Кипрей узколистный

— Ты так старалась с упаковкой, что мне жалко её разрывать, — с нежностью произнёс Гарри, крутя в руках вытянутую плоскую коробку. — Брось, Гарри. Чем больше тянешь, тем сильнее я нервничаю! Гарри аккуратно развязал бордовый бантик и освободил коробку от ленты и обёрточной бумаги. — Книга. Ты так предсказуема. Гермиона делано надулась. — Зигмунт Бадж, Книга зелий. Классика. — Я тебя обожаю, — Гарри засмеялся и втянул Гермиону в объятия. — Спасибо. Рон заёрзал в кресле, постукивая пальцами по коробке на своих коленях. — Моя очередь, — не сдержался он и спешно протянул Гарри свой подарок. — Там что-то из магазинчика вредилок? Мне стоит задержать дыхание или прикрыть лицо? — Иди к Мордреду! Гарри хмыкнул и развернул коробку. На её дне лежали несколько безоаров, опалов и лунных камней. — Ого, Рон. Это ценные ингредиенты, ты меня удивляешь. Спасибо. — Гермиона подсказала. Рад, что тебе понравилось. Я хотел подарить новую метлу, — Рон взъерошил волосы, — если быть честным. — Простите, ребята, но свитер от Молли с изображением молнии никто не переплюнет. Ребята посмеялись, Гарри прибрал подарки и предложил друзьям посмотреть фильм, который однажды увидел у Дурслей — «Лабиринт» тысяча девятьсот восемьдесят шестого года, по телевизору, который он нашёл на маггловской барахолке. Рон был не в восторге, а вот Гермиона заинтересовалась. Сначала этот продукт кинематографа не произвёл ни на кого особого впечатления, но затем Рон в течение всего фильма подшучивал над представлениями магглов о гоблинах и магии. Под самый конец просмотра они начали пить сливочное пиво, и день рождения можно было считать успешным. — Чем будешь заниматься вечером, а, Гарри? — спросил Рон, лёжа на диване. — Может, продолжим отмечать в «Трёх мётлах»? — Соскучился по Розмерте? Гермиона чуть не захлебнулась сливочным пивом и закашлялась. — Не начинай. Ну так что, у тебя появился кто-то? — спросила она поддразнивающе. — Нет. Просто встречусь со… — Снейпом, — недолго думая, разочарованно выпалил Рон. — Да. Мы сходим куда-нибудь в маггловском районе. Уже жалею, что предложил. Не в боулинг же его звать, да и в ресторан идти как-то странно. — Что он любит делать в свободное время? — задумчиво спросила Гермиона. — Читать, пить кофе и язвить. И как эта информация поможет? — Сходите в кофейню. — Меня сейчас стошнит, — процедил Рон. — Словно я снова на пятом курсе и Джинни с подружками выбирает место для свидания с каким-то парнем. — Рональд! — Гермиона злобно зыркнула в сторону парня, и тот замолчал. — Мы пойдём, Гарри. Хорошего вечера. Вечер неминуемо приближался. Сумерки сгущались, и вместе с тем Гарри овладевали сомнения. Стоило ли вообще приглашать Снейпа в маггловское заведение? В том был один несомненный плюс: они не наткнутся на бывших пожирателей или других магов, мечтающих о возмездии. Но будет ли Снейпу, такому неотделимому в глазах Гарри от магического мира, комфортно в маггловской кофейне? Отметя навязчивые мысли, Гарри аппарировал на порог дома в Паучьем тупике. Дверь была не заперта. В гостиной, заставленной шкафами с древними фолиантами и прочей магической литературой, на потрёпанном диване сидел Снейп — и собирал волосы в низкий хвост. Он был в тонком черном свитере с высоким горлом, и на его предплечье можно было рассмотреть край метки, выглядывающий из под рукава. — Добрый вечер. Вам идут джинсы, — неловко выдавил Гарри, осмотрев Северуса. — Вы трансфигурировали их? — У вас слишком ограниченное представление о моём гардеробе, Поттер. Гарри мысленно отругал себя за комментарий. Конечно, он уже видел Снейпа в подобной одежде — многочисленных однотонных футболках и домашних брюках, но именно джинсы придавали ему максимально маггловский вид. — Что-то не так? — Снейп смутился. Казалось, он почувствовал себя нелепо, и Гарри решил его подбодрить: — Всё в порядке, — ответил Гарри, задумчиво взъерошив волосы, — смотритесь органично. Он подошёл к Снейпу и, взяв за плечо, аппарировал. Тот, оказавшись в гостиной маленькой квартирки, осмотрел интерьер и зацепился взглядом за свитер, лежавший на подлокотнике кресла. — Подарок от Молли, — объяснил Гарри, пытаясь подавить улыбку. — Очень оригинальный, стоит заметить, — ехидно отметил Снейп и подошел к окну. Пока Снейп рассматривал маггловские улочки, Гарри рассматривал его стройный высокий силуэт. Снейп вдруг запустил ладонь в карман джинсов и достал оттуда крошечный свёрток, размером со спичечный коробок, а затем увеличил его до размера книги. В нерешительности посмотрев на него несколько секунд, он всё-таки подошёл к Гарри и протянул подарок. — С днём рождения, Поттер. За невзрачной упаковкой из крафтовой бумаги оказался изящный ежедневник в тёмном кожаном переплёте. Гарри полистал его и обнаружил, что с десяток страниц были аккуратно исписаны рецептами. — Это… Мерлин, это ваши наработки? — Вполне рабочие инструкции и заклинания, — уклончиво ответил Снейп и сложил руки на груди. — Спасибо, я даже не могу подобрать слов. — У вас всегда были с этим проблемы. — Я очень польщён. На лице Гарри расцвела искренняя улыбка. Снейп, казалось, даже немного стушевался от такой признательности — он посерьёзнел, сложил руки на груди и лишь коротко кивнул. — Недалеко есть кофейня. Я просто заметил, что вы постоянно пьёте кофе. — Неплохой и очевидный выбор, Поттер. Гарри выдохнул с заметным облегчением. Казалось, Снейп не собирался быть с ним слишком строгим в день его рождения. Немноголюдную улицу освещали фонари и напоминающие глаза магических тварей фары проезжающих мимо машин. Солнце уже зашло за горизонт, и на город медленно опускалась тень. До кофейни, что была прямо за углом, они дошли, не проронив ни слова. Только усевшись за самый дальний столик в помещении, Гарри выдохнул тихое: — Вы будете капучино, верно? Снейп параноидально оглянулся и немного оттянул рукав свитера, скрывая метку. Прочистив горло, он ответил: — Вы изучили мои вкусы, поздравляю. Они сделали заказ. В кофейне были ещё лишь пара одиноких посетителей, которых гаджеты волновали явно больше, чем двое волшебников. Когда кофе и еда оказались на столе, Гарри взял свою чашку и неловко сделал глоток, обжигаясь, но не подавая виду. — Наш проект… — начал он, но Снейп не дал ему закончить: — Не самая лучшая тема для обсуждения. Снейп опустил голову, делая вид, что его больше интересует лимонный маффин, чем именинник. Гарри старался не пялиться на него и не разглядывать немного выходящий на челюсть край шрама. — Что ж, если бы я знал, о чем следует говорить. Гарри сглотнул. Его горло сжалось от беспокойства. Они вместе, они пьют кофе, и атмосфера явно не рабочая... но что сказать? Какую тему выбрать? Он замялся, и Снейп спас его: — Должно быть, вы провели время с друзьями в первой половине дня. Как всё прошло? — О, хорошо, — резко ответил Гарри, нервно улыбаясь. — Мы смотрели фильм, выпили сливочного пива и... Он замер на полуслове, когда звоночек над входной дверью, оповещающий о приходе посетителей, задребезжал. Гарри поджал губы, собираясь с мыслями. — Было совсем неплохо. Один из лучших дней рождения. Не надо думать о том, — он перешёл на шёпот, — что мир под угрозой. Гарри вздохнул, не поднимая глаз, улыбаясь всё так же неуверенно, и... ощущая на себе взгляд Снейпа — пристальный, изучающий. Он хотел продолжить, но услышал смех. Оглянувшись, Гарри заметил, что за соседний столик сели несколько перешёптывающихся молодых людей. Снейп, тоже проследив за группой подростков, резко изменился в лице — из более-менее расслабленного оно сделалось насторожённым. — Не обращайте внимания, — прошептал Гарри снова, — это просто болтливые тинейджеры. — Я заметил. Снейп отпил кофе, буравя Гарри нечитаемым взглядом. Гарри, поёжившись, тоже сделал глоток. — Может быть, — решил он рискнуть, — нам стоит пойти в другое место? Тут как-то неуютно. Рядом, вроде бы, есть бар или паб. Снейп вдохнул, казалось, собираясь зачитать очередную лекцию. Но лекции не последовало. Он задумчиво нахмурился, поглаживая кончиками пальцев ручку чашки, и сказал неожиданное: — Через дорогу, да, я заметил. И я не возражаю. Но… — Не вести себя, как полный идиот, и не напиваться в стельку. Слушаюсь, профессор. Снейп посмотрел на него и тяжело вздохнул, но Гарри не переставал улыбаться. Они быстро допили, доели и вышли. В баре действительно было куда комфортнее. Тёмное помещение, запах кожи и дерева. Гарри заказал эль, а Снейп, внезапно, — скотч. Он сделал глоток, и на дне его тёмных глаз Гарри смог заметить лёгкую грусть. А затем, словно в этом не было ничего противоречивого, Снейп заказал такой же стакан скотча и для Гарри. — О, теперь вы сами спаиваете меня. Что же будет дальше? — протянул Гарри дразняще. — Я не спаиваю вас, Поттер, что за ребячество, — ответил Снейп тихо, почти игриво. Гарри попробовал скотч и, немного помолчав, выдавил: — Значит, пьем виски. Снейп фыркнул, приподнимая свой стакан. — Твоё здоровье, Гарри Поттер. Они посидели в умиротворяющей тишине. Скотч разливался по телу приятным теплом. Гарри облокотился о прохладную барную стойку, задумчиво глядя в стакан. В отражении был уже не тот лохматый несуразный подросток. Он провёл пальцами по волосам, прикрывая чёлкой шрам в виде молнии. Так-то лучше. Никаких больше шрамов. Никаких войн. Спустя еще несколько минут их безмолвного времяпровождения Гарри сделал последний большой глоток. — Что насчёт выйти? — произнёс он. — Всё настолько плохо? — поддразнил Снейп. — Нет, я не пьян в стельку, я просто хочу, ну, знаете, проветриться немного. Снейп молча кивнул. Едва они оказались снаружи, он выудил из кармана... пачку сигарет. Гарри смотрел на это действо широко распахнутыми глазами. Снейп же, поймав его взгляд, издал самодовольный смешок. — У меня всё ещё есть секреты. Даже после того, — невесело фыркнул он, — как я отдал тебе свои воспоминания тогда. Гарри, всё ещё неуверенный и ошалевший, усмехнулся. Снейп сжал сигарету губами, её кончик осветился огоньком, взявшимся из ниоткуда, и начал тлеть. Лишь тогда Гарри вспомнил, что они, вообще-то, волшебники, и улыбнулся этой мысли. — В Хогвартсе, как и у вас дома, от вас никогда не пахло дымом, Снейп. — Я не злостный курильщик, — мягко ответил тот. — А я вообще не курильщик, — задумчиво протянул Гарри. — Но всё бывает в первый раз. Снейп посмотрел на Поттера со скепсисом, но затем, мотнув головой, словно отогнав какую-то мысль, протянул ему пачку сигарет. — Сегодня без поучений. Гарри задумчиво взял пачку, перевернул её, прочитав название марки, и вытащил сигарету. Так же поднеся её к губам, он невербально прикурил и сделал первую затя... — Мордред! — закашлявшись, Гарри неловко рассмеялся, отводя взгляд. — Это отвратительно. Реально мерзко. Снейп издал ехидный смешок, а Гарри, давясь дымом, всё же продолжил курить и прислонился к кирпичной стене. Снейп повторил его движение. Они смотрели куда-то вдаль, сквозь дым, сквозь редкие проезжающие машины, сквозь дома на конце улицы. — Красиво, — протянул Гарри, делая очередную затяжку. Глаза Снейпа были слегка прикрыты, он держал в руке тлеющую сигарету, не двигаясь и глядя прямо перед собой. Его шрамы были невидимы в медленно сгущающейся темноте, и Гарри почувствовал, что наконец-то всё в порядке. — Я сейчас скажу глупость, — прошептал он, опустив взгляд и уставившись на свои ботинки. — Меня это не удивит, — пробормотал Снейп, отмирая и затягиваясь. Гарри поколебался. Вся эта атмосфера, виски и приятный вечер вскружили ему мозг. Он открыл рот, затем задумчиво провел кончиком языка по ряду зубов, не решаясь сказать то, что могло навсегда изменить их отношения. — Я тут подумал, у меня день рождения, и, возможно, я бы не отказался от ещё одного подарка. Гарри ощутил на себе пристальный взгляд и вообразил, как Снейп выгибает бровь, задаваясь вопросом, к чему была эта ремарка. — Может, ты меня поцелуешь? — спросил он совершенно обыденным тоном и выжидательно посмотрел на Снейпа. Снейп изучал его лицо несколько долгих секунд, словно задаваясь вопросом, не сошёл ли избранный с ума. Затем, отойдя от стены, сделал шаг навстречу, вглядываясь в Гарри испытующим, почти гипнотическим, но почему-то лишённым удивления взглядом. Гарри не шевелился; сигарета догорела у него между пальцами, но он не заметил. Всё его внимание было приковано к приближающемуся тёмному силуэту. — В какие игры ты играешь? Снейп тяжело вздохнул, и шагнул почти вплотную. Он бросил сигарету, наступил на неё носком ботинка... Губы Снейпа прижались к губам Гарри нервным, резким движением, и у Гарри не было времени что-либо подумать. Он только тихо ахнул, когда почувствовал, что Снейп целует его без каких-либо вопросов или возражений — и ответил на поцелуй, ответил пылко, втираясь в напряжённое тело, не контролируя руки, норовившие обхватить бледную шею, к которой Гарри так часто прикасался раньше и к которой ему хотелось бы прикасаться снова и снова. Не было времени ничего понять, не было времени ничего почувствовать — ничего, кроме ощущения, что из него вышибли дух. Снейп отстранился, не отрывая от него взгляда — такого скептического взгляда, будто он только что не поцеловал своего бывшего ученика, а сварил неудачное зелье. Гарри смотрел в ответ, судорожно дыша. Вдруг Снейп отшагнул от него — поражённый на какое-то жалкое мгновение, прежде чем его лицо приобрело привычное безэмоциональное выражение. Он нахмурился, сложил руки на груди и бросил с какой-то затаённой горечью: — Полагаю, я удовлетворил твоё нездоровое любопытство. — Какого Мордреда?! — выдохнул Гарри раздражённо, потирая пылающие щёки. — Ну и что я должен на это ответить? — Не нужно ничего отвечать. Вечер был... интересным. Любопытный опыт, — сухо ответил Снейп, хмурясь, и повернулся в сторону дороги. Гарри хотелось кричать. Он прикусил губы, которые ещё не забыли поцелуй, и запустил пальцы в волосы. Это было каким-то безумием. — Ясно. Думаю, да. Любопытный опыт. — Не нужно придавать смысл тому, что произошло, — холодно ответил Снейп. — Завтра в то же время в лаборатории, захвати с собой листья валерьяны. — Ты серьёзно, Снейп? — выдавил Гарри сквозь зубы, чувствуя, что звучит жалко. — Ну ладно, Мордред с тобой! Ничего не было, если тебе нравится так думать. Но ты будешь помнить. И ты будешь думать об этом. И ты не... — Достаточно! Это ошибка, Поттер. Ребячество. Вечер подошёл к концу. Снейп не дал Гарри сказать что-то ещё, он резко развернулся и свернул за угол. По улице разнёсся глухой хлопок аппарации. Гарри смотрел на асфальт, где валялось то, что осталось от сигареты, которую он выронил во время поцелуя.