотря на Карен, как на маленького ребенка, — Мисс Барлоу. Вы обе — подруги человека, который нашел тело жертвы. Как вы думаете, можете ли быть связаны с преступлением? Девушка зарделась от собственной же глупости. Стало неловко, — Хорошо, а эта девушка? — и положила единственное фото из имеющихся, которое не особо и распознавала. — Первая жертва. Жаклин О’Коннол. Точно ее не знаете? Не были на совместных встречах последний месяц? — теперь настал черед мужчине хмурится, а крутить ручку стал как-то резче. Барлоу задумалась, прожигая зелеными глазами бедную студентку на фото.       Но ей пришлось лишь вздохнуть тяжело и отрицательно мотнуть головой. Адамсон сбавил напряжение, лицо разгладилось и вновь приняло задумчивый вид. Он все думал — почему этот скользкий тощий тип Митчелл забрал ее фото среди всех остальных. Это набивало на разные мысли, но они были все бредовые и невозможные. — Из того, что мы имеем, — мужчина так резко начал, что Карен от неожиданности вздрогнула и оторопело глянула на него, но кивнула в знак того, что внимательно слушает, — Нам известно, что у вашей подруги при ее смерти была сумка. Вы случайно не знаете, где она находится? Может, она у вас?       Стоило ему упомянуть Лину, как ком подкатил к горлу от проносившихся воспоминаний, от которых она так стремилась убежать и избавиться. В голове гудел вопрос: На кой черт она к ней подходила? Проверяла ее тело? А вдруг они знают об этом, и лишь разыгрывают один большой спектакль? От воспоминаний того, как ее голова была разбита и лежала на траве, а кожа уже не была теплой, и при прикосновении к ним по собственным венам уже текла не горячая кровь, а сплошь лед.       Мужчина на все это лишь с кислым выражением лица смотрел, задумчиво начиная щелкать пальцем по ручке. Тяжело вздохнув, он взял свой бокал с коньяком и поставил его перед девушкой, — Выпейте.       Подобного жеста Карен не ожидала, и принимать подобное предложение было неловко и смущающе. Она робко посмотрела на ожидающего инспектора, но тот даже не дрогнул, и все, что ей оставалось сделать, так это глоток. Прокатившийся настоявшийся спирт по горлу обжёг связки, а слезы подступили к глазам. Девушка закашлялась, даже как-то обидно бросил взор на тут же заухмылявшегося брюнета. — Полегчало? Тогда можете ответить на мой вопрос, пожалуйста, — мужчина продолжал взглядом оценивать состояние посетителя, и ею это чувствовалось.       Карен отстранила руку от стакана и стала ее осматривать, лишь бы не пересекаться с чужим взором, от которого было дискомфортно. Все думала, стоит ли говорить или нет. Но при этом, есть-ли какой-то смысл от утаивания? Ясно дело, что полиция знает гораздо больше ее. Да и Адамсон всем своим видом представляется человеком дельным и умным, она не хотела бы иметь его в своих врагах. — Я видела эту сумку, — на одном выдохе выпалила девушка, сжимая ладонь в кулак. Она наконец подняла голову вверх, с насупленным взором смотря на старшего инспектора, — На днях я была с Сарой Бейкер в Новелти. Там мы пересеклись с троицей девчонок, которые нас с Линой и Сарой, мягко говоря, недолюбливали, — рыжеволосая расслабленно откинулась на спинку стула и сцепила пальцы перед собой. Ей было приятно делиться с кем-то информацией, особенно зная, что это поможет, — Это были Дэнни Брукс, Хлоя Дуглас и Мариса Олдридж. У последней как раз была сумка. Размашистый почерк Адамсона наконец-то появился на листе бумаги, запечатлевая на нем названные имена и фамилии. Последнюю он обвел кружок и рядом дописал. Но стоило ручке замереть, ястребиный взор вновь лег на студентку напротив. — Вы уверены, что это сумка именно Коулман? Может, она имеет какие-либо отличительные черты.       Карен предполагала подобный вопрос и вздохнула, двинув плечами вверх-вниз. Подумав пару секунд, ответила, — Коулманы не бедная семья, думаю вы это уже успели выяснить. Я помню, когда Лина впервые пришла с ней в университет — она была рада, так как это первый подарок от ее мамы за долгое время. Ее мама часто бывает в командировках, а дома не видятся толком из-за работы. И вот, когда была во Франции как один из представителей компании, купила ей брендовую сумку Сhloé.       Все это время инспектор легко кивал головой и из полуприкрытых глаз наблюдал за девушкой. За это время лишь добавил к своим записям одно слово, — А вы можете показать, как сумка выглядит? И я так и не понял, почему это именно сумка Коулман. Насколько мне известно, Олдриджи тоже не из бедных и могут позволить дочери купить сумку этой фирмы.       Поджав губы, становясь при этом похожей на недовольного хомяка, Карен достала свой телефон и стала искать в просторах интернета эту сумку. И нашла. Она протянула свой гаджет мужчине, чтобы тот рассмотрел его. Сумка по типу корзины, довольно массивная — мать явно подбирала ее исходя из того, что девушка будет таскать в ней талмуты. Расцветка была из серых, синих и коричневых оттенков, оттого создавался внешний эффект сродни морским камням. Кожаный небольшой кармашек на внешней стороне и из того же материала большие ручки, чтобы можно было накидывать сумку на плечо. Изысканно и подходит для повседневного пользования. — Я не могу утверждать на все сто процентов, что это сумка Лины, — честно призналась девушка, забирая телефон обратно к себе, но позволив перед этим инспектору сфотографировать экран, — Но за эти полтора года Мариса ни разу не появлялась с ней, а Лина ходила чуть ли не ежедневно с этой сумкой. И какое-то странное выходит совпадение, что стоило Лине уйти на тот свет, и не проходит и неделя, как Мариса ходит с такой же сумкой. Будь это просто женской ревностью к какой-нибудь популярной модной штуке, она бы давно уже купила ее и щеголяла бы на зависть остальным чисто ради того, чтобы увидеть лицо Лины, когда они пересекутся с одинаковой вещью. — То есть ты утверждаешь, что Олдридж до этого не ходила с этой сумкой? — с усмешкой на устах выдал старший инспектор и потянулся было к сигаре, то остановился на полпути. В один момент захотел закурить и тут же перехотел, что заставило мужчину несколько оторопеть. — Да, — вздохнув и дернув плечами, подтвердила студентка. Взор ясных зеленых глаз поднялся со сжатых ладоней до Адамсона, губы были сжаты, но через них все же пролетели звуки, — Инспектор, можете ответить на два моих вопроса, пожалуйста? Они связаны с делом.       Обладатель темных, уже с проседью седины волос хмыкнул, сцепляя пальцы перед собой и лишь кивнул, позволяя девушке заговорить о том, о чем она хочет. Карен нервно выдохнула, собираясь с духом, — Как звали новую жертву? И… Как связан Тейлор с полицией? — по напряженному голосу и телу в целом было понятно, что эти два вопроса мучали девушку. Адамсон посмотрел на нее внимательно, оценивая состояние, а затем тонкие губы медленно расплылись в ухмылке.