Забытая историей Султанша

Служанкам было приказано немедля собираться, так что выехать мы могли в ближайшие два дня. Всё это время Хюррем почти не выходила из покоев, а если и показывалась в гареме, то ходила чернее тучи. Ведь как её, саму Хюррем Султан, могли не взять? Возомнила себя важной. Но даже она переставала быть угрюмой рядом Хатидже. Возле кого только тётя проходила — буть это самый угрюмый человек, или наложница, потерявшая всё — все, как будто светились рядом с ней. Вот, что значит — счастливая Султанша. Но её счастие длилось не долго: в Египте Ахмед Паша поднял мятеж и провозгласил себя Султаном. Я когда-то видела этого визиря, не зря он мне показался странным, от него прям веяло ненавистью. Хатидже была очень расстроена этой новостью и даже просила меня поговорить с отцом, но я отказалась — Ибрагим должен подавить мятеж, тем самым вновь доказать Султану свою верность. Валиде приглашала тетю к нам, но она сказала, что дождётся Ибрагима в замке. — Госпожа, вещи собраны, карета приехала, — поклонившись, вошла Дениз — Отлично, тогда подай мне ту легкую синию накидку, — и надев её, я быстрым шагом отправилась к карете. Завидев меня, служанки поклонились, но я не обратила на это внимания и продолжала идти. Около неё стоял только Султан, поэтому я сразу подошла к нему и хотела было поклониться, но он заключил меня в объятья. Немного отстранившись, он поцеловав меня в лоб, сказал — Проходи, все уже там сидят, — я уже собиралась входить, как меня почти сбил вышедший из кареты Мустафа — Мустафа, — суровым голосом промолвил Султан, но не успел он закончить, как на нас сели два больших попугая — мне на плечо сел попугай с синей спиной, желтым животиком и зелененькой головой, а на Мустафу приземлился красный попугай с разноцветными крыльями. Слуги уже собрались сорвать с нас птиц, на мы жестом руки остановили их и я приказала: — Дениз, иди к Шакеру попроси что-то для попугаев, — я знала, что они что-то найдут, ведь Шакер души во мне не чаял, и всегда накладывал мне самое лучшее. — Отец, можно мы их заберём? — выразил мой вопрос Мустафа. Отец вздохнул и на радость нам согласился — Конечно, для вас всё можно. Путь прошёл быстро. Мы с Михримах дрессировали Рефиху*, такое имя я дала своему попугаю. А Мустафа и Мехмед играли в флот османской империи с Бураком*. К концу пути Рефиха уже откликалась на своё имя и садилась на плечо тому, кто её позовёт, а Бурак учился произносить некоторые слова. Отец, наверно, знал, что мы будем голодными, поэтому приехав, мы увидели шатёр, а в нем нас ждал обед. На это время Рефиха и Бурак улетели куда-то, но никто не волновался. Но проходило время, а попугаев всё не было. — Думаешь, они улетели? — расстроенно спрашивал Мустафа и все время смотрел на небо — Смотри! — указала я на что-то, летящее к нам. Это «что-то» приближалось к нам и Мустафа с восторгом произнёс — Это Бурак! Он вернулся! — это и в правду был его попугай, но он странно себя ввёл: всё время оборачивался назад и хлопал крыльями. Проследив за его взглядом, я увидела что-то лежащее на земле около нас и с ужасом осознала, что это — моя Рефиха. — Рефика, — бросилась я к ней, — Дениз, позови лекаря. Когда Дениз ушла я взяла птицу на руки и пошла в шатёр — Плохой знак, — сказала матушка, глядя на мою Рефиху — Я хочу домой, — тут же захныкала Михримах — Повелитель, тогда мы едем обратно? — Едете — Но я не поеду, — отказался Мустафа. Мы ехали не так уж долго, как вдруг послышались какие-то возгласа и запахло дымом — Ахсан, посмотри что там, — с беспокойством приказала матушка Карета остановилась и служанка вышла, но не прошло и двух минут, как она забежала и кинулась к нам — Махидевран Султан, там устроили бунт, в Топкапы нам не проехать — Аллах, Аллах, матушка, что нам делать? Поедем к Хатидже? — сказала я, придвигаясь к Мехмеду и Михримах ближе и накрывая их своей накидкой. Считанные секунды мы просидели в молчании. Затем мама, сделав глубокий вдох, приказала: — Разворачивайте карету, мы едем к Хатидже Султан. Она же там, наверняка, одна. Карета быстро мчалась к дворцу Ибрагима, но возгласы не отдалялись. Я решилась на отчаяний шаг, взяла у служанки бумагу и перо, написала краткое письмо Султану «Отец, это Кёсем Султан. Дорогу в Топкапы нам прегладили янычары, они шли и сжигали всё на своём пути. Скорее всего когда ты получишь это письмо мы будем во дворце Хатидже Султан. Поспеши» — Кёсем, что ты делаешь? , — спросила Михримах, видя, как я привязываю письмо к Рефихе — Я отправлю письмо Султану, — на удивление спокойно ответила я Привязав, я приоткрыла окно и поднеся руку к нему, обратилась к попугаю — Рефиха, ты должна как можно быстрее отнести это письмо к Бураку. Отдай его только отцу или Мустафе Я видела, что она меня поняла и захлопала крыльями, показывая готовность — Лети быстрее ветра, — и я повела в сторону плечом, как бы давая знак, что можно Она легко, будто пёрышко, спорхнула и унеслась, скрываемая покровом ночи. Отпустив Рефиху, я села обратно, и увидела стены дворца Хатидже но и возгласы стали приближаться. — Кёсем, бери Мехмеда с Михримах и бегом ко дворцу! Мы долго просить себя на заставили, тут же выбежали из кареты и понеслись к Хатидже и Гюльфем, что вышли на шум из дворца, а за нами шла и матушка со служанками — Махидевран, — обратилась Хатидже, — что там такое? — Я расскажу вам, когда мы будем в безопасности. Кто-то ещё есть во дворце? — Только мы, Насух Эфенди и Лука, художник, — непонимающе ответила Хатидже, ведя нас всех в подвал. — Ладно, — хмуро ответила Мама и начала рассказывать, — янычары подняли бунт и направляются с факелами сюда — Аллах Всемогущий, — воскликнула Гюльфем и мы ещё быстрее побежали вниз, так как возгласы стали ещё сильнее. Кажется, они подошли прямо к замку. Первыми бежали мы с Михримах, а прямо за нами была Хатидже, что держала за руку Мехмеда. Завернув за поворот и уже собираясь спустится по очередной лестнице, мы услышали шум и обернувшись заметили, как Хатидже упала на ступенях и уже почти катилась по ним, если бы мы с Михримах и Мехмедом вовремя не спохватились из оцепенения и не ухватили её за плечи. Она была в бесчувственном состоянии — Гюльфем, Лука, обратилась к ним матушка, — помогите им довести Хатидже Султан, а мы с Насухом найдём лекаря Дойдя до конца, я облегчённо вздохнув, села на пол. Заметив, как ёжиться Мехмед и Михримах я подозвав их, усадила возле себя и накинув на них свой, уже довольно потрёпанный от событии, плащ, покрепче прижала брата и сестру к себе. От нечего делать я осматривала стенки и наткнувшись на Гюльфем, задумалась Жалко её… Какого ей сейчас смотреть на меня, Мехмеда и Михримах? Она ведь раньше тоже обладала титулом «Султан», ей его обеспечивал её сын Мурад, мы с ним очень хорошо дружили, но, к сожалению, он скончался в страшную эпидемию так и не дожив до правления отца. Ещё у Султана была наложница Фюлане. С рассказов матери была очень дерзкая и непослушная, но всё же приглянулась Султану и родила ему сына Махмуда и дочку Фатьму Султан. Но не долго она продержалась, потому что решила отравить Мурада, но Гюльфем прознала про это и спасла его. Всё это дошло до Султана и Фюлане поняв, что ей конец, отравила себя вместе с детьми. Но давайте вернемся к дворцу: По ступеням вниз сбежала повитуха, которую должна была позвать матушка, но её самой не было. — Что с Хатидже Султан? — осторожно спросила Гюльфем у лекарши, держа тётю за руку — Аллах, Аллах, Хатидже Султан чуть не потеряла ребёнка… Но сейчас ей и её малышу ничего не грозит — Она беременна? — удивлённо спросила я, и обернувшись увидела, что для Гюльфем это тоже неожиданная новость — Да, Султанша, уже три месяца — А то я думаю Хатидже Султан поправилась, — с улыбкой произнесла Гюльфем, и тут же увидела, как тётя открыла глаза — Что со мной? — Вы беременны, Султанша, — за нас поведала счастливую новость лекарша Тем временем Махидевран Султан: Я знаю если не помешать им, то они войдут во дворец и убьют нас всех, ещё до того, как Сулейман приедет. Значит надо придержать время, хотя это может стоить моей жизни. Но я спасу Кёсем, Мехмеда и Михримах. — Хатун, ты ведь лекарша? Отправляйся в подвал, осмотри Хатидже Султан — Слушаюсь, — повиновалась она и быстро направилась к месту происшествия — Махидевран Султан, а мы разве не идём? — с надеждой спросил у меня Насух Эфенди. — Нет, — коротко ответила я и поспешила к выходу из дворца. Открыв двери, мы увидели большую толпу людей, которые стояли под окнами и что-то неразборчиво выкрикивали. Завидев меня, они заметно притихли, но факелов не опустили — Кто ты такая? — послышались возгласы в толпе — Айайай, — попенял их Насух Эфенди, — неужто не узнали Махидевран Султан? Мать Шехзаде Мустафы, Шехзаде Мехмеда и Кёсем Султан! После этих слов янычары заметно отступили, но гнева не потеряли — Зачем вы сюда пришли, — решив нарушить молчанку, спросила я. — Мы требуем отставки Ибрагима Паши, — гордо сказал один из янычар, видимо главный — На каком основании вы просите отставки Великого Визиря Османской Империи? — так же спокойно продолжала я — На его свадьбу потрачено слишком много средств, казна пуста, деньги нам не выплачивают. — Ах вот оно что, — с ухмылкой сказала я, — Насух Эфенди, это правда? — Не совсем Султанша, на свадьбу и правда было исчерпано много средств, но казна не пуста — Я не про это. Это правда, что им не выплачиваются деньги? — Да, — на выдохе произнёс Насух — Что ж, тогда я покрою эти долги со своих личных средств Одни янычары были ради этим словам и собирались уходить, но им не давал это сделать главный янычар, который, как и вторая половина с недоверием смотрели на меня — Откуда нам знать что вы сдержите слово? — Потому что я Махидевран Султан и я всегда сдерживаю обещания! Завтра приходите и мы с Насухом Эфенди, — но не успеваю я договорить, как вижу, что человек стоящий почти позади всех поднимает ружьё, нацеливается прямо в сердце и нажимая на курок, делает выстрел…