Кипрей узколистный

Прытко пишущее перо скребло по бумаге под тиканье старинных часов. Гарри не сводил взгляда с отвратительно оптимистичных колдофото на комоде, пытаясь избавиться от комка в горле. — Как вы себя чувствуете сейчас? — спросил Бейлис, выводя его из задумчивости. Гарри вздохнул, откинулся на спинку кресла и уставился в потолок. Выдержав паузу, процедил: — Всё так же, как и в начале сеанса, погано. Колдомедик поджал губы, рассеяно поглаживая подбородок, и встал с кресла. Подошёл к шкафу, порылся на забитой склянками и книгами полке и выудил жестяную банку. Трепетно смахнув с нее пыль, он поправил очки, пытаясь прочитать смазанную надпись на этикетке. — Когда у самого был тяжёлый период, — начал он вкрадчиво, — я заваривал травы. Некоторым моим пациентам это тоже снимает стресс. — Я же зелья пью, — вяло возразил Гарри. — Зелья это хорошо, но иногда их недостаточно, — пожал плечами Бейлис, а затем подошёл к нему и вложил баночку в руки. — В этом конкретном сборе всего пара трав. Заварите на десять минут и пейте перед сном. Гарри потряс её, вслушиваясь в шорох внутри, открыл крышку и уставился на засушенные листья и розовые цветы. Было ли нормальным вот так делиться с пациентом своим сбором? — Спасибо, — выдавил тихо. Закинув баночку в сумку, он быстро попрощался и отправился домой, где в течение часа лежал на диване и бесконечно, почти до тошноты прогонял перед внутренним взором тот самый момент. Конечно, Снейп не воспринял его всерьёз. Взрослый, всякого навидавшийся и натерпевшийся за свою жизнь, Северус Снейп явно не горел желанием принимать ухаживания от вчерашнего подростка. Гарри застонал в отчаянии, ногой сталкивая подушку с дивана. Они поцеловались, подумать только — Снейп сам целовал его, а затем решил сделать вид, что это была лишь минутная слабость. Гарри вновь и вновь вспоминал взгляд Снейпа, его глаза, на дне которых угадывалось сожаление, и гротескно заострившиеся в свете уличного фонаря черты. О чем он думал, зачем поцеловал, если не хотел? Поднявшись тяжело и медленно, стряхивая с себя груз воспоминаний, Гарри сгорбился на краю дивана и помассировал виски. Голова болела, но не от похмелья, хоть тягостные мысли и вызывали нечто сродни интоксикации. Снейп был ядовит, как горький корень, но если бы Гарри только мог копнуть поглубже — о, он готов поклясться, что сделал бы что угодно ради возможности вытащить на поверхность чувства мастера зелий. С такими грандиозными идеями он и отправился в Паучий Тупик. В гостиной, как обычно неубранной, спиной к нему стоял Снейп, апатично листая Ежедневный Пророк. — Я здесь. — Твоё присутствие столь же заметно, сколь и раздражает, — пробормотал Снейп, отложив газету и поворачиваясь к нему. — К делу. Взял всё необходимое, Поттер? — Э-э… — Гарри заглянул в сумку, взглядом выискивая мяту, — да, да. Снейп, сохраняя маску равнодушия, молча указал на дверь в лабораторию. Они зашли, и Гарри испустил тяжёлый вздох. За все месяцы совместной работы они не то что не сблизились — вовсе достигли нового уровня неловкости. Сжимать рукоять ножа было на удивление приятно. — Которая это попытка? — заговорил он, всем телом ощущая затянувшее воздух напряжение. — Я перестал считать после восьмой, — ответил Снейп неожиданно спокойно. — Нет никаких болей? В области шеи, — Гарри поднял взгляд, рука замерла над доской. — Нет, — ответил Снейп резко, но затем, взяв небольшую паузу, тоже отложил нож и повернулся к нему, звуча мягче: — Прошло достаточно времени. В любом случае, чем я заслужил такое беспокойство? Вопрос застиг Гарри врасплох. — Я просто пытаюсь понять, что в ваших шрамах такого. Знаю, знаю, запретная тема. Но, может… в любом случае, они не отталкивают. Зачем от них избавляться? — И снова эта знаменитая гриффиндорская настырность, — проворчал Снейп, взяв что-то с полки. — Ты решил, что если спрашивать одно и то же раз за разом, я в конце концов отвечу? Гарри закатил глаза, продолжая работу. Зелье в котле громко булькнуло, и он убавил огонь, а затем замер, поражённый осознанием. — Если у нас получится, значит и мой… его тоже можно будет… — Да. Это простое «да» ввело Гарри в состояние полного ступора. Казалось невозможным, даже смешным — избранный без злосчастной молнии. Он потёр её, качая головой, и издал невесёлый смешок: — Ну да, да, конечно. Избавимся от всех наших шрамов, а что дальше? Кожа обновится, но разум? — А это другой вопрос, — ответил Снейп, почти мечтательно рассматривая жидкость в бутыльке. Жидкость мерцала в единственном ярком луче света вечно сумрачной лаборатории. — Это ненормально. Шрамы нужны нам, чтобы… — Поттер, в нашем мире всё ненормально, — Снейп криво улыбнулся, откупорив флакон с зельем, которое так тщательно разглядывал. — Вот пример. Амортенция. Самое ненормальное из того, что когда-либо мог создать зельевар. Гарри наблюдал за ним, как зачарованный: Снейп вдохнул аромат, сжимая пробку до побелевших костяшек, а затем резко заткнул ею флакон. — Противоестественное… во всех проявлениях, — горько выплюнул он. — Чем же пахнет? — нагло поинтересовался Поттер. — Не твоё дело. Добавь уже мяту в котёл. Мысли улетали куда-то в самом далеком от зельеварения направлении, пока Гарри наспех шинковал листья, которые не глядя выхватил из сумки. Чем пахла для Снейпа Амортенция? Была ли в этом аромате едва уловимая нотка дерева, намёк на виски или на сэндвичи, которыми он часто угощал наставника за обедом? А может, что более вероятно, она пахла лилией?.. Лезвие ножа скрипнуло по доске, и раздосадованный Гарри мысленно осёкся. Стряхнув в зелье розовые лепестки, он даже не заметил, что совершил ошибку. — Что за… — послышался суровый голос Снейпа у него за плечом. — Что ты сделал? Гарри отмер и уставился на отвар, вспенившийся и принявший необычный цвет. — Я, эм-м, добавил мяту, кажется. — Кажется? Поттер, это зельеварение, а не чёртовы прорицания! Ради бога, что ты здесь делаешь, если не в состоянии следовать простой инструкции? Гарри и сам начал закипать вместе с неудачным зельем. — Мы можем сварить новый экземпляр, как множество раз до этого. Снейп, очевидно, не в состоянии продолжать тираду, лишь махнул рукой и прислонился к столешнице. — Убирайся, Поттер. Достаточно на сегодня, — покачал он головой, вздыхая. Казалось, сама вселенная была против нового изобретения, и Гарри, дабы не искушать судьбу, ретировался, бурча проклятия себе под нос. Перед тем, как зайти домой, он швырнул жестяную баночку со злосчастным сбором в помойку, мысленно отчитывая себя за рассеянность. «Опять выставляю себя идиотом, — подумал Гарри. — Такими темпами он скоро меня заавадит». В квартире было одиноко, но видеться с друзьями не хотелось. Щёки горели от стыда, стоило вспомнить тот разочарованный взмах рукой — словно Гарри до такой степени болван, что сам Северус Снейп посчитал бессмысленным его ругать. Всё катилось низлу под хвост, и казалось, будто промелькнувшая между ними искра была не наваждением, а злой шуткой. Теребя плед, Гарри бранил себя за выбор маггловской квартиры: совершенно никаких условий для лаборатории. Не хватало только жалоб соседей на подозрительный пар и запахи. В голове возникла картинка — стоит он, в окружении банок со странными гадами, и пытается объяснить, что варит не мет, а бодроперцовое зелье. Нервно хихикнув, Гарри накрыл лицо ладонями. Под ладонями оказалось мокро. «Я плачу?» — неверяще спросил он сам себя. Гарри очень, очень давно не плакал, не считая ночных эпизодов, вызванных кошмарами. Не плакал на встречах с Бейлисом. Поймав себя на мысли, что жутких снов больше нет, он всхлипнул и истерически засмеялся. Что-то да менялось, и, возможно, жизнь только набирала обороты. Улыбаясь себе, Гарри аппарировал в Косой переулок, чтобы прикупить ингредиентов. Пусть наставник не желал его видеть, он не намеревался прекращать практику. Зайдя в тихую лавку, Гарри уставился на стоявшего у прилавка Снейпа, бурно обсуждавшего что-то с продавцом. Любопытство взяло своё, и он тихонько подошёл ближе, чтобы подслушать. — Говорю же, область применения я не знаю. Розовые лепестки, разве так сложно подсказать! — Ну, может, азалия… но её давно не завозят, — парировал утомлённый продавец. — Какая к дементорам азалия? Снейп был явно взволнован: растрёпанный и оживлённый ещё пуще обычного, он продолжал выпытывать что-то у продавца, активно жестикулируя. Тот же, уныло вздыхая, лишь пожимал плечами, пока не заметил Гарри. — Мистер Поттер, вам что-то подсказать? — с энтузиазмом спросил он, вероятно, радуясь возможности переключить внимание на кого-то поприятнее. Снейп резко развернулся, отчего чёрная мантия взметнулась, как в его лучшие преподавательские годы. Гарри поёжился, покачав головой, и промычал что-то нечленораздельное. Собрав себя в кучу и выдавив улыбку, он взял Снейпа под локоть, уводя подальше от прилавка. — Что тут происходит? — спросил тихо, убедившись, что их никто не услышит. — Что ты добавил в зелье? Гарри нахмурился, силясь вспомнить, что сказал Бейлис насчёт трав, но название никак не приходило ему в голову. — Не знаю, что-то из травяного сбора, вроде бы. Успокаивающего. — Не знаешь? — скривился Снейп, запустив ладонь в спутанные сальные волосы, и посмотрел на протеже совершенно удручённо. — Ты даже не знаешь, что сыпал в котёл?! Радуйся, что дом не взлетел на воздух, ты… — Хватит, — прервал его озадаченный Гарри. — В чём дело? Зачем выяснять детали, если этой жиже одна дорога — в сточную канаву. — Ты идиот, Поттер, но… стоит признать, удачливый, — сделав шаг вперёд, Снейп оттянул воротник, демонстрируя шею. Гарри покраснел, вытаращившись, и машинально дотронулся значительно потускневших шрамов кончиками пальцев. Тёплая кожа, такая знакомая, почти разгладилась. Почти, но как разительно это отличалось от прошлых результатов. Проведя по ней ладонью, чтобы убедиться, он заинтересованно придвинулся ещё ближе, и… — Убери руки, Поттер! — рявкнул Снейп, резко отстранившись. Гарри оторопел от вспышки агрессии и отдёрнул руку, как ошпаренный, заливаясь краской лишь сильнее. — Выдохни, сейчас же. Не успев послушаться, Гарри ощутил боль в грудной клетке. После внезапной аппарации осел на диван, подавляя рвоту, и закашлялся. — Ну как, как? При том, что ты взбалмошный, ленивый и неаккуратный, всё не просто сходит тебе с рук, нет — ты просто купаешься в удаче! — восклицал Снейп, расхаживая по гостиной и качая головой. — Забыли добавить «бестолковый», — неловко вставил Гарри, прочистив горло. — Но вообще, хм-м… всё ведь кончилось хорошо. — Хорошо, Поттер? Мы даже не знаем, какой ингредиент сыграл решающую роль! Это ты называешь «хорошо»? — Я стараюсь видеть в этой ситуации хоть что-то положительное, Снейп. Может, если ты будешь поступать так же, то и сам ощутишь себя удачливым. Взгляни на свою шею, она почти в порядке. Снейп поморщился, но колкостей не последовало. Ссутулившись, он сел рядом с Гарри, отчего диван жалобно заскрипел, и в изнеможении сложил руки на коленях. Прищурившись, обвёл взглядом комнату, словно что-то осознавая. — Какой оптимизм, — невесело бросил, усмехнувшись. — Ты говоришь прямо как… — голос дрогнул, — как… «Как моя мама», — догадался Гарри. Не в первый и, разумеется, не в последний раз его сравнивали с матерью, но на этот раз боль была особенно удушающей. Он придвинулся к Снейпу, ойкнул, наткнувшись бедром на пружину, и проронил: — Я говорю как человек, который желает для вас только лучшего. Снейп замер на пару мгновений, прежде чем воззриться на Поттера недоверчиво. В тёмно-карих глазах, всё ещё параноидально сощуренных, был только холод, но Гарри не сдавался: — Я говорю как человек, которому вы… небезразличны. — Я уже понял, насколько небезразличен тебе, Поттер. Гарри ощутил, как эти слова попали в точку, как ударили в самое сердце. Щёки обожгло, и он отвёл взгляд, а про себя подумал: «Сомневаюсь, Снейп. Сомневаюсь».