Забытая историей Султанша

— Матушка, смотри, — я подошла сзади к зеркалу и несколько раз покружилась перед матерью. На мне было достаточно пышное, нежно розовое платье. Мама обернулась, и я увидела её синее платье с вышитыми золотыми узорами на длинных рукавах и корсете. -Красавица моя, — с улыбкой произнесла матушка, — как ты думаешь, какая больше подходит? — и она указала на две короны — одна была украшена бриллиантами разных размеров, а другая же была с большими сапфирами. — Я думаю вот эта, — и я указала на первую корону, — синего тут и так много. — Хорошо, тогда иди позови братьев, нам надо уже ехать — Дорогу! — оповестил о нашем приезде Сюмбюль Ага, — Махидевран Султан, Шехзаде Мустафа, Шехзаде Мехмед и Кёсем Султан! Первым делом зайдя в шатёр, мы поклонились Валиде Султан. Сегодня на ней было достаточно закрытое тёмно синее платье, и корона, похожа на ту, которую показывала мне матушка, только в добавок с маленькими бриллиантами. Мы уговаривали её одеть что-то поярче, но Валиде отказалась сказав «мне не по возрасту одеваться так». — Мы уже вас заждались, — с улыбкой произнесла она, и указала нам место возле себя. Следующей кому мы поклонились была тётушка. Для свадьбы она выбрала необычное небесно голубое платье с цветами в европейском стиле. Сев напротив Хатидже мы заметили, что за ней пристроилась Хюррем, а возле неё и Михримах. У Хюррем уже очень большой срок, повитуха говорила, что она должна на днях родить. Михримах же сегодня была в почти таком же нежно розовом платье, как и у меня, отличало её только ободок из каких-то камней. -Кёсем, Михримах, вы сегодня красивее даже Хатидже, — заметив наше сходство, с улыбкой подметила Валиде и подала знак; чтобы музыка и танцы продолжились. Меня так и рвало присоединится к ним, но Валиде и матушка, не разрешили, мол «ты же Султанша династии, так не положено» Тут снова раздался громкий голос Сюмбюля: -Дорогууу, Султан Сулейман Хан Хазретлери! — И как ему не надоело так громко говорить? Все в спешке прекратили музыку и танцы, присев в поклоне, а отец даже не посмотрев на рабынь, подошёл к нам и обратился к тёте -Хатидже, когда-то я пообещал сделать тебя счастливой. Этот день настал, — повысив голос он продолжил, — я объявляю обряд никяха Хатидже Султан и Ибрагима Паши совершённым, — еле уловимо кивнув нам, продолжил, — это мой тебе подарок, — и отец надел на голову тётушки аккуратную тиару с рубинами, после, он преподнес ещё серьги подстать короне — с большими рубинами в середине. Дальше я, Мустафа, Мехмед и Михримах подошли к тёте -Это тебе, — сказали мы хором, и протянули Хатидже две коробочки: в одной было маленькое чудо-колечко, а в другой колье, они оба тоже были из рубина — это наш самый любимый камень. -Спасибо, вам, — сказала тётушка и поочерёдные обняла нас всех. После этого отец ушёл, и рабыни продолжили танцевать. Вдруг раздаётся крик Хюррем -Ааааааай, Шехзаде идёт! -Сюмбюль, Дае, повитуху, — быстро приказала Валиде Когда её уже уводили Мама, тихо, но чтобы Хюррем услышала прошептала: -Не разбрасывайся словами. Посидев ещё немного, мы отправились кто куда: Хатидже к себе во дворец, а мы в Топкапы. Заснули мы не очень быстро, потому, что с нами сидела Михримах, и мы долго расказывали друг другу истории. Разбудила нас под утро вошедшая Ахсан — личная служанка мамы после смерти Гюльшах. -Хюррем Хатун, родила сына, вас зовут на наречение. -Ура!!! — со всей силой закричала я, тем самим, наверно, перебудив весь замок, в том числе и братьев с сестрой -Что такое, Кёсем? — пробурчал вышедшие из другой комнаты Мустафа и Мехмед -У нас родился братик! -Твоё имя Селим, твоё имя Селим, да будет твоя жизнь безопасной, а ты неповрежденным, как и это имя Вернувшись уже без Михримах, мама стала ходить по покоям и думать — Что прикажете делать госпожа? Убить его? — спросила обеспокоенная Ахсан -Ни в коем случае, — на удивление спокойно ответила матушка, — я не стану убивать невинных детей, пока их мать не будет угрожать жизни моих детей. Через некоторое время матушка, конечно, с разрешения Валиде и Султана приказала служанкам подготовить для нас покои. Мы ходили по покоям и проверяли работу, ведь обставленные своих комнат матушка доверила нам. Везде кипела работа, и я чуть подумав обратилась к девушке — Ада, подойди ко мне — Слушаюсь госпожа, — робко произнесла она и подошла ко мне — Я часто с тобой беседовала, ты оказалась умной и интересной. И я хочу чтобы ты обставляла мои покои, у тебя хороший вкус, — и вспомнив наставления матери спросила, — расскажи, откуда ты? — Я русская, из Крыма. Меня привезли вместе с Александрой. — Теперь ты будешь служить мне, понятно? — Слушаюсь госпожа, я умру за вас, — без тени сомнений выпалила Ада — Отлично, тогда ты будешь больше не Ада, а, дай-ка подумать… Дениз. — Спасибо, Госпожа. — Тогда, — но неуспела я закончить, как в покои вбежала Хюррем -Махидевран, что это? — с вызовом произнесла она -Ахсан, выйдете, — спокойна произнесла матушка Нас вывели, и я подумала надо что-то делать, нельзя отдать ей покои по первой же просьбе. Как раз я увидела, как папа идёт к Валиде, скорее всего за благословением -Папа, — окликнула я его, — там Хюррем пришла и ссорится с матушкой Не сказав не слова он развернулся и пошёл в направлении бывших покоев Хатидже и подал знак, чтобы мы шли за ними, но подойдя к двери он остановился, так что мы почти не упали, натолкавшись на него. Прислушавшись, мы услышали крики Хюррем — Махидевран, эти покои будут моими! — С чего это вдруг? — мама отвечала ей спокойным голосом, таким который и следует иметь Султанше — Я уговорю Сулеймана отдать мне их, и он согласится, — с коварной усмешкой продолжала рыжеволосая — Сомневаюсь я, Хюррем, Тут отец с громким стуком распахнул дверь и быстрым шагом влетел в покои, а за ним и я, Мустафа, Мехмед и Михримах — Хюррем, как ты смеешь так разговаривать с Махидевран? Немедленно иди в покои, — и увидев, как она потянулась к руке Михримах добавил, — оставь Михримах и прикажи собирать вещи. Мы едим в Эдирне на охоту, — при этих словах Хюррем расплылась в улыбке. Заметив это, отец пояснил, — только Михримах, Махидевран, Кёсем, Мустафа и Мехмед. Ты остаёшься