Языковые курсы

Открыв глаза, я резко поднялась и посмотрела на часы. «Шесть тридцать. Отлично, я успею позавтракать». Собрав в рюкзак документы, работы учащихся (которые придётся проверять в такси) я открыла комп. «0_RichKrusp_0 хочет добавить вас в друзья». Чё за чёрт? Нет, я его точно добавлять не буду. Я закрыла страничку и вышла из дома. Подходя к «Language Express» мой взгляд остановился на мужчине в капюшоне и очках. Но даже за километр было ясно, что это Рихард Круспе. — Guten Tag, tut mir leid, dass Sie warten müssen. Гитарист молча кивнул и пошёл за мной. Корпус для иностранцев находился на третьем этаже. На первом — дети от семи до восемнадцати, на втором — взрослые. Мой кабинет под номером сто тридцать пять находился в самом конце третьего этажа. Иностранцы со мной всегда здоровались на своём языке. И если приветствия по типу «Hei» или «Dobrý den» я ещё понимала и держалась, то от таких как албанское «Përshëndetje» меня сносило. Я не могла без смеха поздороваться, а недоумевающие носители языка считали меня некультурной. Уже сидя в аудитории, я попросила Рихарда снять нелепый костюм. Мужчина нехотя повесил шляпу и убрал очки. — So, jetzt werden ein paar mehr Leute zu uns kommen und wir werden anfangen. Круспе как будто передёрнуло. — Kann ich Einzelunterricht nehmen? Я недоумевающе посмотрела на гитариста. — Sind Sie schüchtern? Aber Sie treten vor einem großen Publikum auf und arbeiten im Team! — Ja, aber Tatsache ist, dass ich in der Schule nicht gut gelernt habe. Ich habe Angst, vor anderen in Ungnade gefallen zu sein. — Aber Einzelunterricht ist teurer und Sie müssen es zu Hause tun. — Ich stimme zu! Ich werde jedes Geld bezahlen! Я немного опешила от такого заявления. Звезда, кумир миллионов, отказывается заниматься с группой потому что боится?! М-да особый случай… Пока Рихард агрессивно выпрашивал индивидуалки к нам подтянулись другие иностранцы. У нас нет разделения на мужские и женские группы, но моя аудитория получилась исключительно мужской. Они успели познакомится и болтали во всю. Кроме гитариста. — Also lasst uns loslegen. Давайте поздороваемся и познакомимся. Здравствуйте. Sag es noch einmal. Всё встали и с акцентом попытались выговорить это несчастное слово. И чего я только не услышала… — Sagen wir «Привет» besser. Sag es noch einmal. Это у аудитории получилось куда лучше. — Отлично, а теперь пускай каждый встанет и представится. Я подумала, что сказала зря, ведь когда вместе с фанатами учатся какие-нибудь известные личности, то дисциплина нарушается. И какого же было моё удивление, когда представившись, на гитариста все смотрели как на обычного человека. — Sorry, weißt du, wer das ist? Я указала глазами на Круспе. — Nein. А, ну да. Не все же немцы слушают металл, пьют пиво и едят колбасу. Дурацкие стереотипы. Знаете, когда ты стоишь напротив пятнадцати человек, которые старше тебя лет на десять и выполняют твои поручения, ты чувствуешь что-то на подобии власти. Это очень круто и иногда смешно. Особенно когда они опускают глаза и говорят, что не сделали домашнее задание.

***

Когда все разобрались с приветствиями я предложила изучить алфавит. По началу всё было ясно-понятно. Но четыре буквы испортили всё. Эндрю, которого я окрестила Андреем, стиснув кулаки безуспешно пытался прочитать «ъ» и «ь». Алекс (он же Александр) попросил написать слово «борщ» по-русски. Было очень интересно наблюдать их реакцию (один из них предложил поклоняться букве «щ»). А когда я сказала им, что в русском шесть падежей, а не четыре все жалобно переглянулись, но я им пообещала всё объяснить. Рихард молча сидел, иногда улыбаясь или записывая что-то в блокнот. Нам запрещается смотреть личные записи, если их не покажет сам учащийся. Поэтому я старалась не обращать внимания. В конце концов, он следил за уроком. Спустя время, когда все более или менее разобрались с алфавитом, а Андрей смирился с силой твёрдого знака я решила отпустить бедных немцев. Когда, все ушли Рихард подошёл ко мне и протянул свои записи. «Я хочу индивидуальные занятия». Я рассмеялась и отдала блокнот гитаристу. — Оk. Не переживай. Будут тебе индивидуалки. — Спасибо-о Мужчина расплылся в улыбке и ушёл. Я же осталась чтобы заполнить бумаги.

***

Спустя час рутинных приключений, я собралась и вышла из здания. Время пять тридцать, а это значит что сегодня мне суждено пойти в кафе, находящееся в трёх кварталах от моего дома. Пошёл небольшой дождь и я решила прокатиться на автобусе. Не успела я сесть, как мой телефон зазвонил на весь салон. — Алло. — Hallo. Tarja? Das ist Paulus Landers. Hast du Richard nicht gesehen? Er antwortet mir nicht. — Hallo. Aber Richard ist vor einer Stunde gegangen. — Oh, Entschuldigung — сказал Пауль и повесил трубку. Отлично, теперь мы будем искать с собаками тридцатилетнего мужчину. Только этого мне не хватало. Я вышла и побежала к дому. Остановка находится достаточно далеко и мне пришлось бежать через парк, одновременно пытаясь дозвонится Рихарду. Я волновалась так, будто это не мой ученик, а родной ребёнок. Пробегая мимо я заметила человека, отдалённо напоминающего мою «потеряшку». Я подошла ближе и заметила знакомую улыбку. Рихард стоял и молча улыбался. — Тебя все ищут, а ты! Стоишь и улыбаешься! — Прости… Я подняла на него заплаканные глаза. — Hast du alles verstanden, was ich gesagt habe? — Nein. — А, ясно… Пошли, чудак. Дождь сменился сильным ливнем и мы побежали скорее к дому. Моя квартира находится на пятом этаже. Вообще она была на первом, но дом у нас десятиэтажный и по закону полагается лифт, но походу дочка депутата захотела себе обновить гардероб. А пенсионерам очень тяжело подниматься по лестнице да ещё и с сумками, поэтому мы решили нижние этажи отдать бабушкам и дедушкам. Влетев в квартиру я сразу сняла с себя всю мокрую одежду и пошла за вещами для Рихарда. Антон когда гостил у меня оставил шорты и футболку. Мы тогда покупали парный комплект. На моей футболке надпись «Я люблю этого гада», а на его «Я люблю эту дуру». Сидя на кухне он рассказал мне что потерялся, а телефон сел. Банально, но что поделать? Я позвонила Паулю и сказала, что «потеряшка» найдена. Господи, как же я ошиблась когда посчитала его скромным и немного странным. Круспе ходил по комнате, размахивал руками и рассказывал какую-то херь. Мне ничего не оставалось как задыхаться от смеха. Наконец в дверь позвонили. Я побежала и открыла её. На пороге стоял Тилль слегка намокший. — Привет, классная футболка. — Э… спасибо? Проходите. Мужчина прошёл в гостиную где сидел Круспе. Я заметила тёмные следы от обуви. Тилль не разулся. Я вздохнула и пошла за шваброй. Мужчины начали о чем-то спорить. Вникать в это не стала, не моё дело. — Ну, мы пошли, — протянул Тилль и хотел же выйти, но я его остановила. — Стоп. Куда он пойдет? На улице дождь, его вещи мокрые. Он же заболеет. — Он здоров как бык. А я на машине, так что пускай хоть так едет. — Вы, что с ума сошли? — Нет. Все нормально. И с этими словами Круспе и Линдеман скрылись за дверью. Я вернулась в комнату и начала переваривать все что произошло. Сначала я расстаюсь с Антоном, потом иду на концерт, где ко мне с просьбой обращается Рихард. А потом он якобы стесняется, просит индивидуалки, теряется и приходит ко мне домой! И это за три сраных дня. Три, Карл!