Упущенные невозможности

Когда люди расстаются, большинство из них обрубают концы, пытаясь полностью забыть друг друга. Но какие бы страдания ни причинил разрыв отношений, рано или поздно все негативные ощущения проходят, жизнь идет дальше, появляются новые отношения, новый прилив бодрящего ощущения, которое обжигает все тело. И вот через несколько лет вы натыкаетесь на вашу совместную фотографию и вспоминаете, как хорошо вам было когда-то вместе с этим человеком, который все еще что-то значит для вас. Вам хочется просто позвонить ему и спросить, как дела, просто встретить его снова случайно и посмотреть в его когда-то так любимые вами глаза. Вы уже не хотите забывать его, вам хочется вспомнить все те ощущения, которые вы испытывали. Иногда люди снова начинают общаться, иногда они навсегда теряются друг для друга. Но как бы то ни было, одно верно наверняка – люди не забываются. Вы можете не вспомнить случайного знакомого, но человека, который однажды заставил ваше сердце биться сильнее, вы не забудете, как бы вы ни хотели. (c) Наручные часы показывали половину седьмого – или ровно сорок пять минут, на которые Сойк уже опаздывал. Запланирована встреча была в Старбаксе, который Сойк не очень-то и любил, да к тому же ехать пришлось почти через весь город на шумную и многолюдную Сибую. "Чему можно научиться в шуме и гаме?" – в очередной раз недовольно подумал про себя он, натягивая на голову капюшон толстовки, который мгновенно намок под сентябрьским ливнем, прибившим пыль к асфальту душного мегаполиса. Осень еще не вступила в свои права, но уже портила настроение задержкой поездов, которые словно впервые столкнулись с плохой погодой. "Я сижу у окна, в самом углу. Одет в теплый свитер", – прочитал Сойк на экране телефона, прежде чем буквы поплыли от капель дождя, а палец соскользнул с экрана на кнопку блокировки телефона. Учитель, опаздывающий на собственную первую встречу с потенциальным учеником, – такое даже с Сойком случалось впервые. – Надеюсь, у малого в свитере есть с собой зонт, – проворчал Сойк себе под нос, нетерпеливо поглядывая на красный, будто бы тоже негодующий от его опоздания светофор. – Кто вообще носит свитер в сентябре? Очередной маменькин сынок. Или папенькин. Или кто там будет спонсировать пацану поступление на техническую специальность – Сойк по себе знал, насколько это недешевое удовольствие, и еще раз порадовался, что в его жизни эта глава уже пройдена, и напоминал о ней лишь до сих пор не погашенный кредит, взятый родителями на его обучение. Светофор загорелся зеленым сквозь запотевшее стекло, и Сойк рванул через дорогу, обгоняя людей с зонтами, ругаясь сквозь зубы на собственную забывчивость и ежась в мокрой толстовке. Уже подлетая к Старбаксу, придумывая на ходу оправдания такому ожиданию, почти равному запланированному времени встречи, Сойк остановился на входе, взглядом ища своего ученика. К его облегчению, в кафе был только один человек в свитере, и это открытие Сойка едва ли порадовало – до того заурядно, по-занудному скучно выглядел этот свитер неаккуратной и совсем немодной вязки. Дополняли картину очки в массивной темной оправе, черным пятном выделявшиеся на бледном лице, и лохматые волосы, которые парень неловко пригладил руками, будто бы ощутив на себе чей-то взгляд. "Выглядит точно так, как и положено будущему техническому задроту", – подумал Сойк и даже выдохнул: по крайней мере, этот парень уж точно отлично учится, а значит, его работа будет легкой. Сойка задрот у окна не заметил сразу – а если бы и заметил, едва ли бы понял, что именно этот человек претендует на роль его репетитора по математике, – и продолжал пялиться в телефон, периодически прикасаясь пальцем к сенсорному экрану. Стянув с головы капюшон, Сойк пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, выравнивая дыхание, и провел рукавом по лбу, вытирая капли дождя. В занятиях со старшими школьниками, которых с натяжкой можно было считать взрослыми людьми, был несомненный плюс – на уроки они приходили без родителей. Сойк знал, как люди в возрасте реагируют на его внешность, часто для сомнений в его компетентности и неодобрения хватало даже того, что выпускник престижного университета, вместо того чтобы занять положенную ступень в обществе и шагать вверх по карьерной лестнице, предпочел официально оставаться безработным и занимался тем, что натаскивал школьников для сдачи выпускных экзаменов, работая при этом от силы несколько часов в день. Мнение окружающих Сойка не слишком заботило, но нельзя было не признать, что предвзятость порой лишала его дополнительного заработка. – Привет, – громко произнес Сойк, подходя к своему ученику, и улыбнулся сдержанно и доброжелательно – дежурно, как всегда в таких случаях. – Думаю, ты ждешь меня. Подняв голову, парень от удивления приоткрыл рот, палец его так и завис над телефоном, а в глазах промелькнуло хорошо знакомое Сойку недоверие. – Вряд ли, – наконец произнес он. – Я тут жду своего преподавателя. – Это я и есть, – Сойк опустился на стул прямо напротив. – Такуя, да? Мы с тобой договаривались о пробном уроке. Я преподаватель математики. Услышав собственное имя, парень моргнул, и у Сойка на миг закрылось подозрение, нет ли здесь еще одного задрота в свитере – уж не ошибся ли он? Однако его собеседник наконец отмер, улыбнулся одними губами, потом чуть недоуменно, как показалось Сойку, качнул головой и выдал: – Тогда все верно. – Вот и отлично, – задрот оправдывал ожидания Сойка и вел себя в соответствии с обликом – зажато и напряженно. – Давай для начала ты мне расскажешь, с какой частью программы у тебя проблемы и с чего ты хотел бы начать. Ответил его ученик не сразу, он опустил глаза и уставился в стол, где лежал мобильный с уже погасшим экраном, а Сойк вдруг понял, что совсем позабыл попросить прощения за опоздание. Однако говорить об этом теперь было уже как-то не к месту, к тому же Такуя снова поднял на него настороженный взгляд и пожал плечами, из-за чего кривые ромбы и круги на свитере подпрыгнули вверх и снова опустились. – Вообще-то у меня со всей программой одна сплошная проблема, – и улыбнулся снова неестественно и виновато, продемонстрировав мелкие и не очень ровные зубы. "Только не это", – обреченно подумал Сойк, решив, что поспешил делать выводы по одному только неприглядному виду своего нового воспитанника. Чего он действительно не любил, так это пытаться вложить знания в головы абсолютных гуманитариев. Как правило, именно такие обеспечивали его работой всерьез и надолго, но самому Сойку было куда интереснее заниматься со школьниками, которые в точных науках и так были хороши и хотели совершенствоваться, достичь большего, научиться чему-то, что не давала им школьная программа. Сойк был терпелив, его не раздражала чужая тупость и он не уставал часами повторять один и тот же материал, иначе вообще не смог бы уже несколько лет заниматься этой работой. Однако парень, этот Такуя, показавшийся ему типичным зубрилой с первого взгляда, видимо, просто выглядел неважно, а вот умным при этом не был. Не повезло парню так не повезло. – Значит, ты обратился по адресу, – оптимистично, вопреки собственным мыслям и чувствам, произнес Сойк. – Тогда давай не тратить время. Предлагаю начать с темы, которую вы проходите сейчас. В ответ его ученик кивнул, потом зачем-то кивнул еще раз и полез в свою сумку за школьным учебником, а Сойк откинулся на спинку стула и украдкой бросил взгляд на стойку, где симпатичная девушка-бариста как раз выдавала двоим клиентам по стаканчику кофе. От кофе Сойк не отказался бы, а еще лучше – от бокала пива, но с этим следовало повременить. Беззвучно вздохнув, он снова повернулся к своему ученику и взял у него учебник, который тот открыл на нужной странице.