В Бездне Глаз Твоих...

— Как ты меня назвал?.. Услышав собственное настоящее имя, Тарталья мысленно перенёсся в лес Снежной, на его замёрзшие тропы, вытоптанные волками, а может, медведями… *** В тот день была особенно сильная метель. На лапах елей, укрывающих лес от солнечного света, покоился мокрый снег. Среди деревьев изредка бегали мелкие зверушки — зайцы, мыши, белки… Где-то высоко в небе парил орёл, наблюдая за жизнью леса, словно страж. Всё это находилось в естественной для природы гармонии, которую нарушал лишь мальчик, бегущий сквозь ветви к реке. Одет он был бедно и холодно — лишь подобие штанов, рубашечка и шапка-ушанка. Далёкие женские голоса звали его у окраины леса: «Аякс!..» Но мальчик игнорировал их. Аякс сам не понимал, куда бежит, ему лишь хотелось быть подальше от тех, кто сейчас отчаянно просил его вернуться. Вдруг, земля пропала из-под его ног, но никто уже не услышал его крик. Темнота. Мальчик не видел ничего дальше своей руки. Несмотря на то, что он, кажется, упал с высоты, боли от удара он не чувствовал. Аяксу было холодно, а тьма жутко давила на него. Вдруг вдалеке послышались приближающиеся шаги и раздался женский голос: «Малыш! Знаешь ли ты, где ты находишься? Моё имя Скирк. Скажи, как ты тут оказался.» Аякс рассказал свою историю. Скирк задумалась на несколько минут. Тем временем мальчик принялся её рассматривать: высокая женщина была одета в длинное тёмно-синее платье с рукавами, поверх которого было надето что-то вроде доспехов, помятых от ударов по ним. Половина её лица была закрыта белой маской, а голова была украшена шляпой с пером. Её карий глаз, незакрытый маской, был совершенно пуст. Наконец, Скирк сказала: «Аякс! Ты находишься в Бездне. То, что ты убежал от семьи, показывает твой характер, поэтому я обучу тебя искусству боя и ориентации в Бездне. Учти, время тут идёт по-другому — месяц, проведённый здесь равен одному дню на твоей родине. Для начала я должна познакомить тебя кое с кем." Скирк повела Аякса по многочисленным этажам и залам, которые были соединены коридорами и лестницами. Мальчик заметил, что главная лестница завивалась причудливой спиралью. Озираясь по сторонам, он увидел потолок, сквозь который было видно звёзды, а на самом его верху была чёрная дыра… Наконец, в одном из залов спутники остановились. В комнате стоял человек, одетый в доспехи, отливающие голубым светом, и мантию. Он держал в руках книгу и, кажется, молился чёрной дыре на потолке? Потолок ли это вообще? Аякс не знал. Скирк сказала что-то человеку, после чего тот отвлёкся от молитвы, нагнулся к мальчику и сильно искажённым голосом произнёс: «Твоя наставница…сказала, что тебе…нужно оружие…», после чего достал из складок мантии старый ржавый клинок и протянул его Аяксу. Человек щёлкнул пальцами, после чего рядом с мальчиком из чёрного дыма появилась группа хиличурлов — причудливых существ с масками. Аякс растерянно посмотрел на Скирк, на что она холодно ответила: «Убей. Или хочешь, чтобы они убили тебя? Смотри, наноси удар прямо в…» С тех пор в глазах Аякса навсегда пропал блеск. Три месяца он провёл в этом тёмном и жестоком месте… Там закончился его путь мальчика (не по возрасту, а ментально) и начался путь воина. К двум с половиной месяцам своего пребывания в Бездне Аякс уже хорошо ориентировался в её бесконечных коридорах. Однажды Скирк позвала мальчика к себе и сказала: «Аякс! Я научила тебя довольно многому — успехи действительно достойны похвалы. Помнишь человека, который подарил тебе твой клинок, которым ты победил множество проклятых монстров? Сегодня ты в одиночку сразишься с ним. Сам он тоже проклят много лет назад, да и назвать его человеком сложно. Помни главное — ни капли сочуствия.» Аякс кивнул и направился к лестнице. Спустя какое-то время он находился в одной комнате с человеком в доспехах. Голосом, похожим на скрежет шестерёнок, он произнёс: «Перед боем…помни…и знай, что я… Вестник, авангард… Ордена Бездны…и я не собираюсь сдерживаться…» В руках Вестника появились клинки из множества потоков воды, сплетённых в острое лезвие. Аякс схватился за рукоять ржавого ножа… Ловко уклоняясь от ударов человека в доспехах, мальчик наносил всё более тяжёлые удары по его слабым местам, и, как учила его Скирк, не проявил ни капли жалости — ни одна мышца его лица не дрогнула, ни одной слезинки не упало из его глубоких глаз. Это была первая серьёзная победа Аякса. Умирая, Вестник проскрипел: «Ты…победил меня…в награду я передаю тебе знания о технике…водных клинков…», после чего растворился в чёрную дымку. Аякс, не успев даже отмыть кровь с лица и рук, вернулся к Скирк. Та громко произнесла: «Мальчик, ты обучен всему, чему я и Вестник могли тебя научить. Для того чтобы выйти из Бездны, тебе придётся сразиться со…мной.» Но у мальчика не возникло никаких вопросов, он прекрасно понимал, что его ждёт бой с его наставницей, поэтому, широко улыбнувшись, Аякс поклонился женщине и, достав водные клинки, сказал: «Начинайте, наставница Скирк». Скирк подняла руку и… Что было дальше, Аякс не помнил. Белая вспышка света, ужасная боль по всему телу и голос, отдающийся эхом в голове: «Аякс, мне хватило одной руки, чтобы победить тебя. Возвращайся, когда мне придётся задействовать хотя бы две. Как бы то ни было, знай, что я горжусь тобой и помни: никому не рассказывай обо мне или о том, что ты видел в Бездне…» *** — Я назвал тебя Аякс! Чего ты молчишь? Совсем ослаб? — Никто не смеет назвать меня так, кроме моей семьи. Всех остальных я вызывал на бой, но тебе повезло, что я слишком слаб. Для тебя я Чайлд Тарталья, Сказитель. Тарталья дал Скарамучче звонкую оплеуху, после чего продолжил: — О том, что было в Бездне, я тебе не расскажу. На устах моих печать — я дал обет и не собираюсь его нарушать ради твоего прошлого странствующего актёра. Чайлд громко закашлялся. Скарамучча потёр ударенную щёку (а бил Тарталья достаточно сильно) и понял, что зря притащил этого придурка с принципами к себе домой. Что вообще на него нашло? Почему он беспокоится о другом и руководствуется чувствами, а не логикой? Если бы у Сказителя дома умер Одиннадцатый предвестник, у него бы были огромные проблемы с Педролино и Царицей. Немного подумав, Скарамучча опять натянул улыбку и сказал: — А знаешь, у меня есть один знакомый доктор…