Вернувшиеся

      Шелли казалось, она постоянно дрожит от холода. Она жалась к костру, грела о пламя руки и то и дело поглядывала в сторону палатки их Тройки.       К военным лагерям Шелли привыкла давно. Дочь охотника, она большую часть жизни спала на земле и не видела в этом неудобств. Именно она, а вовсе не Уэйд, проворно ставила палатку, когда офицеры объявляли, где теперь будет временная стоянка. Правда, ей всегда казалось, что построение будто случайное, а в этом хаосе как вообще можно разобраться? Тогда на помощь приходил Уэйд.       Он и сейчас оставил Шелли у костра, а сам исчез среди десятков палаток, чтобы отыскать нужного человека.       Шелли взяла ветку и поворошила угли в их маленьком костре, отчего пламя вспыхнуло ярче. Лагерь вокруг полнился голосами, проникал в ноздри запахом кожи, застилал глаза дымом — когда Шелли вглядывалась между палатками, она видела лишь многочисленные костры, темные силуэты, и всё это в бесконечном дыму.       А может, после той засады ракнов ей казалось, что вокруг только дым. Она ни разу не видела работу Вернувшегося так близко. Не… ощущала.       Мать Шелли всегда была очень религиозной. Когда Шелли и отец уходили на охоту, мать неизменно читала охранные молитвы и вешала им на шею амулеты. Один такой до сих пор болтался у Шелли, и она искренне считала, что благодаря ему не получила даже царапины за всё время. Правда, сама Шелли не особо верила в высшие силы.       Мать постоянно поминала Сердце мира. Мифическую сущность в недрах земли, от биения которой растет всё живое, текут реки и падает с неба дождь. Древние маги как-то настраивались на его силу, но теперь такое умеют только Вернувшиеся. Те, кто умер. Те, кто снова начал дышать, но в унисон с биением Сердца мира.       Морвена казалась милой, скромной, но Шелли сразу обратила внимание: она не была напугана. Сказала, что дочка графа, никогда не видевшая поля боя, но Шелли заподозрила, что всё не так просто. Слишком спокойна оставалась Морвена. Да и никто бы не назначил ее в Тройку.       Другое дело — Вернувшаяся. Пусть неопытная, пусть сейчас некому было этим заниматься, но потенциально она могла раскрыться и спасти положение. Что и произошло.       Вернувшиеся тратили много сил, поэтому их нельзя использовать часто. Когда Морвена прошлась огнем по ракнам, она упала без чувств, и Уэйд вынес ее, пока Шелли зорко огладывалась на случай оставшихся врагов.       Все тогда были ошарашены, оглушены, но действовали четко. Они отступали, выполнив задание, избежав ловушки. Они не бежали.       Морвена быстро пришла в себя, но не сказала ни слова. До самого лагеря основных сил, где лекари ее осмотрели и заявили, что всё в порядке, но ей нужен отдых.       Потом лекарка отвела Уэйда и Шелли в сторону:       — Она ведь новенькая в этом, да?       Уэйд кивнул:       — Ее первое проявление силы. Она сказала, что не обучена.       Лекарка фыркнула:       — Так им всем говорят. «Вас обучат». На самом деле, нет никакого обучения. Вернувшихся возвращают в армию, и они либо умеют пользоваться силой, либо нет. Вашей повезло. Но вы ведь тоже ничего не знаете о Вернувшихся?       Уэйд и Шелли растерянно переглянулись. Они много слышали, видели, но на практике не имели ни малейшего представления, как себя вести. Шелли покосилась на Морвену, сидевшую в стороне: она молчала большую часть времени и оставалась будто безучастной. Словно человек после шока.       — Это пройдет, — сказала лекарка, проследив за взглядом Шелли. — Но ближайшие недели вам придется следить за ней.       — В каком смысле?       — Вернувшиеся умерли. Они постоянно частично находятся где-то там. После использования силы особенно. Ее нужно заземлить, и в Тройках это выходит лучше всего. Ну, и следить, чтобы она не решила еще раз умереть.       — А может захотеть?       — Не сознательно. Но зов смерти для них силен. Первое использование силы особенно сложно.       Прошла пара дней, и Морвена действительно мало говорила и почти не ела, пока ей в руки не вкладывали еду.       Шелли снова покосилась на палатку и только тут заметила, как изнутри на нее смотрит Морвена. Шелли вздрогнула: когда девушка проснулась и как давно наблюдает?       — Привет, — сказала Шелли. — До ужина еще пара часов.       Морвена не кивнула, как нормальный человек, ничего не сказала, даже не показала, что слышит. Молча присела рядом с костром. Она казалась отстраненной, как будто часть ее действительно пребывала не здесь. Большая часть.       Вытянув тонкие пальцы, Морвена тоже стала греть их над огнем:       — Я слышу его.       — Что? — не поняла Шелли.       — Сердце мира. Ту-дум, ту-дум… если я настроюсь, то смогу снова вызвать силу. Без проблем.       — Нет! Нельзя!       — Не бойся, сила подвластна вызывающим. Она бы не причинила вам вреда.       — Не в том дело. Вернувшиеся всегда отдыхают несколько недель, не меньше. Иначе можно вызвать и… ну, уйти следом.       Морвена не ответила. Ее обычно собранные волосы теперь ниспадали на плечи. Роскошные, густые, наверняка раньше за ними ухаживали слуги или гувернантки… Шелли не очень представляла, как там устроено у богатых. Собственным волосам она никогда не придавала значения и отрезала их ножом на уровне подбородка.       — Ты нас всех спасла, — сказала Шелли. — Спасибо.       — Боялась, у меня не выйдет. Но Сердце отозвалось с радостью.       — Может, ты ему нравишься?       — Ему вообще нравятся люди. Не уверена, но думаю… думаю, когда ракны уйдут, мы, Вернувшиеся, сможем восстановить связь с Сердцем мира. Тогда магия будет не только у нас. А сейчас… не знаю, возможно, мы вернулись слишком рано. Может быть, стоит пойти за Сердцем.       — Нет. Ты нужна нам здесь.       Морвена наконец-то посмотрела на Шелли, и на ее губах мелькнуло что-то вроде улыбки:       — Спасибо.       Она терялась во времени, могла бы вот так всю ночь просидеть. Вчера Уэйд разбудил Шелли, потому что среди ночи Морвена куда-то ушла. Они отыскали ее на границе лагеря, еще бы немного, и она растворилась во мраке, ушла в сторону ракнов и смерти.       Морвена даже не поняла, что произошло. Весь день она оставалась под присмотром, а к вечеру Уэйд предложил план. Шелли согласилась. И теперь то и дело оглядывалась, надеясь заметить возвращающегося напарника.       Наконец, Уэйд вынырнул из-за палаток, улыбаясь во весь рот. Как и надеялась Шелли, он пришел не один.       — Позвольте представить, — заявил Уэйд. — Лорд Лоуэлл Эдвардс.       — Просто Лоуэлл. Привет, Морвена.       Речь лорда звучала так же грамотно и четко, как у самой Морвены. Вроде бы незначительные отличия, но Шелли слышала их: Уэйд даже произносил слова иначе.       Единственный Вернувшийся их батальона. Помимо Морвены, конечно. Она подняла голову и посмотрела на него.       Это была идея Уэйда. Кто может понять Морвену лучше, чем другой Вернувшийся? Они найдут общий язык, и он ей поможет. Шелли сомневалась, что холодный лорд Эдвардс согласится не то что прийти, но даже выслушать Уэйда. И тем не менее вот он здесь.       Лорд присел на корточки перед Морвеной и тихо сказал:       — Я тоже слышу его биение. Постоянно.              Порыв ветра выбил из собранных вокруг головы кос Морвены еще одну прядь и швырнул ей в лицо. Она фыркнула и убрала ее рукой в перчатке, но порыв тут же вернул обратно.       Лоуэлл рядом тихонько рассмеялся и небрежным жестом убрал ее волосы.       Они стояли на окраине лагеря, смотрели вдаль, и в такой яркий солнечный день казалось, почти видели гнезда ракнов на горизонте.       Морвена подумала, что вряд ли многие в армии видели лорда Лоуэлла Эдвардса улыбающимся. Но с ней он как будто расслаблялся. Они были людьми из одного круга с единой болью.       Для обоих ветер дул вместе с размеренным биением Сердца мира.       — А я ведь хотел на тебе жениться, — сказал Лоуэлл.       Морвена посмотрела с удивлением. Она ничего об этом не знала.       — Отец считал, мне пора жениться. Предлагал дочь графа Ричардсона. Я посмотрел на тебя на балу, и ты была мила. Я согласился. Если бы не началась война, я бы сделал тебе предложение.       — Я бы отказала, — хмыкнула Морвена.       — Правда?       — Я тебя совсем не знала! И против браков по расчету.       Морвена поморщилась, представив такую перспективу. Наверняка отец и мать стали бы ее уговаривать, как и братья. Такая отличная партия! Может, в итоге она согласилась бы. Морвена никогда не была сильной или бунтаркой.       — Как думаешь, у нас есть будущее? — негромко спросила она, всматриваясь в горизонт. — У Вернувшихся.       — Конечно. Когда магия Сердца начнет возвращаться и просачиваться, кому-то нужно будет учить всех этих магов.       — Если начнет.       — Даже если и нет… это уже проблемы Сердца, а не наши. Ты ведь чувствуешь?       — Да. Миры снова разошлись. Ракны больше не приходят.       — Значит, и наши сражения почти окончены. Осталось зачистить оставшиеся гнёзда.       Морвена улыбнулась:       — Скажу об этом Уэйду, когда он будет писать очередное письмо домой. И Шелли. Она не показывает, но тоже скучает по родным.       — Не говори. Они сами скоро поймут.       Морвена кивнула и улыбнулась одновременно с Лоуэллом — в такт размеренному биению Сердца мира, которое отзывалось внутри них.